Узы крови — страница 68
Тема
восхищались и завидовали на балах? О, бездна, что же они с ней сделали?
— Валери? — в глазах матери загорелась искра узнавания. — Детка, это ты?
Не в силах более сдерживаться девушка со слезами на глазах бросилась в объятья своей матери. Захлебываясь от горечи и обиды, она прижалась к Маргарите, при этом почувствовав, как она похудела за это время.
— Ну же, девочка моя, — приговаривала Маргарита де Грамон, гладя по волосам свою дочь. — Успокойся, дорогая. Не пристало виконтессе показываться в высшем свете с опухшим от слез лицом.
— Матушка… — приглушенно выдохнула Валери. — Они сказали, что вы никого не узнаете… Подлые негодяи и лгуны…
— Что ты такое говоришь, милая? — удивленно произнесла Маргарита. — Конечно же, я всех узнаю.
— Да-да, — отстранившись от матери, произнесла Валери, торопливо вытирая слезы. — Теперь я вижу, ты при памяти и в своем уме! Графине де Грамон не место в этой жуткой обители.
Девушка окинула темные каменные стены и мрачные образа Пресветлой, с укором глядевшие сейчас на этих двух смертных.
— Все верно, милая моя, — тут же произнесла Маргарита. — Передай своему отцу, чтобы он прислал за мной карету. Мой пост закончен, и я могу возвращаться домой. У нас еще много дел. На носу подготовка к балу. Как думаешь, твои братья, наконец, определяться с выбором? Или мне самой придется искать им невест?
Счастливая улыбка постепенно сползала с лица Валери. Она начала неосознанно, медленно кивать на каждое слово матери, словно соглашаясь с ней. Но в то же самое время Валери почувствовала, как ее сердце сжалось от тоски и безысходности… Она вдруг поняла — той гордой Маргариты де Грамон уже давно нет. Она умерла вместе со своим мужем и любимыми сыновьями. Вместо нее осталась лишь ее оболочка со старыми воспоминаниями…
— Но где же твои сестры? — спросила Маргарита. — Почему они не с тобой?
— Они остались дома, — безжизненным голосом произнесла Валери и зачем-то соврала: — Они готовятся к приему, который ты организовываешь.
— Какие умницы, — покачала головой графиня. — Я всегда говорила, что тебе нужно брать пример со старших сестер, милая.
Валери грустно вздохнула. А ведь они отказались от матери. Приняли волю дяди предателя. Покорились его жене…
— И как же ты тогда приехала? — спросила графиня. — Без сопровождения? Одна? Что подумают об этом в обществе?
— Нет, матушка, — ответила Валери. — Я не одна. Меня сопровождает брат.
— Анри здесь? — широко улыбнулась Маргарита. Ее старший сын был ее любимчиком. — Но почему же он не пришел? Или тебя сопровождает Филипп? Наверняка задержался, чтобы пофлиртовать с какой-нибудь молоденькой послушницей. Проказник! Теперь придется выслушивать претензии настоятельницы.
— Нет, матушка, — покачала головой Валери. — Меня сопровождает Максимилиан. Мой третий брат. Сын моего отца и Анны Ренар.
— Ах этот брат… — лицо Маргариты побледнело и разгладилось. Валери показалось, что она на мгновение увидела свою прежнюю мать.
— Держись от него подальше, дочь моя, — властным голосом произнесла графиня. — Он не тот, кем кажется. Если вся правда о грешках твоего отца выйдет наружу — быть беде!
— О чем вы говорите, матушка, — нахмурилась Валери.
Но та прежняя Маргарита исчезла. На ее место вернулась ее жалкая тень.
— Милая, — удивленно произнесла графиня. — Ты говоришь глупости. Анна Ренар давно умерла при родах, как и ее новорожденная дочь…
Спустя некоторое время, прощаясь с графиней, которую уводили послушницы обители, Валери обреченно думала, что болезнь ее матери не только не отступила, но и начала прогрессировать. Она даже начала путаться в своих собственных воспоминаниях…
Нортланд. Фьёрдград, столица Винтервальда.
Во Фьёрдграде, столице Винтервальда, куда наконец добралось наше посольство, царило радостное и праздничное оживление. Главные улицы от порта до дворца конунга заполонили толпы зевак, по всей видимости прибывших из разных уголков Нортланда, Вестонии, Астландии и других графств и баронств. На стенах домов висели разноцветные полотнища с гербами родов, которые будут участвовать в Испытании.
Наше посольство вызвало живой интерес у местных жителей. Яркие наряды, перья, дорогие доспехи и меха, драгоценности, ленты и кружева — простые северяне, одетые в обычную одежду, взирали на вестонских дворян с нескрываемым восхищением.
Синичка, моя лошадь, красавица белой масти, которую я выкупил у циркачей на эрувильском рынке, продававших ее на мясо из-за хромоты, чувствуя на себе внимание толпы, красуясь, начала кивать в разные стороны, будто приветствуя встречных. Благодаря моему лечению, от хромоты не осталось и следа. Так что Синичка отлично показала себя в пути.
Я, зная о холоде не понаслышке, загодя прикупил себе и своим людям добротную теплую одежду с минимальным количеством украшений, чем, кстати, заслужил презрительные взгляды и насмешки в свой адрес от дворян, сопровождавших принца Луи. Лишь добравшись до настоящего севера, они, кажется, начали понимать, куда попали. Если бы не целители и магические зелья, половину посольства мы бы растеряли еще на полпути к столице Винтервальда.
— Судя по выражению вашего лица, господин, складывается впечатление, что вы уже бывали здесь когда-то, — проследив за моим взглядом, произнес Жак, который ехал рядом со мной стремя в стремя. Нашим фургоном сейчас правил Гуннар, а Бертран сидел внутри и грелся у печки.
Мои теплые вещи и купеческий фургон, сперва вызывавшие смешки и подшучивания у знати, очень скоро стали предметом зависти. А Жан-Луи де Леви, с которым мы неплохо сошлись, стал моим частым гостем на привалах.
По левую мою руку на серой лошади ехал Люкас Девер, боевой товарищ Жака, который, после того как пришел в себя и окреп, попросился ко мне в услужение.
Мы с Жаком пока договорились не поднимать вопрос о корнях этого истинного. Иначе у Люкаса возникли бы вопросы. Несмотря на то, что Жак ручался за своего друга головой, мне сперва нужно было присмотреться к этому человеку. Так что о том, кто именно поставил его на ноги, Люкас не знал. Я, кстати, ни на миг не пожалел, что взял его с собой. Помимо громадного опыта в походной жизни, у Девера действительно был поварской талант. Хотя я понимал, в чем на самом деле его секрет. Люкас отлично разбирался в травах и мастерски использовал их, когда готовил еду. Вероятно, он был потомком каких-то лесных истинных.
— Не знаю, случалось ли с тобой такое… — ответил я Жаку. — Вроде бы находишься в новом месте, а в душе возникает такое чувство, что тебе уже все здесь знакомо. Вот и у меня так сейчас…
Я, конечно, лукавил. Я ведь действительно здесь уже бывал один раз. Только во сне… Эта широкая, мощеная грубым камнем дорога, ведущая в сторону порта. Эти дома со звериными черепами. Люди
Перейти
на страницу