Узы крови — страница 3
Тема
на день они уже должны вернуться. И если им удастся привезти трофеи, моя доля там тоже есть.
— Но позвольте, шевалье! — возмутился ростовщик. — В векселе черным по белому указана конкретная сумма!
— Не спорю, — ответил я. — Но также в нем четко указан срок и место платежа. Полную сумму вы можете востребовать только спустя год с момента составления векселя и только в одном из филиалов банка Краонов.
И он об этом прекрасно знает. Думаю, просто прощупывает почву. Хочет понять, с кем имеет дело. Понимаю…
Теперь, кстати, ясно, почему Молле легко согласился на мои условия при подписании договора купли-продажи. Видимо, он изначально не собирался ждать целый год, да еще и ехать куда-то. Он рассчитывал сразу, пусть и значительно дешевле, продать этот вексель тому же Эрику Жюдору или какому-нибудь другому ростовщику.
Жюдор замолчал, сверля меня задумчивым взглядом. А потом произнес уже нормальным голосом:
— Триста — очень мало.
— Может быть, — пожал плечами я.
— Триста — это почти половина от указанной суммы. Готов снизить до пятисот.
Я склонил голову набок.
— Триста пятьдесят.
Ростовщик покачал головой.
— Мало. Четыреста восемьдесят.
— Война, — напомнил я. — На дорогах бардак. Кроме того, в городах и их окрестностях рыскают банды рекрутеров.
— Ну, какой из меня рекрут, — усмехнулся Жюдор. — Кому я нужен?
— Не забреют в солдаты, так ограбят, — пожал плечами я. — Мало ли, что может произойти в это неспокойное время. Триста семьдесят.
— Давайте округлим до четырех сотен, — предложил Жюдор. — И останемся в хороших отношениях.
Я, задумавшись, помял подбородок, а потом кивнул:
— Согласен. Жду вас завтра в это же время вместе со стряпчим.
Не знаю, сколько заработал на этом деле Жюдор, но лично я этой сделкой возвращаю себе полторы сотни. В итоге, особняк мне обойдется в четыреста серебряных крон.
Кстати, а что если…
Пожимая руку довольному собой Эрику Жюдору, я на мгновение задержал его ладонь в своей.
— Господин Жюдор, насколько я понимаю, у вас имеются и другие векселя?
— Разумеется, — тут же навострив уши, ответил он. — И немало. Вас интересует что-то конкретное?
— Да, — кивнул я. — Мне бы хотелось приобрести векселя торговых домов «Гилберт» и «Легран и сыновья», а также векселя графов де Грамонов. И еще… Графа де Марбо. Но последние не обязательно.
Когда я увидел широкую многообещающую улыбку ростовщика, я понял, что скоро мне понадобится очень много наличных.
Глава 2
Эрик Жюдор вернулся на следующий день в указанное время в компании стряпчего. После того, как мы подписали договор, я передал ростовщику два пухлых кошеля, а он мне — вексель, который был тут же был мной уничтожен на глазах стряпчего.
После того, как юрист покинул мой кабинет, Жюдор выложил на стол несколько десятков свитков.
— Три тысячи семьсот пятьдесят серебряных крон — торговый дом Гилбертов, — начал перечислять ростовщик, при этом плотоядно улыбаясь. Ему явно очень нравилось то, чем он зарабатывал себе на хлеб. — Пять тысяч триста — Леграны, шесть тысяч двести — де Грамоны, ну и де Марбо — полторы тысячи. Ближайший срок у некоторых векселей — девять месяцев. Почти все в банке Краонов. Итого, шестнадцать тысяч семьсот пятьдесят серебряных крон. Что скажете, шевалье?
М-да… А что тут скажешь? Сумасшедшие деньжищи. Которых у меня нет. И это даже с учетом того, что я смогу сбить цену процентов на тридцать.
— Что ж, давайте сперва посмотрим… — вслух произнес я и начал внимательно сканировать каждый вексель.
Пяти минут мне хватило на то, чтобы удостовериться в целостности всех подписей. Никто не пытался их исправлять или подделывать. Кроме того, Жюдор предоставил мне контракты купли-продажи, заверенные стряпчим, на каждый из них.
Затем, после сканирования, я начал внимательно перечитывать каждый вексель. Большинство из них были на предъявителя с определенным сроком, а вот часть векселей де Грамонов на две тысячи крон были выписаны под залог некоего баронства Вальф.
И еще… Долговые обязательства де Грамонов были подписаны двумя разными подписями.
Оторвавшись от чтения, я негромко позвал:
— Бертран!
Спустя минуту дверь открылась, и в кабинет вошел мой камердинер.
— Господин, — поклонился он.
— Взгляни-ка на эти бумаги, — предложил я. — И скажи мне, что видишь.
Бертран приблизился к столу и начал просматривать указанные векселя, при этом сортируя просмотренные в две стопки.
— Господин, — обратился он ко мне, закончив чтение. — В первой стопке векселя, выданные под залог баронства Вальф и подписанные вашим покойным батюшкой Фердинандом де Грамоном, а остальные подписаны вашим дядей Генрихом де Грамоном.
— Хм… — потер подбородок я, при этом не обращая внимания на не проронившего ни слова Эрика Жюдора. — Любопытно… Напомни-ка мне, где находится это баронство…
— Баронство Вальф, часть земель графства Грамон, находится на северо-востоке Вестонии, мой господин, — степенно ответил старик. — На границе с Астландией.
— Ясно, — кивнул я. — Благодарю, Бертран. Ты можешь идти.
Старик поклонился и покинул кабинет. Проделал он все это настолько чинно и величаво, словно был камердинером самого короля. Даже Эрик Жюдор невольно проникся, провожая Бертрана уважительным взглядом.
— Что ж, — произнес я, привлекая внимание ростовщика. — Я увидел все, что хотел. Меня заинтересовали все векселя, кроме вот этих.
Я отодвинул ту стопку бумаг, на которых стояла подпись отца Макса.
— За остальные я могу вам выписать чек банка де Краонов на шесть тысяч крон.
Жюдор встрепенулся и тут же принял стойку.
— Шесть тысяч — это же натуральный грабеж! — воскликнул он. — Тем более за векселя таких уважаемых семей Вестонии! Но не это самое главное. Увы, шевалье, но с чеками я не работаю…
— Что же, — поднимаясь с кресла, произнес я. — Тогда прошу простить меня за то, что потратил ваше драгоценное время. Таких крупных сумм в наличных при себе не имею.
Ростовщик торопливо вскочил с кресла и, словно боясь, что я сейчас уйду, начал вполголоса говорить, при этом опасливо косясь в сторону входной двери:
— Я вас понимаю, шевалье… В нынешние времена очень опасно держать такие суммы дома. В банковском хранилище они в большей сохранности… — Он снова покосился на дверь и перешел почти на шепот: — А что, если бы у нас появилась возможность решить вопрос с оплатой этих векселей другим способом? Так и быть, я бы уступил их вам за десять тысяч. Поверьте, шевалье, это очень хорошая цена.
— О каком способе идет речь? — я тоже понизил голос. — Чек вас не устраивает… Долговая расписка? Вексель?
— Нет-нет, — замялся ростовщик. — Вы уж простите, господин Ренар, что говорю прямо, но вы… Как бы вам это сказать… Вы слишком часто подвергаете вашу жизнь риску. И кроме того… Только
Перейти
на страницу