Ты можешь идти один — страница 73

Тема

тебя убью.

Она выбросила окурок и закрыла окно.

— Очень мне нужно от тебя убегать, — буркнула она, словно обиженный ребенок. Я рассмеялся.

— Что, блин, смешного? — воскликнула Жанна. — Наполучал п…дюлей и ржет, как лошадь! Дебил, идиот! Господи, что ж я за дура-то такая? Дай посмотрю… Боже мой, да тебе в больницу надо!

— Не сегодня, — усмехнулся я. — Сегодня нам предстоит бурная ночь.

— Чего?

— И даже не надейся, что заснешь раньше восьми утра.

Она смотрела на меня, округлив глаза и приоткрыв рот.

— Ты это серьезно сейчас? — Она понизила голос.

— Абсолютно. Я больше шестнадцати лет потратил, чтобы научиться любить тебя. И если ты думаешь, что я сразу после встречи повезу тебя в больницу, то ты явно больна.

Теперь засмеялась она. Тряхнула головой, взъерошила себе волосы, портя прическу.

— Нет, это просто безумие какое-то! — воскликнула Жанна. — Ты собрался меня удержать? Приручить?

— Если надо — посажу на цепь, — пообещал я.

— Не думаю, что мне это понравится.

— Понравится. Выйдет отличная ролевая игра — не соскучишься! А теперь извини, у меня челюсть отваливается. Давай послушаем музыку.

Я включил магнитолу, и перед глазами все расплылось от слез. Эта песня… Как так получилось, что заиграла именно эта песня? У меня на флешке около тысячи композиций, но сейчас — сейчас играла эта. Слова, которые обнажали душу, рвали ее на части и собирали вновь.

Снаряды рвутся, как прежде,

Но ты не привык отступать.

Мелодия минных полей,

Дорога туда, где опять

Все повторяется снова

И начинается вновь.

Здесь миллионы считают, что это — любовь.

Я жал на педаль все сильнее. Автомобиль стрелой летел по ночному городу, игнорируя все знаки, правила и светофоры.

— Дима, все нормально? — забеспокоилась Жанна.

Я молча сжал ее ладонь.

— Умрешь со мной? — шепнул я.

Ее рука дрогнула, а затем стиснула мою.

— Да.

Там за стеной плачут дети,

Там за окном чей-то бред.

Десятилетия боли,

Пять героических лет.

Теперь здесь все по-другому,

И я не помню, когда

Я вдруг очнулся и понял:

Ты у меня одна.

За нами рванулась патрульная машина, но быстро исчезла вдали. Мы уже выехали из города, и я, на миг отпустив руку Жанны, включил последнюю передачу.

И пусть внутри поет ветер,

А за стеклом стучит дождь.

Я делал все очень просто

И знал, что ты все поймешь.

По их поганым расчетам

Мы облажались опять.

Не важно, кто будет помнить, важно, кто будет знать![1]

В ту ночь, обгоняя по встречной полосе редкие автомобили, со скоростью, которой не было места на спидометре, мы поклялись друг другу в любви и верности до самой смерти и после нее. Лишь тогда высохли слезы, и сердце отпустили стальные зажимы, терзавшие его столько лет. Лишь тогда я развернул машину и поехал обратно, туда, где нас ждал дом.

Эпилог

Борис Брик, сумасшедший подросток, убивший собственную мать и напавший на одноклассника, прошел через эти ворота в шестнадцать лет. Он провел за воротами почти столько же времени, сколько и за ними. Пятнадцать лет кошмарных снов, голосов в голове и страха перед самим собой. Пятнадцать лет таблеток, уколов, смирительных рубашек и издевательств санитаров. И вот теперь он возвращался. Я поддерживал его под локоть, когда мы выходили за ворота. Он вовсе не так ослаб, хотя и весил, должно быть, килограмм сорок. Просто ноги подгибались, когда он выходил из ворот.

— Подожди! — Брик вцепился мне в руку. — Подожди, голова кружится.

Мы стояли и ждали. Светило солнце, пели птицы. И вдруг Боря заплакал. Я обнял его, не задавая никаких вопросов, и ждал, пока не пройдет этот приступ.

— Я боюсь! — прошептал он. — Не хочу, пожалуйста! Верни меня назад!

— Нет! — Я покачал головой. — Возьми себя в руки.

— Не могу!

— Можешь. Ты пережил это, а значит, можешь все. Я буду рядом.

Он несколько раз глубоко вдохнул и немного успокоился.

— Хорошо. Постараюсь.

Мы подошли к машине. Жанна сидела на капоте, упершись каблуками в колесо. Она смотрела на Брика, и жалость на ее лице мешалась со страхом и отвращением.

— Узнал? — спросил я.

Боря посмотрел на Жанну и кивнул.

— Жанна, — шепнул он. — Я помню тебя. Помню, как вы танцевали. Все… хлопали… вам…

— Давно это было, — сказала Жанна. — Здравствуй, Боря.

— Привет. А у вас… У вас же ребенок?

Я открыл заднюю дверь и наклонился.

— Костя, выйди, поздоровайся!

Мой сын выбрался из машины и посмотрел на Борю, сжимая в руках игрушечный автомат. Мальчику недавно исполнилось пять лет, и он считал себя во всех отношениях взрослым человеком. Ну, за исключением игрушек.

— Привет, Костя, — улыбнулся ему Брик.

Костя, хмурясь, оглядывал нового знакомого.

— Это — дядя Боря, — сообщила ему Жанна. — Поздоровайся. И не надо так смотреть, это невежливо! На тебя ведь никто так не смотрит.

— Дядя смотрит! — проворчал малыш.

— Костя! — прикрикнула Жанна.

Костя насупился, но все же переступил через себя.

— Здравствуйте! — сказал он. — Меня зовут Костя!

— Здравствуй! — Брик опять засмеялся. — Здравствуй, Костя!

Мой сын шагнул вперед и протянул автомат.

— Вот! — сказал он. — Хочешь поиграть?

Мы двинулись в путь. Жанна с Костей сидели на заднем сиденье, а Брик — рядом со мной. В руках он сжимал игрушечный автомат.

— Мам, дядя странный! — ворчал Костя.

— Дядя просто очень устал. — Жанна краснела и косилась на Брика. Даже сейчас я не мог не улыбнуться этому волшебному зрелищу — покрасневшая и смущенная Жанна!

Брик повернулся ко мне.

— Куда ты меня отвезешь? — спросил он.

— Домой.

— А где дом?

— Там, где все началось.

Я сдержал данное Элеоноре слово — мы возвращались. А она ждала — как и обещала. Только вчера мы с ней говорили по телефону, шутили и смеялись. Элеонора замужем. Ее дочери уже шесть лет. А сама она, кажется, совсем не изменилась. Мы болтали с ней час подряд о всякой ерунде. Вчерашние подростки, а теперь — взрослые люди. Смех, да и только!

— Не хочу переезжать! — захныкал Костя. — У меня там не будет друзей!

— Обязательно будут! — заверил я сына. — Тебя уже ждет прекрасная подруга, ее зовут Даша.

— Не хочу подругу!

— Кто такая Даша? — поинтересовалась Жанна.

— Дочь Элеоноры.

— Ясно. А с моей стороны не будет слишком дерзко спросить, кто такая Элеонора?

— Это мой старый добрый друг.

— Женского пола?

— Увы. Хотя, в этом есть свои плюсы. Например, она классно целуется.

Жанна хлопнула меня ладонью по голове и засмеялась. Я повернулся к Брику. Его губы слегка изгибались в улыбке.

Катя сидела на лавочке возле своего подъезда. Одинокая и немного грустная. Я вышел из машины

Перейти
на страницу

Оставить отзыв

Обязательные поля помечены *

Выберите оценку: *