Тележка с яблоками — страница 21

Тема

мощным и более процветающим. Я забыл упомянуть, сэр, что вы теперь будете императором; таково одно из наших условий. Этот ма­ленький островок мог обходиться королем; но раз уж в дело вступаем мы, тут требуется нечто более грандиозное.

Магнус . Этот маленький островок! «Сей малый перл в серебряной оправе моря!» А не приходило ли вам в голову, мистер Ванхэттен, что мы можем не захотеть превратиться в какой-то довесок к мощному американскому предприятию? Что, если вместо того, чтобы согласиться на это, мы кликнем старый боевой клич синфейнеров и будем драться до последней капли крови за свою независимость?

Ванхэттен . Меня бы очень огорчило подобное возрож­дение варварских нравов прошлого. К счастью, это невозможно. Не-воз-мож-но! Старый боевой клич не вдохновит разноплеменный экипаж Атлантического флота Лиги наций. Этот флот под­вергнет вас блокаде, сэр. Нам, пожалуй, придется объявить вам бойкот. И плакали тогда ваши два миллиарда долларов в год.

Магнус . Но континентальные державы? Неужели вы ду­маете, что они хоть на миг допустят подобную перемену в меж­дународной расстановке сил?

Ванхэттен . А что тут особенного? Ведь это перемена чисто номинальная.

Магнус . Номинальная! Вы называете слияние Британ­ского содружества наций с Соединенными Штатами номиналь­ной переменой! Хотел бы я знать, как назовут это Франция и Германия!

Ванхэттен (снисходительно покачивая головой). Фран­ция и Германия? Эти устарелые географические названия, ко­торыми вы пользуетесь по укоренившейся семейной привычке, нас нимало не волнуют. Под Германией вы, очевидно, подразу­меваете ряд советских или почти советских республик, распо­ложенных между Уральским хребтом и Северным морем? Но здравомыслящие политики Москвы, Берлина и Женевы ста­раются сейчас объединить их в федерацию, и у нас имеется полная договоренность, что, если мы не будем мешать их дейст­виям, они не станут препятствовать нашим. А то, что вы назы­ваете Францией, — то есть, очевидно, правительство в Новом Тимгаде — чересчур занято своими африканскими делами, что­бы интересоваться событиями по ту сторону Ламаишского тун­неля. Пока в Париже достаточно американцев, а у американцев достаточно денег, с французской точки зрения на Западе все спо­койно. В числе развлечений, которые Париж может предложить американцам, одно из самых популярных — экскурсия в Старую Англию. И французы хотят, чтобы мы себя здесь чувствовали как дома. Что же, мы так себя и чувствуем. И это вполне есте­ственно. В конце концов, мы же здесь действительно дома.

Магнус . То есть простите, почему же?

Ванхэттен . А потому, что нас здесь окружает все свое, привычное: американские промышленные изделия, американские книги, пьесы, спортивные игры, американские религиоз­ные секты, американские ортопеды, американские кинофильмы. То есть, короче говоря, — американские товары и американские идеи. Политический союз между нашими странами явится лишь официальным признанием совершившегося факта. Так ска­зать — гармония сердец.

Королева . Мистер Ванхэттен, вы забываете, что у нас есть своя великая национальная традиция.

Ванхэттен . Соединенные Штаты, мэм, восприняли все великие национальные традиции и, сплавив их воедино с соб­ственной славной традицией Свободы, получили в результате нечто поистине оригинальное и универсальное.

Королева . У нас есть своя самобытная английская куль­тура. Я не хочу сказать, что она выше американской, но, во вся­ком случае, она иная.

Ванхэттен . Так ли? Ведь эта культура нашла себе во­площение в произведениях английского изобразительного искус­ства, в загородных замках вашей знати, в величественных со­борах, воздвигнутых нашими общими предками для служения богу. А что вы сделали со всем этим? Продали нам, американ­цам. Я вырос под сенью Элийского собора — мой папочка пе­ревез его из графства Кембридж в штат Нью-Джерси и тем положил начало своей профессиональной карьере. Соору­жение, которое теперь стоит на месте этого собора в Англии, тоже очень недурно в своем роде, отличный образец железо­бетонной архитектуры двадцатого века. Но проект его был сде­лан американским архитектором, а строил Международный трест синтетических строительных материалов. Поверьте мне, истинные англичане, которые судят о жизни по реальным фак­там, а не по тому, что пишется в книгах, гораздо лучше чув­ствуют себя среди нас, чем среди обветшалых английских тра­диций, искусственно поддерживаемых американскими туриста­ми. Если вы встретите где-нибудь в сельской глуши почтенного джентльмена, свято соблюдающего все рождественские обычаи, можете быть уверены, что это — американец, недавно купив­ший поместье. И англичане разводят вокруг него всю эту че­пуху потому, что он им за это платит деньги, а вовсе не потому, что это нужно им самим.

Королева (со вздохом). Ах, так много представителей самых лучших семейств уезжает теперь в Ирландию. Следовало бы запретить англичанам ездить в Ирландию. Они никогда от­туда не возвращаются.

Ванхэттен . Что же тут удивительного, мэм? При таким климате, как у вас...

Королева . Нет, это не из-за климата. Это из-за Конской ярмарки.

Король в глубоком раздумье поднимается с кресла; видя это, Ванхэт­тен тоже встает.

Магнус . Я должен обдумать ваше сообщение. Собственно, я уже давно чувствовал, что к тому идет. Более того: когда я был молод и находился под влиянием семейных предрассуд­ков, — а надо сказать, что у нас в семье никогда не признавали самостоятельности отложившихся американских колоний, — я сам мечтал воссоединить под эгидой Британской империи все народы, говорящие на английском языке, и поставить эту им­перию во главе цивилизации.

Ванхэттен . Прекрасно! Замечательно! Вот ваши мечты и сбылись.

Магнус . Не совсем. Теперь, умудренный годами и жизнью, я должен сказать, что в мечтах все это казалось при­влекательней, чем на деле.

Ванхэттен . И это все, что я могу передать президенту, сэр? Он будет разочарован. Признаюсь, я и сам несколько смущен.

Магнус . Да, пока все. Может быть, это и в самом деле гениальная идея...

Ванхэттен . Безусловно, безусловно.

Магнус . А может быть, это ловушка, рассчитанная на погибель Англии.

Ванхэттен (ободряюще). Ну зачем же так мрачно! В конце концов, ведь ничто не вечно под луной — в том числе добрая Старая Англия. Прогресс, сэр! Сами понимаете — про­гресс, прогресс!

Магнус . Именно, именно. Мы можем уцелеть только в виде сорок девятой звезды на вашем флаге. И тем не менее мы цепляемся за те жалкие остатки самостоятельности, которые вы нам до сих пор позволяли сохранять. Может быть, нам и при­дется слиться — или, как вы сказали, — влиться, — но все-таки кое-кто из нас постарается продержаться, пока хватит сил. (Ко­ролеве.) Дорогая...

Королева ударяет в гонг, стоящий на ее столике. Входит Памфилий.

Вы получите мой ответ после заседания кабинета. Сегодня не ждите, оно может закончиться очень поздно. А вот завтра с утра я вас извещу о

Перейти
на страницу

Оставить отзыв

Обязательные поля помечены *

Выберите оценку: *