Стальное сердце, или Подвиг разведчика — страница 2

Тема

прыжков и ударов. Возможно, разверстые и прокопченные ротовые жерла, из которых совсем недавно вырывалась убийственная плазма.

Достаточно было обратить пристальное внимание на какого-нибудь подбитого "хищника", чтобы вокруг него нарисовались контуры теплового излучения, стали видимыми системные платы и сервомоторы, а затем бы выплыли подсказки: "Аппарат разрушен, восстановлению не подлежит. Стоимость лома цветных и редкоземельных металлов – один килорубль".

А чуть поодаль начинался лес, если точнее металлорганическая арматура с элементами метаболизма, облепленная белоснежными солями аммония, которые с высоким альбедо отражали мягкие лучи восходящих солетт.

Отвлекшись от окрестностей, взгляд разведчика сконцентрировался на собственном теле.

По виду – он такой же "орел", что и сержант Р16.Робберт. На макушке выгравировано "лейтенант Р16.Комм, Кибрянский завод металлоизделий, цена договорная"...

От тела отвалился и рухнул на "ковер" продырявленный панцирь со спекшимися металлическими перьями активной защиты. Из-за этого эмоциональная матрица переполнилась кодами дурноты. Из стека выплыла тревожная последовательность байтов: "Голова обвязана, кровь на рукаве, след кровавый стелется по густой траве".

Взгляд не без испуга устремился внутрь тела. Он бегал по микросхемам, закручивался в нанотрубки, прыгал по фуллереновым гнездам, скакал по метакристаллическим элементам каркаса, попутно извлекая справочные и исторические сведения.

...Без каркаса нет робота. Динамический полиморфный каркас даже важнее, чем квантовый головной процессор. Это истина известна всякому со времен гениального изобретения, совершенного Ивановым и Бобиновичем в обычном питерском гараже возле Обводного канала.

Они занимались ремонтом пылесосов, а именно в сфере бытовых приборов элементы робототехники претерпели быстрое и скрытое развитие; сенсорная матрица со сферической разверткой, беспроводное питание, полиморфизм в случае мокрой и сухой уборки – всё оттуда. Иванов и Бобинович сперва по заданию богатого клиента, а потом из чистого любопытства стали конструировать пылесос, способный разумно охотится за пылью и прочей грязью, способный думать не хуже, чем домохозяйка, способный менять форму и проникать в самые потаенные, узкие, темные места.

Стержни (элементы прочности) и шарики (элементы подвижности) стали структурными элементами первого настоящего робота модели "А".

Стержни и шарики из метакристаллов с управляемыми электромагнитными свойствами стоили целое состояние, но гениальные Иванов и Бобинович пошли на всевозможные преступления, чтобы достать, как они выражались, бабло. Более того, они полюбили свой "пылесос" больше, чем родных сыновей, купили ему мозг на нанотрубках и двигатель с крутящим моментом в 400 Нм, скрыв левые доходы от своих жен и налоговых органов.

А потом первый робот модели "А", притворившись рождественской посылкой, проник в лабораторию Синьчжусской кубитной фабрики и выкрал там себе самый лучший мозг (процессор на супрамолекулярных комплексах с квантовым компьютингом производительностью 275 терафлопс в секунду), после чего сделался разумным.

Увы. Первый настоящий робот убил гениальных изобретателей Иванова и Бобиновича, потому что незрелый разум не знает благодарности. Если точнее незрелый разум замучил Иванова и Бобиновича насмерть, пытаясь понять работу человеческого тела в экстремальных ситуациях. Высосал из изобретателей всю кровь, а затем препарировал их, забив органами большой холодильник в квартире, где жили гении после развода со своими сварливыми женами. Но уже роботы следующей модели "Б" запустили на орбиту памятник Иванову и Бобиновичу в виде двух яиц...

Стержни каркаса, сломанные и облепленные расплавленной периферией, выглядели тоскливо, хотя метакристаллы быстро восстанавливались, разрастаясь светящимися гранулами. Из элементов-стержней словно вытекали элементы-шарики. А потом восстановленные стержни потянулись друг к другу, реконструируя прежнюю структуру каркаса.

"Диагностика. Отказ сервомеханизмов левой ноги. Стартованы дублирующие. Повреждение спинной шины расширения. Включена дублирующая. Полное восстановление поврежденных узлов и агрегатов – пятнадцать минут, при условии выхода наноассемблеров на проектную мощность".

Подсказки и надписи, глифы и схемы появлялись в поле зрения, мерцая в "расширенной реальности" поверх дефектных деталей...

Неожиданно из зарослей кристаллической травы к разведчику устремилось нечто, похожее на маленький танк. Лейтенант мгновенно направил на него руку и... выстрелил. Если точнее, острые концы шести пальцев раскрылись как бутоны и выпустили пучок алых лазерных лучей. Бронемашина резко вильнула, и разведчик смазал, отчего с жалобным криком расплавилось несколько квадратных метров кристаллической травы.

Сержант Р16.Робберт звонко постучал пальцем по своей головной капсуле.

– Это, конечно, не мое дело, но все ж таки, товарищ роболейтенант, проверьте свой видеоинтерфейс на предмет разных глюков. Они нередко появляются после неумеренного употребления крепкой альфа-бета-гаммовки.

Разведчик догадался, что дал маху, и растерянно улыбнулся. Вернее, изменил свой цвет на бордовый, что было эквивалентно растерянной улыбочке. А маленький танк добрался до его ноги, украшенной алмазоподобными когтями, въехал на корпус, а затем трансформировался в активную защиту, напоминающую оперение. Да, это был всего лишь запасной панцирь. Он появился очень вовремя, потому что орбитальная система наблюдения дала сигнал тревоги и координаты целей...

Впритык к арматурным зарослям навстречу летело несколько темных клякс, протыкая еще сонный воздух лазерными "спицами" прицелов.

Каждая из целей была увеличена и продемонстрирована в отдельном "пузыре" расширенной реальности, надувшейся в поле зрения лейтенанта.

На их фюзеляжах виднелась эмблема "USAF". В схватах – горсть ракет с самонаводящимися боеголовками, имеющими протоинтеллект на уровне мухи, ищущей дерьмо.

На пузырях засветились подсказки: птерокиберы, численность популяции неизвестна, скорость – до тысячи километров в час, взлет и посадка – вертикальные.

Отряд "орлов" ждал распоряжений – от него, от офицера каллистянской разведки. Лейтенант Комков хотел почесать в затылке, но отдернул руку. Его мозг-процессор уже перешел на высокочастотный турборежим с динамическим предсказанием будущих команд и выделял все больше тепла через "гребешок" – затылочный радиатор.

Каждый птерокибер был заключен в прицельную сетку. Ракетная установка, что гнездилась в районе левого плеча, рапортовала о готовности.

В поле зрения высветилось в столбик множество решений:

"Сыграть в бинго-бонго"

"Самоуничтожиться"

"Индивидуально сбежать"

"Организованно отступить"

"Построится в две цепочки и повести обстрел"

"Рассредоточится по естественным укрытиям и приступить к активной обороне".

Лейтенант с помощью светящейся линии выбрал последнее, и процессор автоматически выделил цветом все естественные укрытия на местности. В поле зрения возник вопрос "Исполнять?" и рядом два ответа: "Да" и "Нет".

Лейтенант ответственно пометил стрелочкой слово "Да".

Факелы зенитных ракет рванулись в сторону летучего врага, их кассетные головки лопались по дороге, разбрасывая искорки боевых элементов.

Пространство над арматурными зарослями зарябило вспышками и надписями: "Воздушная цель уничтожена, расход одна головка, вам выписана премия".

Впрочем один пронырливый птерокибер успел швырнуть в полицавров свою горсть ракет, как стайку мух.

"Мухи", резко меняя траектории, засновали над кустарником.

На их ловлю ринулись противоракеты с протоинтеллектом на уровне стрижа. Видеосенсоры противоракет были одновременно и глазами лейтенанта. Их процессоры были сетевой периферией его процессора.

Я больше не человек, подумал Сергей Комков. Я – Р16.Комм, командир отряда машинной полиции, кибернетических

Перейти
на страницу

Оставить отзыв

Обязательные поля помечены *

Выберите оценку: *