СССР-2061: сборник ЭКСМО — страница 60

Тема

постараюсь — ради старого друга, — вздохнула Надин и, сверкнув очками допреальности, продолжила с некоторым напряжением — сказывалось отсутствие практики: — Но я и правда очень-очень рада, что ты выкроил наконец время из своего напряженного графика и соизволил проведать землячку, прозябающую в чужих унылых краях… Шучу, конечно, я отлично тут устроилась! Но нам не следует стоять здесь и мерзнуть — плохая идея! Предлагаю сделать бэт-джамп… не знаю, как это по-русски… словом, взлететь на крышу «Немо-центра»!

— Надин, лифт…

— Для седых дедушек и ограниченных физически личностей, — отмахнулась она. — Этот трос должен выдерживать до двухсот килограмм, так что волноваться не о чем.

— Должен?

— Ну, так написано в инструкции… но ты не переживай, у нас хорошая медицина, в случае чего разживешься бесплатными биопротезами — они классные, ни за что не угадаешь, какие я себе уже установила!

И, не успел Олег понять, было ли это не очень удачной шуткой, Надин выстрелила из руки вверх какой-то длинной штукой вроде стрелы с веревкой, а потом шагнула к нему, обхватила за шею — куда пропала личная дистанция? — и с силой оттолкнулась от земли.

Они летели — не слишком быстро и без ускорения, но поднимались, держась на тонком прочном тросе и, вероятно, мощном пьезодвигателе. Пожалуй, на лифте было бы быстрее и уж точно куда безопаснее. Но это… уходящий вниз темный город, перечеркнутый блестящими тусклым ртутным сиянием каналами, и падающее сверху глубокое перевернутое небо, и смеющиеся глаза Надин совсем рядом…

Это было как в старых трехмерных фильмах, словно старт ракеты, уходящей в далекий космос, вот только космонавт не носил скафандра и был абсолютно беззащитен перед жестоким светом далеких острых звезд и бесчисленными роями чужих, незнакомых миров. Правда, не похоже было, чтобы его это хоть немного волновало.

Наверху все было, как он помнил: амфитеатр, кафе, музыка и прочее, только от ветра теперь оберегали прозрачные полимерные щиты, а место бармена-мигранта заняли, похоже, пищевые автоматы, но это были мелочи, не заслуживающие внимания. Они были здесь, и они были одни, и все чертово напряжение последних безумных недель немного оставило его.

Надин уже вызвала электронное меню и задумчиво его изучала, когда Олег наконец очнулся от своих мыслей.

— Послушай… совсем забыл… родители настояли и очень просили передать, — он зашуршал карманами рюкзака. — Сказали, ты любила его в детстве, и хотя я ничего такого не помню, но… вот.

Надин широко распахнула серые глаза, узкое лицо осветилось мягкой улыбкой, и она снова стала той девчонкой, что была грозой яблоневых садов на далеком юге много-много лет назад.

— Спасибо за подарок! — она буквально вцепилась в яркую обертку шоколадной плитки. — Какой интересный дизайн! «Генеральский»! Поразительно! И огромная советская звезда сверху — любите вы это дело!

«Смайлик в ушанке, в руках бутылка и балалайка».

— Надин, звезда — обычный элемент оформления… В Штатах точно такая же, хоть и белая…

— Да-да, конечно… — она прижала плитку к лицу и с силой втянула воздух. Смешно наморщила нос. — Ну, я же говорила — от него буквально пахнет коммунизмом!

— Это какао-бобы, — пояснил Олег, невольно снова растягиваясь в глупой беспричинной улыбке. Беспричинной? Он был снова рядом с Надин, и она была рада, и она говорила с ним. Боже, как давно это было… — Климатически адаптированные, из Белоруссии. У вас таких нет.

— Ха! Вот еще, — скорчила гримаску девушка, быстро-быстро нажимая какие-то кнопки в виртуальном меню. — Одну секунду… готово. Тебе я заказала какао со взбитыми сливками, двойную большую порцию, и шоколадный торт — потому что вечером на него скидка, и чтобы ты увидел, что у нас шоколад тоже бывает вкусным, и еще потому, что ты его любишь, я помню.

— Я люблю… — начал было Олег, но тут Надин отпрыгнула к стойке, чтобы забрать поднос, и потом обратно, так что закончить фразу не получилось. Все равно она оказалась бы, наверное, не к месту.

Некоторое время они просто сидели, наслаждаясь вечером и обществом друг друга, перебрасывались малозначащими замечаниями, поглядывали вокруг. На город уже почти полностью опустилась темнота, и мощные ртутные прожектора подсвечивали только несколько пустых соборов да огромный массив Бизнес-Сити в центре города, где работа не прекращалась даже ночью. От близкой воды ощутимо тянуло холодом, но никакого запаха — мощные насосы гнали в каналы морскую воду, и застоя не происходило.

— Как тебе Большой Амстердам? — Надин повела рукой вокруг, на мерцающие неживым голубоватым светом гигантские стальные и стеклянные шпили, полностью закрывающие теперь устье Амстела. Олег пожал плечами.

— Я прилетел вчера поздно вечером, остановился в Схипхоле, древний «Ибис» еще работает, оказывается, так что, в общем, осмотреться пока не успел…

— Вечером! — понимающе подмигнула Надин. — Зато наверняка в красный район уже наведался?

«Анимированный смайлик, совершающий непристойные движения».

— Грешен, — согласился Олег. — Встреча с вашими инженерами, ради которой я семь часов трясся в самолете, все равно назначена только на завтра.

— Только ради нее, выходит, трясся? — Надин хитро вскинула узкую бровь.

«Только не сорвись, — сказал он себе. — Сохрани трезвую голову. Ты знал, что будет трудно. Ты, черт возьми, все это отлично знал. И все равно согласился. Возьми себя в руки, идиот».

— Долгожданная встреча с тобой, конечно, с лихвой компенсировала все эти мелкие неудобства, — он беззаботно улыбнулся.

Девушка погрозила ему пальцем.

— Будь это кто-нибудь из местных, я бы тут же сбросила запись разговора на рассмотрение Этической службы… Неумышленный харассмент как он есть. Но это же ты… — Она мечтательно зажмурилась. — А что, небось, уже присмотрел себе кого-нибудь в красном районе?

— Забудь. Он теперь сильно отличается от того, что я помню.

— Как это?

— Ну… женщины, мужчины и существа непонятного пола здесь были и в прошлый раз… но киборги и животные-гибриды… это как-то не мое. Выглядит отталкивающе.

— Олег! — шутливо покачала головой девушка. — Астарот с ней, с твоей очаровательно некорректной попыткой флирта, я понимаю, что нелегко так быстро перестроиться на наши правила. Но сейчас ты — прямо воплощение расизма, сексизма и ксенофобии. За это штрафуют!

«Смайлик в полицейской фуражке, сурово грозящий пальцем».

— Но я же просто высказываю мнение…

— И за упорство — тоже.

— Молчу, — Олег вздохнул. — О чем же можно говорить в этой дивной цитадели свободного мира?

— В рамках социально принятых норм — о чем угодно, — рассмеялась Надин. — Это же не Союз, в гулаги не отправят.

— Тогда у меня еще один вопрос, — задумчиво сказал он, оглядываясь по сторонам. — Так сказать, к приемной дочери свободного мира от порождения гулагов и ксенофобии. Почему у вас здесь за последние лет десять стало

Перейти
на страницу

Оставить отзыв

Обязательные поля помечены *

Выберите оценку: *