Солнце на парусах — страница 38
Тема
здесь мы переходим к философской концепции, известной как КИБЕРПАНК. Недавно один анонимный эксперт назвал Александра Грина «первым киберпанком». Не знаю, понравился бы Грину киберпанк, но киберпанку идея эпатажных алых парусов как раз очень близка. Впрочем, киберпанк интересен не этим.
«Идеология Панка — отрицание, в первую очередь всего обыденного, что в повседневной жизни приводит большей частью к асоциальному поведению. Киберпанк тоже отрицание обыденного, но наличие в нем революционной для обыденного компоненты Кибернетизации жизни делает это отрицание внешне социально приемлемым...
Отрицающая компонента современной технологической революции настолько тонка, что многие из нас не воспринимают ее как отрицание...
Киберэлита сегодняшнего дня страшно далека от народа, разрознена и практически не нащупывается. В историческом ракурсе это достаточно естественное положение дел, если проследить существование на ранних стадиях истории культов или отраслей. Ситуация с „компьютерщиками“ отягощается еще и тем, что в реальной жизни они мало пересекаются в своей деятельности с другими людьми...
Несмотря на широчайшее внедрение компьютерной среды в современный обиход — профессионалы, „служители культа“, далеки от своих сограждан. Шовинизм компьютерщиков не просто высок, он архивысок...
Не умеющие решать самостоятельно специфические проблемы с программным обеспечением автоматически считаются людьми второго сорта. А ведь их миллионы. На прошлой неделе меня носило на два доморощенных Оскара — премию киноакадемии Ника и Национальную интернет-премию. Исключительно интересно было сравнить — нам, киберпанкам, всегда интересны как потуги дельцов построить в свои рамки зарождающийся мир, так и понаблюдать за попытками возрождения другого мира, когда-то великого, а ныне изрядно подопустившегося».
Вот он — еще один берег, от которого можно отплыть, подняв виртуальный парус с виртуальным солнцем.
Кто-то скажет: «Нет, космос как-то симпатичнее — а здесь панки какие-то, шовинизм...»
Какая наивность. Космос способен породить такой шовинизм, который киберпанку и не снился.
Есть у знаменитого фантаста Айзека Азимова две фантастические новеллы, написанные в 70-е годы: «Стальные пещеры» и «Обнаженное солнце». Исторический фон обеих новелл таков.
Земля перенаселена, жизнь на ней регламентирована до мелочей, администрация контролирует практически все действия граждан — а как иначе? Самый главный ресурс — свободное пространство практически исчерпан. Стоит хоть на час перестать регулировать его использование — и человеческий муравейник просто захлебнется, превратившись в огромную безнадежно запутанную пробку. А как же люди? Они привыкли. Они с детства учатся тому, что именно подобный образ жизни единственно возможен и именно такой способ администрирования жизненно необходим (в описанной ситуации это чистая правда). Индивидуальной инициативы и стремления к счастью нет — есть стандарт и функциональность. Люди, превратившие свое жизненное пространство в муравейник, теперь вынуждены сами превращаться в муравьев. Прогресс в каких бы то ни было проявлениях останавливается навсегда... Впрочем, нет — прогресс остановился бы навсегда, если бы не вторая сюжетная линия азимовского цикла. Некоторым из тех групп людей (авантюристов, изгоев, бродяг), которые когда-то отправились колонизировать космос, улыбнулась удача — они освоили новые планеты и создали новые цивилизационные модели. Там прогресс идет, причем идет стремительно — как всегда бывает при изобилии свободного пространства (это мы наблюдаем не только в фантастическом будущем, но и в историческом прошлом). В какой-то момент потомки космических бродяг вспоминают о Земле. Разумеется, дело не в ностальгии — бродяги не знают такого чувства.
«Спейсеры, обитатели других миров, в лучшем случае относились к жителям планеты-прародительницы снисходительно-безразлично, а в худшем — с нескрываемым презрением».
Дело в голой прагматике: на Земле огромное количество людей, а значит, есть достаточно много людей, обладающих свойствами, полезными для новых цивилизаций. Это — ценный ресурс, так что именно за ним бродяги и возвращаются. Мнение земного сообщества по этому поводу интересует их не больше, чем медведя — мнение пчел о правах на мед:
«Сверкающие космопланы высадили своих солдат в Вашингтоне, Нью-Йорке и Москве, чтобы получить с Земли то, что якобы причиталось спейсерам...
Им даже не понадобилось прибегать к помощи своего наступательного оружия».
Ну вот и здесь шовинизм. А почему так получается? Да потому, что подобное порождает подобное. Космическое пространство и киберпространство одинаково относятся к человеку — точно также, как относятся к нему бескрайние водные пространства (вотчина древних морских королей). Они к нему НИКАК не относятся. Все это — формы ПУСТОТЫ, непосредственно воспринимаемой Вселенной, которая, по меткому выражению С.Лема «вообще не позволяет оценивать себя в категориях этики». Человек, вместе со всеми его духовными, этическими, гуманитарными воззрениями и исканиями, с его добрыми и злыми поступками, с его верой и надеждой (или отсутствием того и другого), глубоко безразличен для Вселенной. Вселенная — это просто безмолвствующая совокупность НЕ человеческих правил игры, в которую играет каждый — хочет он того, или нет, нравится ему это или не нравится. Человек может или принять Вселенную, как она есть — или в страхе отвести глаза. Он может сказать «этого не может быть, это слишком жестоко» и придумать собственные правила (быть может, очень симпатичные, но — увы, не имеющие отношения к реальности). Он может сказать: «Все люди рождаются свободными и равными в своем достоинстве и правах. Они наделены разумом и совестью и должны поступать в отношении друг друга в духе братства». (Всеобщая декларация прав человека,1948 г.) Он может сказать еще множество красивых слов — но правила игры от этого не изменятся. Человек свободен лишь в той степени, в которой может раздвинуть границы своей свободы, и в этом люди уж точно НИКОГДА не будут равными, как НИКОГДА не будут равными в разумности. Значит и остальные патетические слова о правах, совести и братстве, остаются всего лишь милой фантазией (сколько бы людей в эту фантазию не верили).
Человек, который смотрит в ПУСТОТУ не отводя глаз, не верит в равенство людей по одной простой причине — в реальности этого равенства нет. Человек с большим арсеналом умений и возможностей не равен человеку с меньшим их набором — потому, что большее не равно меньшему. За это смотрящих в пустоту (адептов киберпанка — в частности) порицают как «профессиональных шовинистов». На самом же деле киберпанк — это принцип дискриминации людей не по профессиональным способностям, а в первую очередь — по СПОСОБНОСТИ К СВОБОДЕ.
Способность к свободе — это и есть способность смотреть в пустоту, не отводя глаз. В «Стальных пещерах» Азимова есть такой короткий диалог землянина (живущего в обстановке «братства» — т.е. предельной несвободы, когда: «Все должны каждому и каждый — всем») и спейсера (представителя новых «королей пустоты», для которых быть свободным так же естественно, как дышать):
Землянин: «К тому же на ум
Перейти
на страницу