Шоколадник — страница 52

Тема

весёлого в яростное. У него огромные зубы. Его вращающиеся зрачки исчезают в затылке, а череп становится фонарём, который Джеймс видел двадцать два года назад, освещая пещеру больными лучами из его глаз и рта.

Шоколадник бурлящим голосом говорит:

— ТЫ НЕ ЗАСЛУЖИВАЕШЬ КОРИЧНЕВОЙ ИГРЫ.

Нечёткое движение, и что-то врезается Джеймсу в живот, чуть ниже его рёбер. Он смотрит вниз, задыхаясь.

Гарпун тускло-коричневых экскрементов пронзил его.

Шоколадник ревёт:

— ДВАДЦАТЬ ДВА ГОДА НАЗАД — НОМЕР ДВА, НОМЕР ДВА — ТЫ БРОСИЛ МЕНЯ УМИРАТЬ И УШЁЛ!

В ужасе, затаив дыхание, Джеймс дотрагивается до пронзившего его копья. Оно с длину его ладони, и кровь течёт по его рукам, шокируя своим обилием. Если кровотечение не убьёт его, обязательно убьёт инфекция.

Огни головы Шоколадника вспыхивают и сверкают, освещая бесконечные щупальца, заполняющие комнату.

— ДАЖЕ ПОСЛЕ ТОГО, КАК ТЫ ПЫТАЛСЯ УБИТЬ МЕНЯ, Я ПРЕДЛОЖИЛ ТЕБЕ ВЕСЬ ШОКОЛАД, КОТОРЫЙ МОЖЕТ ЗАХОТЕТЬ МАЛЬЧИК, А ТЫ УБЕЖАЛ!

— Что ты ожидал? — Джеймс задыхается, схватившись за живот. — Мне было десять.

— Достаточно много, чтобы быть хорошим мальчиком для брата.

Борясь с болью, прищурившись, чтобы посмотреть в лучи головы своего брата, Джеймс говорит:

— Но я ведь здесь, не так ли?

В ответе Шоколадника есть только отвращение.

— ТОГДА Я ПРЕДЛОЖИЛ ТЕБЕ ВСЁ, НО ТЫ ОТКАЗАЛСЯ. СЕЙЧАС ТЫ НЕ ЗАСЛУЖИВАЕШЬ НИЧЕГО.

Джеймс чувствует вкус крови.

— Но… ты сказал… семья значит всё.

— ТЫ БОЛЬШЕ НЕ СЕМЬЯ. А ТВОЯ ЖЕНА, СЫН И ДОЧЬ ТЕПЕРЬ МОИ.

Шоколадник поднимается с валуна на крутящейся платформе из змеевидных конечностей.

Теряющий кровь, Джеймс готовится.

Сияющий взгляд Шоколадника пронзает сеть танцующих щупалец.

— Я ВСЕГДА ГОВОРИЛ, ЧТО ВСЁ ПРЕВРАЩАЕТСЯ В ДЕРЬМО. ТЕПЕРЬ ТВОЯ ОЧЕРЕДЬ.

Джеймс разворачивается и пробивается сквозь Табби и Райана, которые рычат, когда он проходит.

— НЕКУДА ИДТИ, ДЖЕЙМС!

Ему всё равно. Табби и Райан потеряны навсегда, но если у него будет малейший шанс добраться до Хейли раньше его брата, он постарается. Его дочь — последнее, что у него осталось.

— Дже-е-еймс! — он слышит крик Табби. — Я съем всё, что у тебя внутри!

Пока он бежит в агонии, другие голоса кричат ​​из глубины чёрной пропасти по обочине шаткой каменной тропы. Он спешит вверх по склону, истекая кровью и в ужасе, и к нему возвращается воспоминание из давних времён: маленький мальчик бежал, спасая свою жизнь.

На этот раз он бежит за Хейли.

Райан кричит из глубины:

— Мамочка! Я хочу папин шоколад!

— У тебя он будет, милый! — говорит Табби. — Мы очистим его тюбики от всякой жижи!

Джеймс бросается с хрипом сквозь мрак. Воспоминания приходят к нему: время Коричневой игры, когда он сидел с Кребом на его кровати и смотрел, как его брат кормит животных своими сверкающими экскрементами. Он помнит, как чувствовал вину, когда натягивал шейный ремешок брата и позволял «особому коричневому» течь. Бедные существа преображались, трансформировались и распадались на куски дерьма. Он не может допустить, чтобы такое случилось с Хейли, независимо от того, собирается ли Креб каким-то образом сохранить ей жизнь или позволить ей умереть. Не всё должно превращаться в дерьмо.

Сумасшедшие фигуры карабкаются на холм: безголовые существа, визжащие звери и мутанты, состоящие из того, что человеческое тело создано, чтобы отвергать.

Когда он видит перед собой точку дневного света, ему преграждает путь большая фигура: Изабелла. В панике она приседает и тянется к каменистой щели. Вещи, которые эта женщина хотела украсть у Джеймса, не имеют большого значения сейчас, когда он умирает, и когда он видит ужас на её лице, он испытывает ещё бóльшее сожаление.

Слово сорвалось с его уст прежде, чем он осознал это:

— Беги!

Мускулистая женщина поднимает голову, широко раскрыв глаза, и с усилием вытаскивает что-то металлическое из земли. Она возится с ним нервными пальцами, и он вылетает из её рук.

— Блять! — она ругается.

Она поворачивается и уносится прочь, к земле наверху.

Джеймс подходит к тому месту, где она сгорбилась, и берёт пистолет. Он наблюдает, как Изабелла поднимается через освещённую светом дыру и возвращается на землю.

Вслед за ним из-за склона поднимаются ещё больше скользких гротескных существ. Другие несутся из ответвлений туннеля или устремляются к нему из темноты, а за ними кружащийся водоворот щупалец Креба пробирается в глотку туннеля.

Табби и Райан опережают остальных, теперь они всего лишь две фигуры среди агрессивной группы нападающих.

Что-то хватает Джеймса за ногу. Что-то ещё сжимает его безоружную руку. Щупальца тянут его в противоположных направлениях, удерживая на месте. Агония пронизывает его живот, всё ещё проткнутый фекальным копьём.

В мерцающем свете «особого коричневого» Джеймс смотрит на своих прекрасных жену и сына, возглавляющих ужасную толпу. Некогда красивый рот Табби сморщился и загнулся внутрь, превратившись в анус, а голова маленького Райана теперь стала дуршлагом с протекающими экскрементами.

— Так не должно было быть, — говорит он, повторяя слова, которые когда-то говорил в детстве.

Добравшись до него, Табби выдёргивает длинную какашку из его живота, а Райан вцепляется зубами в бедро Джеймса. Другие толпятся вокруг них, раздаётся скрежет зубов мутировавших отбросов. Джеймс сжимает пистолет, который уронила Изабелла, отказываясь сдаваться.

Когда он противостоит ужасам момента, он вновь переживает далёкое прошлое. Этот мальчик, который пытается спастись от демона, затем мчится сквозь годы, искалеченный ужасом, чтобы вернуться в это место и сделать… что? Неужто ничего не осталось? Когда его воспоминания и настоящее сливаются воедино, Джеймс осознаёт возможное значение окружающего их запаха: этой пресыщенной массы земной гнили, которая становится даже сильнее, чем зловоние этих воющих, эякулирующих, испражняющих врагов.

Его тащат на землю, но когда он падает, он хватает свою жену и крошечного сына обеими руками, прижимая их к себе в мучительном объятии.

— Семья должна держаться вместе, — говорит он, но слова заглушаются криками и стонами толпы.

Поэтому он направляет пистолет над собой и нажимает на курок.

Метан в воздухе превращается в адский огонь. Спровоцированный выстрелом, взрыв проходит по тропинке к сараю, врывается в пещеру и прорывается через скалистый потолок. Мир Джеймса превращается в ад из пламени и бьющихся, пылающих щупалец. Он слышит крик своей семьи, перекрывающий шум взрыва, и всё, что он может сделать, это ухватиться за Табби и Райана, пока они зажариваются заживо.

Глубоко внутри катакомб, возможно, на месте его зачатия и рождения, Шоколадник рычит от внезапного разочарования.

— НЕТ! НЕТ! НЕТ!

Прежде чем обугленные губы Джеймса исчезнут с его лица, он снова улыбается и отвечает:

— Да, дорогой брат.

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ПЕРВАЯ

Сильный толчок будит Хейли от кратковременных снов.

Колесо машины ударяется о землю,

Перейти
на страницу

Оставить отзыв

Обязательные поля помечены *

Выберите оценку: *