Снег, путь и приворот — страница 2
Тема
и протянул запечатанный княжескими малыми печатями берестяной тубус. Воевода ухоронку взял, но к гонцу присмотрелся. Видно, что муж крепкий, справный. Голова, правда, седая уже, но плечи широкие. Тубус протянул левой рукой, а правая… видно, что бережет, и под рукавом рубахи кончик повязки выглядывает. А на бересте чего только нет – и вода, и крови брызги, и отметины, словно искры от костра летели. А ведь гонец послание из сумы достал, из той, что на груди возят!
Сломал Бус Доброгорович печати княжеские, снял крышку с ухоронки, а под ней чехол из полотна вощеного и еще печати. А уж под ними свиток с указом княжеским. Прочел грамотку воевода. На лавку сел, призадумался. На гонца глянул:
– Знаешь, о чем весть привез?
– Знаю, воевода!
– Иди отдыхай, да не болтай об этом. Обдумать мне сие надобно!
Поклонился гонец, и увели его в поварню – кормить, поить да новости столичные выспрашивать. А воевода к себе пошел.
В его комнате, служащей сразу всем – казной, кабинетом, спальней и последним узлом обороны, было довольно тесно. Низкий потолок, никаких полок, крынок, вышитых рушников или подушек. Лавка, накрытая шкурой и парой одеял за полотняной занавесью, стол, накинутый все же скатертью – не для красы, а потому, что под полотном удобно было хранить бумаги. Сундук с казной в углу, сундук с бумагами. Оружие на стенах и скромная икона в углу, прикрытая от пыли и копоти женским платком.
Сел воевода на единственный в комнате стул и задумался. Гонец привез известие об отборе невест для княжича. Помнится, нынешний князь сам себе жену выбирал, а вот отец его красавиц собирал со всего княжества и нашел себе любушку по сердцу.
Краше Радомиры в здешних лесах девицы нет – хотя бы потому, что девиц боярских тут и нет совсем. А воевода – он как раз боярин и есть. Не думный, а боевой.
Почесал Бус Доброгорович седую макушку, да и решил дочку в Тулею отправить. Там женихов больше, да только они ленивее. Не каждый решится в глушь отправиться, чтобы тестя знаменитого подсидеть. А уж мехов, золота да прочего припаса седой воевода за дочерью не пожалеет. Вот только кого бы послать с кровиночкой? Чтобы в пути никто не обидел?
Глава 2
Хорошо в Старгороде гонцов кормили да привечали! Златан Удалович в первый же день и горячего поел досыта, и в баню сходил, и белье ему свежее дали, а его пропотевшие в пути тряпки бабам отдали – варить и полоскать.
Разморило гонца и от настоечки ягодной, с почтением поднесенной. Однако старый воин свою меру знал и одной чарочкой ограничился. Места тут дикие, люди незнакомые, так что оружие он под рукой держал – только не явно. Потому, наверное, и не удивился, когда в отведенный ему угол пришел сам воевода. Оценил и длинный кинжал, прикрытый мокрым полотном, и лук с колчаном у стены. Помолчал, а потом спросил:
– Ты ведь, гонец, девиц в Тулею повезешь?
– Дорогу указать могу, – сказал Златан, подбираясь.
– Из боярских девиц тут у нас только дочь моя, остальные девки – дочери воев простых да охотников. Я, конечно, соберу отряд, чтобы проводить ее до Тулеи. Заодно князю дань отвезут. Но боязно мне единственное дитя в столицу отпускать без присмотра. Надобен человек, который девицу до столицы побережет, да в случае чего мне письмо черкнет с голубем али с гонцом.
Понял Златан, о чем воевода речь ведет, и нахмурился:
– Я, воевода, в Тулее человек маленький. Простой воин. Чем твоей дочери смогу помочь?
– Не верю я, – сказал воевода, – что Радомира моя княгиней станет. Без матери она росла, на теремных девиц совсем не похожа. Стала бы славной женой охотнику либо воину, но тут ей оставаться нельзя. Стар я. Вот и прошу тебя помочь ей в Тулее мужа найти. Воина крепкого, спокойного. Приданое за ней я доброе дам, да мне надо, чтобы муж моей Раде по сердцу был, и она ему что порошинка в глазу!
Задумался Златан. Знал он, что, отправляя его гонцом, не надеялись, что он до места доберется и обратно вернется. Красавиц и поближе к Тулее полно. Ворохнулась в груди обида – столько лет служил верой и правдой, а теперь…
– Позволь мне, воевода дочь твою увидеть будто ненароком, тогда и решу, – сказал Златан.
– Добро! – ответил Бус и вышел.
На другой день гонца никто не трогал – дали ему выспаться досыта, завтрак принесли и рядом оставили. Златан оценил вежество теремных, оделся, умылся, подпоясался, съел то, что было оставлено, и вышел на воздух – поглядеть, чем живет крепость.
К его удивлению, воевода был тут же, во дворе. Сидел на высоком крыльце и принимал прошения и жалобы от людишек, живущих близ Ставгорода.
Прислонившись к резному столбу на галерейке, гонец начал незаметно наблюдать за происходящим. И чем больше смотрел, тем больше ему нравился и сам воевода Бус, и его люди. Все дела велись чинно, без суеты. Рядом с воеводой стояли ближники, а чуть в стороне сидели два писца. Один заносил все прошения на бумагу для отчета и контроля, второй занимался тем, что выписывал просителям нужные им бумаги – разрешения на лов рыбы, постройку дома или покупку земли. Иногда прибегали заполошные бабы с жалобами на мужей, свекров или деверей. Иногда приходили старики – жаловаться на детей и внуков. Все жалобы воевода разбирал дельно и внимательно. Если же не был уверен в свидетелях или обстоятельствах дела, отдавал жалобу кому-нибудь из ближних и говорил коротко:
– Проверь!
Ближник обычно тут же на коня садился да ехал разбираться. Причем кони поседланные заранее стояли, и сумы переметные на них были. Видать, далеко Ставгород свои крылья раскинул, раз люди к нему издалека стекались.
В общем, смотрел Златан Удалович, слушал, да на ус мотал. Силен воевода и мудр. И прав, что дочь отослать желает. Трудно из его рук власть и силу забрать, но Старость и Дряхлость не дремлют – за всяким придут в свой час.
Подмерз Златан и уже собрался в натопленный покойчик вернуться, а то и на кухню за кружкой сбитня заглянуть, как у ворот лихой посвист раздался, и все, кто был во дворе, оживились. Передумал гонец уходить. На месте остался да глаза прищурил – чтобы лучше разглядеть, что там у ворот такое творится.
Да ничего особенного не творилось. Влетел конь тонконогий, изящный, да злой. На дыбы встал, всхрапнул да к самому крыльцу подобрался. Если
Перейти
на страницу