Сигареты и кофе — страница 2
Тема
сюжету пью только зелёный чай, а мне нравится американо.
Они обменялись понимающими улыбками.
Аделаида докурила, изящно притушила окурок о край пепельницы и откинулась на спинку стула, неторопливо накручивая прядь волос на палец.
– А почему ты стонешь и хромаешь? Драка? – она мазнула взглядом по костяшкам его пальцев.
Парень удивлённо взглянул на неё.
– Ну так я же сказал – шеф… Поцеловал, и я его захотел.
Женщина посмотрела на него с явным непониманием.
– Эм, ты хотел его трахнуть, а он дал тебе по яйцам?
Мирослав заржал как конь.
– Что?
Похрюкивая от смеха, парень вытер выступившие слёзы и пробормотал:
– Ну ты даёшь… Таких очевидных вещей не знаешь?
В одно мгновение Аделаида нырнула рукой под стол, вцепилась острыми ногтями между ног Мирослава и раздражённо прищурилась.
– Рассказывай.
Парень выпучил глаза, втянул воздух со странным захлёбывающимся звуком и замер. Женщина устало вздохнула и вернула руку на стол, поигрывая безупречным маникюром, на который Мирослав покосился со священным ужасом.
– Ну?
Парень сглотнул и наконец-то оторвался от созерцания её ногтя, легко постукивающего по поверхности стола.
– Ну, это… Ты же видишь… – он указал пальцем на собственные волосы.
Аделаида внимательно осмотрела его стрижку.
– И что?
– Так я же это… блондин.
– Ага, блондин. Дальше что?
Палец Мирослава обличающе уставился в район его правого глаза.
– И голубоглазый, – он вздохнул. – И имя у меня такое… Характерное.
Аделаида сложила руки под грудью и посмотрела на парня с явной скукой.
– И что всё это значит?
Мирослав вздохнул ещё тяжелее прежнего.
– По законам жанра это значит, что я должен быть пассивом.
Аделаида уставилась на него в изумлении.
– Да ты что?! Был у меня один голубоглазый блондинчик… В прошлом романе. Перетрахал меня по всей квартире – и в кресле-качалке, и на пианино, и в открытом окне…
– Ты играешь на пианино?
Женщина изобразила гримаску.
– Нет. Оно – только для секса, – она задумчиво уставилась на Мирослава. – Надо же! Блондин! Ни за что бы не подумала, что он – гей…
Парень пожал плечами.
– Ну, у вас, может, и не так. А у нас – так.
Аделаида покачала головой, выудила из пачки новую сигарету и закурила.
– Ну, дела. Ладно, допустим. Так чего ты хромаешь?
Парень скривился.
– Ну так это ж… Секс.
Женщина нахмурилась, выпуская дым носом.
– Твой шеф – типа какой-то извращенец? Любит садо-мазо? Пытки в подвале? Делал тебе восковую эпиляцию задницы?
Мирослав поднял глаза к потолку, снова припоминая свой сюжет.
– Эм… Ну, я почувствовал, что хочу его… Снял штаны и встал перед ним раком…
Женщина присвистнула.
– Ух, какой ты горячий! Только что не знал, что гей, а тут – прям сразу раком?
Парень пожал плечами.
– Я же говорю – как-то само получилось. Потом он достал смазку, вставил мне палец в задницу и начал растягивать тугое колечко мышц…
Аделаида пробормотала, не выпуская сигарету из зубов.
– Я щас прям обзавидуюсь…
Мирослав понурил голову.
– А потом я сказал, что можно этого не делать, потому что я… эм… дрочил пальцами и уже сам всё растянул.
Женщина подняла бровь и заинтересованно уставилась на него.
– Да ты открываешься с новых сторон! Не ожидала…
Парень вздохнул:
– Я и сам не ожидал. До этого ничего такого не было, я просто ходил на работу, делал проекты… Котенка вот на днях подобрал. Ничего я не дрочил, тем более на шефа. Мне кажется, авторка забыла написать какой-то момент… Или, может, позже хотела дописать и забыла.
Аделаида наклонилась к нему и заговорщицки пробормотала:
– Или она просто забыла про «обоснуй». С ними такое бывает, – она откинулась обратно. – Привыкай к этому сразу.
Мирослав состроил кислую мину.
– Короче, тут-то он мне и засадил на всю длину, а потом принялся вколачивать меня в кровать.
– Кровать? Я думала, у вас там офис был.
Парень отвёл глаза в окно.
– Ну, там типа был диван, куда я раком встал… А потом он незаметно превратился в кровать. А потом мы заснули – и конец главы. Вот, сижу на перерыве. Не знаю даже, где мы там проснёмся. Сдаётся мне, что с утра опять секс будет…
Женщина наклонила голову.
– Что-то мне подсказывает, что тебе не очень понравилось.
Мирослав пробормотал как-то обречённо:
– Ну, как… Сначала было офигенно больно, потом я привык, так что даже понравилось, потом он задел мою простату своим членом – и я кончил. Но теперь у меня где-то внутри болит, потому что, кажется, он сделал что-то не то и повредил меня.
На лице Аделаиды отразился ужас.
– Ты ещё умудрился кончить от такого?!
Парень хмыкнул.
– Ну, это анал. Он такой.
Женщина вернула свою челюсть на место, поднялась, снова потянулась, почти ткнув грудью в нос Мирослава, и прошествовала к кофеварке.
Вернувшись обратно с чашкой, она спокойно сказала:
– Ну, не знаю. Я люблю анал.
Парень аж поперхнулся слюной, закашлялся и уставился на неё. Аделаида подняла бровь и посмотрела на него с насмешкой.
– А что, только геям можно этим заниматься?
С искренним изумлением Мирослав спросил:
– Зачем тебе анал, если у тебя нет простаты?
Аделаида хихикнула.
– Даже не знаю, как вообще люди живут и сексом занимаются без простаты, а?
Парень смотрел на неё во все глаза.
– Так и что… тебе нравится? А в первый раз было очень больно? А во второй – лучше или хуже? А то мне щас… – он поёжился.
Женщина наклонилась близко к лицу Мирослава, и её голос превратился в рокочущее мурлыканье.
– В первый раз было замечательно, как и во второй. А тебе, малыш, – она откинулась обратно и чиркнула очередной спичкой, – я могу только посочувствовать. Не знаю, кто там что тебе повредил, но это ненормально. Твоя авторша, часом, не садистка?
Мирослав привычно пробормотал:
– Авторка…
Аделаида прищурилась на него через дым и покачала головой.
Вдруг парень вскинул голову.
– Пора… Побегу.
Он вскочил и нервно одёрнул свой кашемировый джемпер. Аделаида тоже поднялась и призывно распахнула объятия.
– Давай, малыш. Свидимся.
Мирослав на секунду запнулся, но всё же сделал шаг к ней и прижался к обтянутым платьем формам.
Не выпуская парня из неожиданно мягких объятий, Аделаида прошептала ему на ухо:
– И постарайся выжить среди этой смертной любви.
Перейти
на страницу