Семь легенд мира. Книга первая — страница 82
Тема
границ Канэми конь вроде Норима за двое суток доскачет. Правда, это полным ходом и если в лесу есть торные дороги...
- Хорошим ходом, в пяти аршинах над землей, помахивая крыльями, как в сказках! - Рассмеялся Вэрри. - Я бы положил на путь в их лесах все три недели. Хотя там и правда не более трех сотен верст. Вот только болотами да дебрями. Не фыркай, ты не лошадь и не Джами! Я же сказал, займусь.
- Норим наверняка доберется быстрее, вот я о чем фыркаю, - тряхнула она своей челкой, не ставшей короче с прошлой встречи, но зато куда более ровной и аккуратной, Вэрри даже не удержался и дернул волнистый локон, убеждаясь в его готовности снова лечь на избранное хозяйкой место.
- Красивые волосы, - похвалил он. - Даже у арагни редко встречаются такие светлые и кудрявые, да еще и густые. Ты изменилась, стала время тратить не только на чистку нахального Норима, но и на свою голову. Умница.
- Стараюсь, - смутилась она и снова тряхнула головой, освобождая прядь. - Небось думал все время, как меня научить видеть мир? И что я этого попрошу?
- Да. Снави говорят, можно попробовать, но года через четыре, когда тебе исполнится хотя бы шестнадцать. Пока же я настаиваю: ты должна познакомиться с Деяной, она будет на празднике, это замечательная снавь. И уговорить её окончательно остаться на островах, ей тут очень нравится. Эта женщина вечно боится стеснить окружающих и к тому слишком горда, чтобы просить. Но ей нужен дом, а тебе - наставница. Сделаешь?
- Конечно. На Мрайсе болеют дети, настоящая эпидемия. Скот с материка трудно переживает смену климата. Сестра вашего капитана Тайрэ мечтает развести виноградники, но у неё ничего не выходит. У нашего Амира есть свое заветное желание. Я могу много найти самых настоящих и важных причин, и все позволяют устроить хороший кров и потребуют длительного времени. Я умная.
- Багдеши воспитали, ага. Будешь вторым министром.
- Не дразни меня. Ты же знаешь, у меня дар и я буду снавью. И шестнадцать мне исполнится очень скоро, через три года. Это все Амир, у него привычка по обычаю своей родины называть полные годы возраста. Мне было без двух недель одиннадцать, когда ты подарил мне Норима. А он сказал - десять. Будто я ребенок! Вот теперь мне уже совсем много - тринадцать.
- Конечно, ты взрослая, - весело прищурился Вэрри. - По драконьему счету уже не дитя. Никак не меньше, чем второй век, раз берешь второе имя. Я первый раз сменил свое в сто десять лет. Стал Аэр. Ты у нас Альтэ... Сильно искаженное звучание от 'лекарь любых болезней'. - Он вздрогнул удивленно. - Искаженное - если мужское, а как женское и вовсе правильное. Забавно, правда? Я такого имени у своих родичей не помню. Да и быть его не может, женского...
- Значит, она жила внизу, в долинах, - серьезно разъяснила ему очевидное для себя Мира.
- Глупости, у бескрылых драконов нет женщин, - нахмурился Вэрри, без раздумий выдавая страшную тайну своего рода. - Точнее, их только лишь три, наших драконий, и все - крылатые. Оставшись на земле мы еще и поэтому считаем себя бессмысленными и бесполезными. Мы, в отличие от людей, не народ, а обломок мира драконов, этому самому миру для развития и выживания ничуть не нужный.
- Зато людям ты нужен! - Ревниво перебила его вздохи Мира. - И Амиру, и Кормчему. И мне. Всем!
- И все же я никогда не слышал, чтобы хоть одна дракония отказалась от полета. А еще от поклонения, мы ведь их боготворим. Откуда же имя в сказке?
- Может, они способны жить тут временами, по настроению? - Неуверенно предположила Мира, не желая расставаться с восхитительной мыслью, что у неё настоящее драконье имя.
- Не знаю. Но в то, что настроение любой сильной женщины меняет мир, я вполне готов поверить. А неверующих отошлю на воспитание к Захре. Кстати, вполне допускаю, что драконии готовы помогать людям. Малыш, а ты можешь одно мое желание выполнить тоже, пока я занимаюсь твоим? Лучше даже два.
- Само собой, - серьезно кивнула она.
- Обязательно кушай три раза в день и досыта. Ну нельзя так себя запускать, одни кости, и те уже высохли. В твоем возрасте надо хорошо питаться. И расти. А ты от слабости дрожишь и мерзнешь, хоть никуда не уезжай!
- Скучные у тебя желания и подозрительно похожие на требования бабушки Лады, - насторожилась Мира. - Второе, полагаю, это высыпаться и отдыхать.
- Именно. У тебя замечательная бабушка!
- Дракон, ты просишь непосильного! - Взмолилась она, - я тут одна, а болеют многие и они нуждаются в помощи. Срочной, понимаешь?
- Деяна останется на островах и вас станет двое. Тогда будешь исполнять обещанное? - Сердито уточнил айри. - Я не люблю отговорки!
- Да, - неуверенно кивнула девочка. - Постараюсь.
- Ненадежный ты человек!
- Очень постараюсь, - голос стал совсем жалобным. - Правда.
Ворчать не хотелось. Но и молчать - тоже. Вот они и обменивались лениво фразами, позволяя Нориму легонько качать седло на мягкой иноходи. Обманчиво легкой, горы уходили назад стремительно, а неровности тропы почти не примечались. Вэрри удивлялся скорости: конь и правда хорош. А ведь только три года, почти жеребенок, настоящую силу и выносливость не накопил. За очередным поворотом в вечерней дымке мелькнул залив, приблизился синий борт княжеской шхуны. Конь уверенно ступил на сходни, - явно его возили морем не первый раз. Вэрри разгреб выгоревшие волосы на макушке Миры и поцеловал её на прощанье. Обещая еще раз, без слов, обязательно вернуться. Она расслышала и довольно засмеялась. А потом шхуна со скрипом и шелестом оделась в паруса и поймала слабый ветер. Закат уже догорел, его остывающие угли тлели далеко за хребтом острова, обращенная на восток бухта по самые макушки скал утонула в сумерках. И сознание Миры все удалялось, такое теплое и родное. От этого ночь казалось особенно темной и зябкой. Хорошо хоть, Лой рядом и сочувственно крутит ноющее от его усердия ухо.
Вэрри фыркнул, представив последствия пяти- шести-сотлетней крепкой дружбы айри и упчоча: свое малиновое правое ухо тройных размеров. И пошел знакомиться с туннрами, которых Мира коротко и уверенно попросила за него. Маленькая, но непререкаемая: безропотно приняли на борт, разместили чуть ли
Перейти
на страницу