Салтыков (Щедрин) — страница 151
Тема
своим детям», ходивший по губернии в списках и в конце концов попавший на глаза пензенского жандармского штаб-офицера подполковника Андрея Егоровича Глобы. Благодаря заботливым донесениям этого интеллектуала с университетским образованием и крепости соответствующих архивов сохранён как этот «Рассказ…», так и немало подробностей и документов о пребывании Салтыкова в Пензе и о губернской жизни в целом.
15
Необходимо обратить внимание на то, что сын губернатора Сергей Васильевич Александровский (1863−1907), долгие годы успешно служивший в Обществе Красного Креста, включая период Русскояпонской войны, в 1906 году был назначен пензенским губернатором и погиб от руки эсера-террориста, устроившего в Зимнем театре Пензы кровавую бойню (её жертвами стали ещё трое, в том числе театральный художник).
16
Салтыков в этот кадр попасть не успел – как мы помним, его литературная слава началась через несколько месяцев, причём поначалу на страницы «Современника» его не пустили.
17
К слову, в Твери памятник Салтыкову (Щедрину) сооружён возле цирка; а в Туле некоторое время назад появился энтузиаст, не без оснований предлагающий переименовать до сих пор существующую улицу Ленина в улицу Салтыкова-Щедрина (хотя таковая в Туле уже есть), площадь Ленина – в площадь Салтыкова-Щедрина, демонтировать памятник Ленину на площади Салтыкова-Щедрина и установить на постамент памятник Салтыкову-Щедрину. Как известно, напоминает энтузиаст, вождь мирового пролетариата туляков не любил, заявив: «Значение Тулы для республики огромно, но народ в ней не наш» (
18
Кузнецов Н. Н. Воспоминания о М. Е. Салтыкове-Щедрине (1865−1868). – В кн.: М. Е. Салтыков-Щедрин в воспоминаниях современников: В 2 т. 2-е изд., пересм. и доп. Т. 1. М., 1975. С. 174−175.
19
Действительный статский советник Пётр Дмитриевич Стремоухов, прилежно учившийся в Александровском лицее, был знаком Салтыкову с 1840-х годов. Вернувшись в Рязань, Салтыков, разумеется, узнал пикантные подробности замены Стремоухова на Болдарева: первый не устоял перед чарами жены губернского чиновника Веры Александровны Басаргиной. Вне сомнений, Салтыкову стало известно, что и новый губернатор также увлёкся этой «рязанской Аспазией» (об этом даже докладывал в Петербург в своих аналитических записках жандармский штаб-офицер). Салтыков по-своему распорядился знанием об этих губернских страстях – они творчески перевоплотились в рассказе «Старая помпадурша» (1868). Интересовали его и прикровенные связи Стремоухова с впоследствии знаменитейшим строителем российских железных дорог Самуилом Соломоновичем Поляковым, в бытность его губернатором – почётного члена Рязанского губернского попечительства детских приютов, купца 1-й гильдии, но здесь, кажется, до образных обобщений фантазия не дошла.
20
См. статью И. С. Аксакова об этом деле: Аксаков И. С. Полное собрание сочинений. М., 1886. Т. 4. Общественные вопросы по церковным делам; Свобода слова; Судебный вопрос; Общественное воспитание. С. 610−618.
21
Также привлекает внимание личность служащего в губернском прокурорском надзоре товарища (то есть заместителя) прокурора по Ранненбургскому и Данковскому уездам, губернского секретаря Николая Петровича Фролова. Возможно, это как раз тот Фролов, который без инициалов упоминается Болдаревым. Пишу в предположительной тональности, так как в круге возможных рязанских знакомцев Салтыкова просматривается ещё один Фролов, Александр Семёнович, коллежский регистратор, депутат Дворянского собрания от Ряжского уезда. Вместе с тем для него не находится какой-либо конфликтной коллизии, могущей вызвать описываемый масленичный переполох.
22
Здесь Аксаков вспоминает инцидент в Большом театре. Московские полицейские за слишком бурные, по их мнению, аплодисменты во время представления оперы «Жизнь за царя» вывели из зала и отправили в «кутузку» молодых театралов, после чего мировой судья, не разбираясь в обстоятельствах, приговорил их к штрафу». «…в новом суде, как в зеркале, отразится, без всяких подбавочных обличений, сама собою вся красота их расправы», – писал автор статьи.
23
Рейтерн к тому времени уже давно имел чин действительного тайного советника, и, как отмечает С. А. Макашин, его следовало титуловать «Ваше высокопревосходительство». Представить, что Салтыков не знал об этом, невозможно, как и то, что он допустил описку. Эта эпистолярная подробность, как и письмо в целом, наглядно показывает особенности характера Салтыкова.
24
Русские писатели. 1800–1917. Т. 2. М., 1992. С. 194.
25
Письмо С. Межевичу от 20 июля 1838 года цитируется по книге: Орлов В. Н. Пути и судьбы. Литературные очерки. М.; Л., 1963.
26
В некрологе «Отечественных записок» (1868. № 8), написанном поэтом и переводчиком Николаем Курочкиным, было подчёркнуто, что Писарев, которому было запрещено выезжать за границу, отправился в Дубельн, близ Риги, «по совету врачей, для поправления своего здоровья, расстроенного как усиленными литературными занятиями, так и ненормальными условиями жизни, в каких незадолго до своей смерти находился около четырёх лет» (по обвинению в политической агитации был приговорён к заключению в крепости). Также автор некролога счёл необходимым дать такую подробность погребения Писарева на Волковском кладбище после отпевания в церкви Мариинской больницы: «Чёрный гроб его был украшен множеством цветов. Несмотря на тяжесть его (под внешним дубовым находился свинцовый гроб), провожавшие его друзья (и между ними также и девушки) несли далеко на руках».
27
Слово «клубничка», как помним, гоголевский Ноздрёв использовал для фигурального обозначения любовных похождений. Сатирическое понятие «клубника» Салтыков впервые употребил в «Нашей общественной жизни» (6, 16). Бульварный листок «Петербургская клубничка. Не для детей» действительно выходил в столице в конце 1862 года, причём «считал даже своей обязанностью осмеивать “направления”» ( Кравцов Н. И. Сатирическая журналистика 60-х годов. – В кн.: Шестидесятники. М.; Л., 1933. С. 420).
28
Редакторы стремились ежегодно, по возможности, открывать пьесами Островского январские номера «Отечественных записок», и драматург этот марафон выдержал, причём без потерь в качестве. Так, в журнале были напечатаны «На всякого мудреца довольно простоты» (1868), «Горячее сердце» (1869), «Бешеные деньги» (1870), «Лес» (1871), «Не всё коту масленица» (1871), «Не было ни гроша, да вдруг алтын» (1872), «Комик XVII столетия» (1873), «Поздняя любовь» (1874), «Трудовой хлеб» (1874), «Волки и овцы» (1875), «Богатые невесты» (1876), «Правда – хорошо, а счастье – лучше» (1877), «Последняя жертва» (1878), «Бесприданница» (1879), «Сердце не камень» (1880), «Невольницы» (1881), «Таланты и поклонники» (1882), «Красавец-мужчина» (1883), «Без вины виноватые» (1884)… Кроме того, Островский опубликовал здесь две пьесы, написанные в соавторстве, и перевод драмы современного итальянского драматурга Итало Франки. И только «Снегурочку» (1873) он перенёс в журнал «Вестник Европы», так как Некрасов, которому сказочная пьеса не понравилась, предложил за неё низкий гонорар.
29
Наблюдение А. М. Скабичевского.
30
Из родового архива Салтыковых: Материалы для биографии писателя / Публ. Н. С. Никитиной; предисл. и коммент. С. А. Макашина // Салтыков-Щедрин. 1826−1976: Статьи. Материалы. Библиография. Л., 1976. С. 251−342.
31
К глубокому прискорбию, вероятно, уже в 1940-х годах, когда церковь, превращённая в зернохранилище, оказалась на время бесхозной, склеп был варварски вскрыт, а находящиеся в нём могилы Ольги Михайловны, Ильи
Перейти
на страницу