Речи бунтовщика — страница 58

Тема

докладу Григорія, представленному имъ въ феодальный Комитетъ въ февралѣ или январѣ 1790 года. Изъ него мы видимъ, что Жакерія сильно разрослась. Декретъ 18 іюня 1790 года доказываетъ намъ, что Жакерія неизбѣжно должна была продолжиться, чтобъ уничтожить выкупные платежи и добиться возвращенія Коммунамъ земель, захваченныхъ сеньорами. Декретъ этотъ предписывалъ сохраненіе нѣкоторыхъ „dimes tant ecclésiastiques qu' inféodées”, такъ же какъ уплату„jusqu'au rachat, des champarts, terrages, agriers et autres redevances, payables en nature”, и запрещалъ въ то же время „á toutes personnes d'apporter aucun trouble aux perceptions des dimes, parts, etc., soit par des écrits, soit par des discours, soit par des menaces, a peine d'être punis corame perturbateurs du repos public”. Декретъ этотъ, изданный черезъ десять мѣсяцевъ послѣ знаменитой ночи 4 августа, почти черезъ годъ послѣ взятія Бастиліи, показываетъ намъ, что получилъ бы крестьянинъ, если бы Жакерія не продолжилась.

Вотъ почему Тэнъ, какимъ бы потокомъ грязи онъ ни обливалъ народъ, — должно быть, чтобъ отдать дань академическому стилю, — очень близокъ къ истинѣ, когда онъ упоминаетъ о пяти, шести Жакеріяхъ непрерывно слѣдующихъ одна за другой въ продолженіи Революціи. Въ сущности говоря, возстаніе крестьянъ продолжалось больше четырехъ лѣтъ, — съ 1788 до 1793 года, — до Конвента, который, признавъ факты, уже совершившіеся и обратившись къ предшествующимъ декретамъ, касающимся феодальныхъ правъ и общинныхъ земель, — постановилъ возвратить Коммунамъ земли, захваченныя сеньорами и предоставить ихъ крестьянамъ, какъ собственникамъ, такъ и пролетаріямъ, и уничтожилъ окончательно не только феодальныя права, но и выкупъ этихъ правъ, установленный Учредительнымъ Собраніемъ. Подобно всѣмъ Жакеріямъ, возстаніе это не было ни повсемѣстнымъ, ни непрерывнымъ. Оно то затихало, то разгоралось; потухало въ одномъ мѣстѣ, чтобы возродиться въ другомъ.

Не будь этого возстанія, поддерживаемаго возстаніями въ городахъ, Революція была бы невозможна. Не даромъ великій историкъ XVIII вѣка, Шлоссеръ, говорилъ аббату Григорію: „Какъ могъ Робеспьеръ держать всю Францію въ своихъ рукахъ!” На это Григорій отвѣтилъ ему словами, ярко характеризующими положеніе того времени: — „Робеспьеръ! воскликнулъ онъ, да въ каждой деревнѣ былъ свой Робеспьеръ!” Онъ долженъ былъ прибавить: — „Свой Маратъ, свой клубъ неистовыхъ!”

Только благодаря этому былъ положенъ конецъ неограниченной власти. Крестьяне возставали, преслѣдуя свои личныя цѣли; городскіе санкюлоты, стремясь ощупью найти путь къ лучшему будущему, свергали одно правительство за другимъ, препятствуя такимъ образомъ утвержденію сильной власти: буржуазія тѣмъ временемъ строила свою революцію на революціи народной; она свергла королевскую власть и захватила въ свои руки управленіе страной. Тѣ, которые не хотятъ согласиться, что ихъ предшественники буржуа произвели свою революцію, опираясь на народныя массы, должны были бы обратиться къ источникамъ исторіи, а не ограничиваться перепечатками изъ Монитера и Парламентской исторіи Buchez и Roux. Они поняли бы тогда, что ихъ предки, столь корректные въ исторіи оффиціальной, не стѣснялись разсылать по деревнямъ воспламеняющіе памфлеты „за печатью Національнаго Собранія” и набирать для своихъ манифестацій участниковъ изъ посѣтителей пригородныхъ кабачковъ. Тэнъ, также не стѣснялся оскорблять тѣхъ „якобинцевъ” (для него всѣ революціонеры были якобинцами!), которые производили выборы съ помощью дубинъ; онъ забывалъ, что только благодаря имъ, онъ теперь уже не подданный Его Величества Короля.

13

Написано въ ноябрѣ 1882 года.

Перейти
на страницу

Оставить отзыв

Обязательные поля помечены *

Выберите оценку: *