Пролог (сборник) — страница 70

Тема

персонально занимаюсь космическими угрозами – метеориты, вторжения, взрыв Солнца. Поэтому с Аей работаю именно я. Поверьте, я профессионал. После того как определяется сектор, техническая задача превращается в творческую, а дальше все просто.

Шклянский многозначительно наморщил лоб:

– Вот, помню, был случай…

– Значит, теперь Земля не столкнется с метеоритом? – наивно спросила Ая.

– Конечно, нет, – заверил Шклянский. – Хотя не все так просто, конечно. Бывает, что одной книги недостаточно для предотвращения, и требуется серия или даже межавторский цикл. Но результат всегда положительный. Кстати, Ая, вы представитель вымирающей породы, вы – последний метеоритный гость. Предыдущий, с которым я работал, случился уже как четыре года назад. Метеоритная угроза больше не на повестке дня.

Ая как-то погрустнела. А я слушал, интересно же. Кто его знает, а вдруг я на самом деле подамся в литераторы?

– И какую книгу вы будете про меня сочинять? – спросила Ая.

– Я уже все придумал. Это будет повесть про девушку, не такую как все. Она живет в мире, где под предлогом защиты от метеоритной атаки построен режим тирании и жестокой деспотии. Население страдает от голода и непосильного труда, а развращенная элита жирует в охраняемых карательными войсками районах. Неожиданно девушка узнает, что от нее, равно как и от остального населения, скрывают зловещую тайну…

Я хихикнул. Шклянский поглядел на меня с упреком.

– Это только экспозиция, – как бы оправдываясь, сказал Шклянский. – Впрочем, мы отвлеклись. Ая, расскажите, пожалуйста, про метеорит подробнее. Вы помните ваши ощущения, когда узнали, что ваш мир обречен? Опишите!

Шклянский выхватил блокнот и ручку.

Дальше было скучно. Пстель расспрашивал, Ая отвечала, пстель записывал. Я послушал немного про будущее. Будущее предстояло, как всегда, безрадостное, так что скоро я отправился к себе. По пути заглянул в номер триста пятнадцать, я люблю там посидеть в свободное время, а сейчас лето, свободного времени у меня полно.

Лифты на лето отключили, так что вниз я спускаюсь редко, ленюсь. Туда час, обратно час, да и непонятно, чего внизу делать? Отец понятно, он по делу туда-сюда носится, а я нет. Вот прошлым летом я в город вообще ни разу не выбирался, что там делать?

В триста пятнадцатом нет одной стены, блок вывалился лет пять назад, очень удобно наблюдать за миражами, они по вечерам особенно хороши. Я могу сидеть там часами, я притащил туда диван, иногда там и засыпаю.

На следующий день была пятница.

Я проспал почти до обеда, отец летом меня не беспокоит. Погода стояла хорошая, солнечная, по квартире гулял теплый ветерок, в такую погоду я могу сколько хочешь спать. Это ведь такое счастье – спокойно спать. Проснулся, только когда захотелось есть.

После обеда пытался поковыряться с коптерами, разобрать их наконец на моторы и рений, но отчего-то передумал и поплелся к Ае.

Постучал в дверь Аи. Открыла, конечно, Зойча Поликарповна. Она всю жизнь работает на креветочной фабрике, и от этого сама давно стала похожа на креветку: длинное лицо, шелушащаяся кожа, взгляд блуждающий и странный. С таким экстерьером чайлд-тест сдать непросто, так что Зойча Поликарповна усыновила гостью. Аю.

– Тебе чего? – подозрительно спросила она.

И пахло от Зойчи тоже креветками. Отец говорит, что она их тайком выносит со своей фабрики и продает на черном рынке.

– Ая выйдет? – спросил я.

– Чтобы она с тобой по крышам шаталась? – подозрительно спросила Зойча.

– Зачем по крышам, можно по лестнице, – ответил я.

Зойча Поликарповна стала краснеть от прилива злобы.

– Да мы по коридору погуляем, – успокоил я. – Не переживайте вы так, Зойча Поликарповна!

– Смотри у меня! – Зойча показала мне облупленный кулак. – Девочка столько пережила, ты мне ее с пути не сбивай!

Я пообещал не сбивать.

– Я тебя и папашку твоего знаю, – повторила Зойча. – Если что – я на него вмиг донесу!

Я кивнул.

– Ая! – позвала Зойча Поликарповна. – Тут за тобой! Сейчас выйдет.

Зойча захлопнула дверь у меня перед носом.

Через минуту появилась Ая. Она держала в руках бумажный промасленный пакет, мы отошли по коридору подальше, выбрали радиатор, уселись. Ая открыла пакет, в нем оказались жареные креветки. Вкусные. Сидели, болтали ногами, ели креветок, Ая не знала, как их правильно чистить, а я показывал. Потом покажу ей триста пятнадцатый, посмотрим на миражи. Или уток покажу, тут через два уровня утки живут.

– А у тебя в мире были миражи? – спросил я.

– Не знаю. Может. Мы почти все время сидели в бункере.

– Зачем? Если метеорит, то зачем сидеть в бункере?

Ая не ответила.

– Зачем в бункере-то сидеть?

Наверху бумкнуло, по трубам радиатора прошла дрожь, Ая тоже вздрогнула.

– Ховер, – пояснил я. – Шклянский прибыл.

– Писатель вроде сегодня не собирался…

– Это к отцу в гости, на культурную пятницу.

– Сегодня разве пятница? – спросила Ая.

– Наверное. А может, и не пятница. Это надо в Службе Точного Времени узнавать. Но поговаривают, что они тоже врут.

– Для чего?

– Чтобы никто не знал точного времени.

– Почему нельзя знать время? – удивилась Ая.

Мне с ней хорошо, все понятно. Интересно, она много спрашивает и умеет удивляться. У нас в классе еще два гостя из будущего, один все время молчит и не снимает шлем, а другой каждую минуту радуется, что успел сюда к нам отправиться – а то его как раз собирались техноморфировать в крабо-танк.

– Для ограничения иммиграции, – ответил я. – Если нет четкой привязки к событиям, то и неясно, куда совершать тайм-прыжок. Настоящее укрыто неопределенностью. Так что Шклянский правильно говорил – времени нет. А отец, когда находит что-то интересное, устраивает пятницы.

– И чего там делают?

– Ну как, по-разному. Разговаривают, меняются, продают-покупают. Вандализируют, конечно.

– А это что?

– Ну… это сложно так в двух словах…

Зашумел лифт, хлопнули двери. Я думал, это кто-нибудь из отцовских гостей, но это оказался сосед из триста семнадцатого, Йан Профатилло, боец Иммиграционной Службы, он долго шагал по коридору, лязгая доспехами и оружием и ойкая. Прошел мимо нас, не заметил, потом вернулся.

Выглядел он не очень хорошо – под глазом синяк, бронекостюм залит краской, кроме того, Профатилло хромал и присвистывал через выбитый зуб. Остановился, уставился на креветки.

– Угощайтесь, – вежливо предложила Ая.

– Спасибо, – прошепелявил Профатилло.

Выбрал себе креветку потолще, закинул в рот нечищеную, зажмурился от удовольствия. Но не жевал, а как-то мусолил, извлекал соки.

– Что случилось? – спросил я.

– Чрезвычайная ситуация, – ответил Йан через креветку. – Не все гости одинаково адекватны.

Профатилло кивнул Ае.

– Сегодня с гостями не повезло. Пять проколов!

Профатилло показал грязную пятерню, ноготь на безымянном пальце почернел, а сам палец здорово распух.

– Такого

Перейти
на страницу

Оставить отзыв

Обязательные поля помечены *

Выберите оценку: *