Прогулки по Европе с любовью к жизни. От Лондона до Иерусалима — страница 52

Тема

смеется девушка.

В его душе, где прежде безраздельно царствовал Эйб Митчелл вкупе с Сент-Эндрюсским клубом, драйверами и паттерами, просыпается новое чувство — восхищение, граничащее с влюбленностью. В порыве радостного воодушевления он наносит новый удар. Какой конфуз!

Его клюшка вздымает в воздух примерно с полфунта добротного английского чернозема, который, подобно новогоднему конфетти, сыплется им на голову.

— Ради Бога, простите! Мне так неловко!

— Не извиняйтесь! — смеется она, прикладывая платок к левому глазу. — Мне, напротив, приятно знать, что даже такой мастер, как вы, время от времени ошибается.

— Сам не понимаю, как подобное могло случится.

Позвольте вам помочь…

Он решительно отбирает у нее крошечный носовой платочек. Приблизившись вплотную к девушке, он кладет одну руку ей на плечо, а другой начинает довольно неуклюже ковыряться в ее глазу. Она стоит неподвижно и мужественно старается перетерпеть боль от его неловких прикосновений.

— Спасибо, мне уже гораздо лучше, — заверяет она сквозь слезы. — Просто песчинка попала в глаз… Теперь уже все в порядке.

В это время на горизонте появляются остальные игроки. Они останавливаются поодаль: позы небрежные, расслабленные, но на лицах написано недовольство. Периодически с их стороны доносятся протяжные крики — будто гигантская корова мычит:

— Эй, впереди!

Какая поразительная черствость! И этих людей он прежде считал своими друзьями. Ну, ничего, подождут…

Уж теперь-то он знает: где двое, там третий — лишний.

Они оказываются вдвоем в глубоком «бункере» и наслаждаются интимностью момента. Хриплые голоса, долетающие из соседних «бункеров», не способны нарушить их уединения. Ласково пригревает летнее солнышко. В небе над головой заливается песней жаворонок…

— Ваш удар!

— В самом деле?

Она промахивается.

— Не повезло!

Он ломает свою клюшку!

— Великолепно… Скотти!

— Вы знаете, — застенчиво шепчет она, — хоть игрок из меня никакой… Тем не менее я ценю эти минуты за возможность быть рядом с вами.

— Не наговаривайте на себя. Вы очень даже какой игрок, — горячо возражает он. Затем природная честность берет свое, и он добавляет — И вы очень быстро прогрессируете…

По окончании игры они вместе сидят в помещении клуба, пьют чай — этот хмельной напиток гольфистов.

Позже он предлагает подвезти ее домой.

— Мне не дает покоя одна мысль, — говорит она по дороге с задумчивым видом. — Скажите, неужели Эйбу Митчеллу удавалось послать мяч дальше, чем это сделали сегодня вы с третьего ти?

Его рука сама отрывается от руля и находит ее руку.

Сердце захлестывает нечаянная радость, в мозгу словно взрываются праздничные шутихи. Впервые в жизни ему хочется употребить слово «дорогая».

После свадьбы счастливая жена может распорядиться своими клюшками по собственному усмотрению — продать или же подарить незамужней сестре. Теперь ей уже не нужно — более того, категорически не рекомендуется! — изображать интерес к этой несносной игре.

Любительский театр

Мы все в каком-то смысле актеры-любители.

Наполеон был величайшим актером своей эпохи… точно так же, как и Борджа, и Цезарь. Чаще всего, однако, мы не претендуем на столь значительные роли, довольствуясь скромным участием в любительских спектаклях.

Практически в каждом пригороде, в каждом провинциальном городке сыщется горстка мужчин и женщин, одержимых страстью к театру. Во всех прочих отношениях они ничем не отличаются от своих сограждан — точно так же ходят на работу и занимаются домашним хозяйством. Но несколько раз в неделю они собираются по вечерам в арендованном зале какого-нибудь муниципального здания для того, чтобы «ставить пьесу». Как правило, все они не слишком довольны распределением ролей, однако с неизменным оптимизмом утверждают, что «вечером все будет в порядке». Когда… каким таким вечером? Очевидно, они имеют в виду время, когда поставят «Кошкин дом»…

Даже журналист мистер Хэннен Сваффер — при всем своем опыте и проницательности — не сумел выяснить природу данного феномена. Действительно, с какой стати взрослые люди, которые вовсе не обязаны это делать, тратят личное время на постановку любительских спектаклей? Совершенно очевидно, что делается это не из любви к человечеству или, скажем, сочувствия к бессловесным тварям. Корыстные мотивы также исключаются, ибо практика показывает, что это далеко не прибыльное предприятие.

После того, как будет оплачена аренда зала, освещение, декорации и костюмы (не говоря уж о зарплате рабочих сцены), финансы «Кошкиного дома» останутся в своем первоначальном плачевном состоянии.

Профессиональный психолог наверняка сошлется на такую черту человеческой натуры, как тщеславие. Но лично я скорее соглашусь с идеалистом, который делает ставку на романтику. В самом деле, что мешает человеку довольствоваться обычной службой в газовой конторе или в компании «Кока-кола», если не врожденная склонность к некому героизму. Скука повседневной жизни вгоняет такого человека в тоску, которую неспособны излечить никакие традиционные хобби. Теннис тут не годится, он дарит лишь физическое наслаждение и подходит для недалеких людей. С другой стороны, любительский театр дает возможность хотя бы ненадолго сбежать от прозы жизни в вожделенный мир фантазии. Самодеятельный актер получает бесценный опыт перевоплощения совсем в иного человека. Поэтому не удивляйтесь, если увидите, как кассир в магазине или ничем не примечательный продавец бормочет себе под нос:

Чтоб черт тебя обуглил, беломордый!

Ты отчего так бледен? Вот глупец!

Слова эти ни в коей мере к вам не относятся — просто в данный момент он ощущает себя Макбетом.

Как правило, браки, зародившиеся в стенах любительского театра, имеют неплохие шансы на успех. Верный своей привычке играть, мужчина-актер с воодушевлением берется за партию примерного мужа, жене же отводится роль благодарной аудитории (что поделать, для актеров и один человек — зрительный зал). От ее поведения зависит, насколько счастливой будет концовка у этого спектакля, но у женщины есть все предпосылки сделать подобный союз прочным и долговременным. (Кстати, если верить статистике по бракоразводным делам, то с профессиональными актерами гораздо труднее иметь дело.) Что касается актера — любителя, он обладает массой полезных качеств. Начать с того, что он хорошо знаком с классическим репертуаром театров — следовательно, не чужд романтике. По роду своей деятельности ему постоянно приходится перевоплощаться в различные образы, так сказать, влезать в чужую шкуру — в чужие мундиры, дублеты и пулены. Это уже само по себе требует определенной пластичности характера и умения приспосабливаться к текущим условиям. А проникновение в психологию сценического образа делает его внимательным и сочувственным. И это еще далеко не все достоинства нашего мужа-актера. Он достаточно раскован и редко попадает в неловкие ситуации. А некоторое пристрастие к внешним эффектам (тем самым, которые в пьесах Шекспира обозначаются ремаркой «шум за сценой и звуки фанфар») вносит приятное разнообразие в рутину тихой семейной жизни.

Далее… Самодеятельный

Перейти
на страницу

Оставить отзыв

Обязательные поля помечены *

Выберите оценку: *