Праздничный сон - до обеда — страница 2
Тема
. Слушайте, маменька, что дальше было. Вот, вижу я, будто кучер меня уронил, во всем-то в новом платье, и прямо в грязь.
Бальзаминова . Грязь — это богатство.
Бальзаминов . Да какая грязь-то, маменька! Бррр… И будто я в этом… весь перепачкался. Так я и обмер! Во всем-то в новом, вообразите!
Бальзаминова . Это… золото. Это тебе к большому богатству.
Бальзаминов . Кабы сбылось! Хоть бы вот насмех один сон сбылся! Уж сколько я таких снов видел: и денег-то у меня много, и одет-то я очень хорошо — проснешься, хвать, ан нет ничего. Один раз генералом себя видел. Как обрадовался! Нет! Перестану верить снам.
Бальзаминова . Как можно не верить.
Бальзаминов . Нет, нет! Один обман…
Бальзаминова . А вот подождем. Праздничный сон — до обеда сбывается: коли до обеда не сбудется, так ничего не будет, — надобно его совсем из головы выкинуть.
Бальзаминов . Я, маменька, оденусь да пойду погуляю. ( Уходит ).
Бальзаминова . А сон-то в самом деле хорош. Чего не бывает на свете! Может быть, и ему счастье выйдет.
Матрена ( в дверях ). Какая-то старуха, русачка, вас спрашивает.
Бальзаминова . Ну, позови!
Матрена уходит.
Что ей от меня нужно? Право, не придумаю. Уж не сваха ли?
Красавина входит.
Явление третье
Красавина и Балъзаминова.
Бальзаминова . Садитесь, матушка!
Красавина садится.
Что вам угодно?
Красавина . Аль не узнали?
Бальзаминова . Не признаю, матушка.
Красавина . Уж, кажется, нашу сестру из тысячи выберешь. Видна сова по полету. Где сын-то?
Бальзаминова . Одевается.
Красавина . Ну, уж кавалер, нечего сказать! С налету бьет! Крикнул это, гаркнул: сивка, бурка, вещая каурка, стань передо мной, как лист перед травой! В одно ухо влез, в другое вылез, стал молодец молодцом. Сидит королевишна в своем новом тереме на двенадцати венцах. Подскочил на все двенадцать венцов, поцеловал королевишну во сахарны уста, а та ему именной печатью в лоб и запечатала для памяти.
Бальзаминова . Теперь, матушка, понимаю. Миша, Миша!
Бальзаминов входит во фраке.
Явление четвертое
Те же и Бальзаминов.
Красавина . Красота моя неописанная! Младой вьюнош, чем дарить будешь?
Бальзаминов . Кого?
Красавина . Меня.
Бальзаминов . За что?
Красавина . Много будешь знать, скоро состареешься. Ты подарок-то готовь.
Бальзаминов ( сконфузившись ). Чем тебя дарить-то? ( Шарит в карманах ). Право… эх… ничего-то у меня нет.
Красавина . На нет — суда нет. Теперь нет, после будет. Смотри же, уговор лучше денег. Мне многого не надо, ты сам человек бедный, только вдруг счастье-то тебе такое вышло. Ты мне подари кусок материи на платье да платок пукетовый, французский.
Бальзаминов . Да уж хорошо, уж что толковать!
Красавина . Что разгорячился больно! Надо толком поговорить. Ты свое возьмешь, и мне надо свое взять. Так смотри же, французский. А то ты подаришь, пожалуй, платок-то по нетовой земле пустыми цветами.
Бальзаминов . Да уж все, уж все, только говори.
Красавина . Аль сказать?
Бальзаминов . Говори, говори! Маменька, вот сон-то!
Бальзаминова . Да, Миша.
Красавина . Разве видел что?
Бальзаминов . Видел, видел.
Красавина . Ну, вот тебе и вышло.
Бальзаминов . Да что вышло-то?
Красавина . Ишь ты какой проворный! Так тебе вдруг и сказать! Вы хоть бы меня попотчевали чем-нибудь. Уж, одно слово, обрадую.
Бальзаминов . Маменька, что ж вы сидите в самом деле! Всего-то один сын у вас, и то не хлопочете об его счастье!
Бальзаминова . Что ты, с ума, что ли, сошел!
Бальзаминов . Да как же, маменька! Сами теперь видите, какая линия мне выходит. Вдруг человеком могу сделаться… Поневоле с ума сойдешь.
Бальзаминова . Чаю не хотите ли?
Красавина . Пила, матушка, раза четыре уж нынче пила. Форму-то эту соблюдаешь, а проку-то от него немного.
Бальзаминова . Так не прикажете ли водочки?
Красавина . Праздничный день — можно. Я от добра не отказываюсь; во мне нет этого.
Бальзаминова ( достает из шкафа водку ). Матрена! Сбегай в лавочку, возьми колбасы.
Матрена из кухни : «Что бегать-то, коли дома есть!»
Так подавай поскорее.
Матрена из кухни : «Подам! над нами не каплет».
Бальзаминов . Ведь вот удавить Матрену — ведь мало.
Бальзаминова идет в кухню и приносит на двух тарелках хлеб и колбасу и ставит на стол.
Бальзаминова . Кушайте.
Красавина . Я ни от чего не отказываюсь. Все добро, все на пользу. Ничем не брезгаю. В одном доме хотели надо мной насмешку сделать, поднесли вместо водки рюмку ладиколону.
Бальзаминова . Скажите! Какая насмешка!
Красавина . Ничего. Я выпила да еще поблагодарила. От него ведь вреда нет, от ладиколону-то. С праздником! ( Пьет и закусывает ).
Бальзаминова . Кушайте на здоровье! Как вас звать?
Красавина . Акулина Гавриловна. Между народом-то Говорилихой прозвали, так Говорилихой и кличут.
Бальзаминов . Чем же, Акулина Гавриловна, обрадуете?
Красавина . Будто не знаешь! Ты ведь заполонил-то, так должен знать.
Бальзаминов . Право, не знаю.
Красавина . Каков молодец! Ох, глаза твои плутовские, больно завистливы! Высоко глаза-то закидываешь! А девка-то теперь сохнет, по стенам мечется. Видит беду неминучую, за Говорилихой сейчас: «Выручай, Говорилиха!» — А Говорилихе-то и на руку. Посольскую должность мне не в первый раз править. Ноги с подходом, голова с поклоном, язык с приговором.
Бальзаминов . Да от кого?
Красавина . От кого! Тебе все скажи. Сам догадайся. Где с утра до ночи основу-то снуешь, аль не знаешь? Он-то ходит под окнами манирует, а она ему из второго этажа пленирует.
Бальзаминов . Так неужто Ничкина?
Красавина ( ударив рукой по столу ). В самую центру!
Бальзаминов ( ухватив себя за голову, вскакивает ). О-ох, маменька! ( Стоит в оцепенении ).
Бальзаминова . Что с ним?
Красавина . От любви. Еще хуже бывает. Любовь — ведь она жестокая для сердец. Нет ее ужасней. За неверность кровь проливают.
Бальзаминов . Ах! ( Садится на стул ).
Бальзаминова . С чем же они, матушка, вас к нам прислали, с каким предложением?
Красавина . Насчет знакомства. Надо прежде познакомиться.
Бальзаминова . Разумеется.
Бальзаминов . Познакомиться! Боже мой!
Бальзаминова . Как же, матушка, это сделать?
Красавина . А вот пошлите молодца-то ужо, после вечерен, будто попроситься в сад погулять, да вечером и приходите, — они вас деликатным манером пригласят чай кушать.
Бальзаминова . Ну, и прекрасно, мы так
Перейти
на страницу