Подменыш. Дикая магия — страница 116

Тема

покатились волны тумана.

Глава двадцать первая

Мой мир разлетелся на кусочки и собрался обратно – в мгновение ока.

Возможно, тот же самый процесс случился и лично со мной. Моя экзистенциальная жажда оказалась пересмотрена, переоценена и удовлетворена одним махом. Все треволнения духа утихли, мне все стало ясно – впервые за всю историю моего бытия в проявленном мире.

Воистину и о да.

Вот что такое наслаждение моментом.

– Бельфаниор!

Бельфаниор… Да, именно Бельфаниор.

Как же превосходно оно подошло, это имя – будто изысканный наряд, сшитый по мерке персонально для меня. Я беззастенчиво завертелся перед зеркалами духа, восхищаясь материей и покроем.

Видите ли, некогда меня наскоро собрал из сырой ткани творения колдун по имени Дет Морсон. Это случилось в самый день его смерти – а если точнее, за пару минут до нее. Ему пришлось так торопиться (вследствие неожиданно быстрого наступления вражеских сил), что он не успел должным образом завершить работу – сиречь наделить меня всеми приличными случаю ограничениями, принуждениями и понуканиями. Дет помчался дальше заниматься своими делами – а именно смертью, – не завершив заклинания и не запустив в работу все установленные в систему рефлексы. И в довершение всего не сказав мне, кто я вообще такой. После чего мне лишь оставалось со всей добросовестностью докопаться до сути дела самому.

Должен сказать, это весьма приятно – узнать о том, насколько твоя роль важна в общем плане происходящего.

И еще очень хорошо, в самом подлинном смысле слова, самому пробить себе дорогу в мире – в отличие от некоторых, явившихся сюда на все готовенькое, с полным комплектом интеллектуального и эмоционального оборудования, с заранее предназначенной им удобной нишей в жизни, без единой задней мысли.

В общем, Дет тогда бросил меня и убежал.

Теперь-то я понимаю, почему он меня не выпустил. Я не только оставался недоделанным без финального изречения имени, но и детские мои силы никуда не годились супротив осаждающих армий – их волшебник меня бы с легкостью отправил… куда-нибудь, тем самым сделав бесполезным на будущее, в то время как у меня имелись другие, истинные задачи.

Сколько времени после падения Рондоваля я оставался в ловушке в той маленькой комнате, опутанный спецификациями заклятия, я не имею представления. Наверное, годы. Во всяком случае, пока естественная эрозия времени не подточила чары, не дававшие мне покинуть помещение. Никакой реальной проблемы это не составило – мое бытие в тот период носило приблизительно овощной характер и совсем не походило на то любознательное и утонченное состояние ума, которым я наслаждаюсь ныне. В последующие годы я досконально изучил топографию места, но ни разу не поставил под вопрос природу привязывающей меня к нему силы – даже во время моих скромных вылазок в сельскую местность, неизменно сопровождавшихся крайне дискомфортными ощущениями и дурными предчувствиями, ослабевавшими, лишь когда я возвращался в пределы замка.

Но я в то время был молод и наивен. Столько вопросов требовали не то что ответа – они ждали хотя бы быть заданными. Я увивался вкруг потолочных балок, танцевал на лунных лучах – короче, жизнь была сущей идиллией.

Только появление Пола и все те бурные события, которые за этим воспоследовали, пробудили во мне нечто похожее на настоящее любопытство. Не считая домашних вредителей и некоторых на тот момент непостижимых обитателей иных планов, весь мой опыт общения с разумными существами ограничивался сознанием спящих драконов и иже с ними – вряд ли это можно назвать достаточным интеллектуальным стимулом. А тут меня вдруг затопили слова и мысли и, что самое главное, стоящие за ними всеми идеи. Вот тогда-то я и обрел самосознание, а обретя, принялся исследовать тайны собственной экзистенции.

Теперь я знаю, что меня притянула к Полу его драконья отметина, а с нею и сумма других ключей, которые помогли отождествить его на некоем первобытном уровне с моим первым треклятым хозяином. А вот что все это – часть замысла моего бытия, не знал. В таком новом свете некоторые мои прошлые поступки стали понятнее – как, например, оживление трупа с целью передать послание Мышперу, или решение покинуть Рондоваль и последовать за Полом.

Бельфаниор.

Какое, однако, вкусное слово…

И вот теперь, когда Пол лежал почти без сознания, едва дыша, страдая от боли, причиненной рядом ожогов, переломов костей, растяжений, ссадин, и вдобавок от контузии и слабо совместимого с жизнью истощения всех ресурсов, я с невиданной ясностью понял, что миссия моей жизни заключается в том числе и в защите этого человека, и похвалил себя за то, что до сих пор неплохо со своей задачей справлялся – учитывая всю неполноту моих возможностей. Я ощутил удовлетворение при мысли, что мне удавалось в прошлом снимать давление от самых его неприятных снов… не говоря уже об отправке Мышпера за скипетром, без которого Пол к настоящему моменту почти наверняка был бы уже мертв.

Да, я был весьма доволен, что действовал правильно и делал верные выводы по собственной инициативе, а не по стороннему приказу, которому обязан был повиноваться. Обозрев поверженного Ларика (тоже находящегося под моей защитой по семейным причинам), а также Райла, Ибаля и стремительно сдающую позиции леди Вонни, я с радостью отметил, что в расширительном смысле все эти люди, будучи союзниками, находятся на моем попечении. Философские перспективы, ныне открывающиеся предо мной, выглядели поистине безграничными.

О да.

Итак, подведем предварительные итоги.

По произнесении моего имени я немедленно осознал, кем и чем являюсь.

Я – Проклятие Рондоваля (что имеет смысл рассматривать исключительно как технический термин), существующее для того, чтобы защищать территорию Дома и его членов, а в случае невозможности выполнения этой задачи – чтобы мстить за них.

Воистину трудная, волнующая и во всех отношениях замечательная профессия.

И тот факт, что Дет Морсон даже в тех напряженных обстоятельствах, в которых он находился под конец своего жизненного пути, сумел найти время для создания хорошего Проклятия, я ныне воспринимаю с глубокой благодарностью.

Наблюдая за Генри Спиром и Вонни, которые раскачивались и топтались туда и обратно, кидаясь друг в друга остатками энергии с помощью затейливых и обманчивых профессиональных приемов, и понимая, что это столкновение грозит надолго определить судьбу моих подопечных, не говоря уже обо всем остальном мире, я пришел к выводу, что, невзирая на все брошенные против него силы, этот мужчина обладает рядом несомненных преимуществ и всего через несколько мгновений может выйти из схватки победителем. Следить за его магическими манипуляциями, должен признать, было весьма познавательно. Насколько я

Перейти
на страницу

Оставить отзыв

Обязательные поля помечены *

Выберите оценку: *