Почти прекрасны — страница 70
Тема
я не остановился. После крепкого удара в челюсть Брэндон отлетел и приземлился с глухим грохотом. Толпа единодушно ахнула.
Брэндон с трудом встал на ноги, а когда это все же случилось, я положил руки на бедра.
– Думаешь, ты все еще лучше, высокомерный ублюдок?
Брэндон качнулся и врезался в меня. Я схватился за колени, ощутив боль от удара в челюсть, в голове все еще трещало.
– Трэвис? – выкрикнула Эбби.
Я встал, тяжело дыша, и поднял указательный палец:
– Это единственный твой раз.
Толпа взорвалась, и я бросился на Брэндона, ударяя ему в лицо, пнул его в живот, сбивая с ног. Потом прыгнул сверху, вкладывая в каждый удар всю свою ярость.
– Достаточно, Трэвис, – крикнул Томас.
Через несколько секунд меня оттащили от Брэндона, но не мои родные, а полицейские кампуса. Братья уже собирались вмешаться, но Томас их остановил.
Я стер кровь с лица, оставляя алые следы на асфальте, и посмотрел вниз, на Брэндона. Он медленно, тяжело дыша, поднялся на ноги, из разбитого носа и рта текла кровь.
– Спасибо, – засмеялся он. – Я знал, что ты меня не подведешь.
Полиция кампуса надела на нас наручники, и толпа стала расходиться.
– Трэвис? – позвала Эбби.
Я моргнул ей.
– Все будет хорошо. Скоро увидимся.
Она кивнула, и Трентон отвел ее в сторону, прижимая к себе.
– Мы позаботимся о ней. А ты о себе.
Я кивнул, и коп толкнул меня вперед, следом за Брэндоном, к стоянке.
Хорошо еще, что нас посадили в разные внедорожники, и дорога до участка пролетела незаметно. Я ожидал, что там будут ждать Томас и Лииз, но их не было. Нас с Брэндоном отвели в соседние камеры.
Когда офицер закрыл за мной решетку, я сел на холодную скамью, радуясь, что я тут один. Мое тело все еще сотрясалось от ярости. Будь здесь кто-то, чтобы доставать меня, я бы выбил и из него дух.
– Решетки? Серьезно? Вы тут ничего не ремонтировали с момента строительства, так?
– Заткнись, Мэддокс, – сказал офицер, уходя прочь.
– Ты всегда был тупицей, – проговорил Брэндон из своей камеры. Он, скорее всего, прислонялся к той же самой стене.
– Да? Я не изменяю беременной жене, не трахаю секретаршу или клиенток и не мне в физиономию прилетела карма как минимум тридцать восемь раз.
Брэндон засмеялся:
– Я нанял тебя, спровоцировал тебя из-за твоей глупой жены с посредственной внешностью и вызвал тебя на драку. А ты повелся.
– Спровоцировал, Брэндон? Ради чего? Думаешь, я не знаю, что ты говорил с федералами? Что снимал те бои и собирал миллионы на незаконных ставках? Не платил ни за что налоги и отмывал все через тренажерный зал? Я на один шаг впереди тебя, умник.
– Сейчас это уже не важно.
Я усмехнулся:
– Важно, потому что ты все это делал. Так или иначе, ты за это ответишь.
– Нет. Они об этом ничего не знают. И не смогут отследить. Я заработал на тебе миллионы, идиот, и выйду чистым из воды. Я уже шесть лет этим занимаюсь. А они даже ничего не заметили. Нет, я заработал не миллионы, а десятки миллионов, и буду зарабатывать дальше, пока ты гниешь в сырой тюрьме федералов, выменивая еду от «Литтл Дебби»[7] на свою задницу.
И знаешь, что я сделаю потом? Я смогу убедить твою жену, что все это время ты вел темные делишки, и ты будешь получать письма из дома со словами, как хорош мой член. У меня будет зал, будет доход со ставок, Бекка будет лизать мне пятки, а твоя жена умолять взять ее в мой гарем. И ты ничего, черт подери, не сможешь с этим поделать. Чего ты не знаешь, Трэв, так это то, что у меня есть неприкосновенность. Они не догадываются о моей причастности. Они хотят прижать тебя. Им просто нужен был повод арестовать тебя и засунуть за решетку, и я это им дал. Я буду жить в роскоши, а ты – самовлюбленный кусок дерьма – ты в полной заднице.
– Значит, у тебя неприкосновенность? В письменном виде?
Брэндон притих.
– О чем ты? Мы договорились.
– Думаешь, что ФБР работает на рукопожатиях? Ты не подумал, что пока ты строил свои крутые планы, мы могли им что-то предложить?
Он расхохотался:
– И что же вы могли им такого предложить? Они не могут отследить меня. Ты слишком предан, чтобы выдать Адама, а они и так держат его за яйца. Его арестовали на месте, алиби у него нет.
– Ты когда-нибудь слышал про Счастливчика Тринадцать? – спросил я. Брэндон замешкался.
– Что?
– Счастливчик Тринадцать. Тринадцатилетняя девочка, феномен покера. Она играла со всеми ветеранами Вегаса и выигрывала. Она научилась играть у своего отца и провела детство среди мафиози Вегаса. Она знает про все их темные дела, как они работают, с кем ведут бизнес. Маленькая бандитка, я бы сказал.
– Твоя сказка меня утомляет, Мэддокс.
– Ее отцом был Мик Эбернати.
– И что?
Я улыбнулся. Хотел бы я видеть выражение его лица.
– Ее имя Эбби.
Он снова притих.
– К чему ты это?
– К тому, что… моя жена и есть Счастливчик Тринадцать. У нее связи с мафией Вегаса. Когда ФБР это узнали, то, вместо того чтобы упрятать меня за решетку, умоляли стать их лучшим другом. Так скажи, Брэндон, у кого лучше связи? Можешь сдать им меня. А я могу сдать им боссов организованной преступности.
– Ты… ты мешок с дерьмом, Мэддокс, – сказал Брэндон, и в его голосе послышались нотки паники. – Один из нас отправится за решетку, и это буду не я.
Открылась дверь, и внутрь зашли два копа, за которыми следовали Томас и Лииз. Они были в костюмах и выглядели предельно серьезными.
Брэндон поднялся на ноги, стискивая перекладины решетки.
– В чем дело? – спросил он.
Один офицер открыл мою камеру, и я вышел наружу.
– Вы свободны, – сказал офицер.
– Что? – сказал Брэндон. – В каком смысле он свободен? Это у меня неприкосновенность!
Он пытался дернуть за решетку, но ничего не вышло. Его взгляд метался от Томаса к Лииз, на шее которой висела длинная цепочка со значком федерала, и возвращался ко мне.
Томас похлопал меня по спине:
– Отличная работа. Теперь у нас есть все, что нужно.
– Подожди. Твой брат… Подожди! – выкрикнул Брэндон.
Я на шаг подступил к Брэндону и с ухмылкой подался вперед.
– Важно не то, что ты знаешь, а кого, верно? – Я подмигнул ему и последовал за офицерами на выход.
Томас и Лииз остановились, и брат сунул руки в карманы брюк.
– Мы
Перейти
на страницу