Писательское ремесло — страница 19
Тема
у персонажа. В дополнение, вы создали те должные знаки, что помогут провести вас по намеченному пути.
Да, все на самом деле так просто. Но при этом чертовски нелегко. Однако, у вас есть хорошая точка, с которой можно начать, и проложена дорога, ведущая в нужном направлении.
По мере того, как вы продолжите писать книге, этот процесс изменится, чтобы лучше соответствовать вам лично — для того он и придуман. В конечном счете, вы научитесь понимать свои сильные и слабые стороны, научитесь планировать заранее, учитывая проблемы, с которыми уже сталкивались. Но пока, это на самый плохой способ начать вашу дорогу.
Так давайте уже, пишите!
Оглядываясь на переведенные статьи, я, чем дальше, тем больше понимаю, насколько индивидуален подход каждого автора к его работе. Нет, советы Батчера, безусловно, интересны, для меня в своё время это было неожиданным и свежим взглядом, к тому же довольно забавным.
Представленная им система может стать неоценимым инструментом. Если заранее прочертить направление сюжета, продумать мотивацию персонажей, прикинуть эпизоды — это действительно может избавить в будущем от огромной головной боли.
Но…
Когда я писала за «Обрекающих на жизнь», то и правда сначала набросала что-то вроде схемы (куда менее детальной и с акцентом на все те нити и вопросы, которые нужно было не забыть, завершая трилогию). Нарисовала вектор сюжета, разбросала по нему ключевые эпизоды, выделила несколько линий, которые в конце должны были сойтись в одной точке.
А вот когда я взялась за «Город и ветер», готовый план у меня уже был. Он подробно и красиво изложен в стихотворении «Если» Р. Киплинга.
«Если…
…невозмутимым сможешь оставаться,
Когда кругом все головы теряют
И обвиняют в том лишь одного тебя…»
В полном соответствии с планом, в первой же главе один из персонажей теряет голову — с шумом, с гамом и с множеством спецэффектов. Главного героя даже обвинять ни в чем не приходится, потому что все кругом прекрасно видели, что голову ди Шеноэ оттяпал именно он. И да, сумел остаться при этом совершенно невозмутимым.
Примерно так строился весь роман. Каждая глава обыгрывала две-три строчки стихотворения. Предлагала различные интерпретации, размышляла о значениях, вела диалог, или — чаще всего — спор с Киплингом. Примерно так я выбирала, куда именно поместить бередящую мою воображение сцену, или в какой точке сделать требуемый сюжетом резкий поворот.
«Если» Киплинга можно назвать хребтом истории. Наверное. Но обзаведясь мускулатурой и шкурой, сей дивный зверь приобрел форму, которая мало общего имеет со строением его скелета. Он просто движется по-другому. Роман перекликается со стихотворением, и я надеялась создать между ними эффект эха, разбросать отзвуки и оттенки. Но определяющим было не это. В первую очередь, я хотела описать дорогу внутреннего изменения. Финал романа — герой понимает, что может самостоятельно стоять на ногах, и в прямом и в переносном смысле. Перед ним лежит «весь мир, и все, что есть в том мире». Он, наконец, повзрослел.
Я даже не уверена, где в этой книге кульминация. Точнее, какая из них является основной. Там есть кульминация политическая, кульминация военная, и ещё магическая, личная кульминация Тэйона, отдельно — семьи Алория, и уж совсем отдельно — Аррека… При мысли втиснуть этот роман в жесткие структурные рамки, я ощущаю лишь легкое недоумение. Результат можно препарировать как угодно, но писался текст совсем по-другому. И роман, над котором я работаю сейчас… э-э-э… строится немного иначе.
Если б дельные советы попались мне на глаза лет в 17, они могли бы здорово помочь. Может быть. Сейчас личный стиль уже выработан. Но мой опыт… как бы это сформулировать? Не очень подходит для того, чтобы кого-то учить.
«Когда нужно писать сцену, я просто знаю, как эта сцена должна разворачиваться. И куда должен идти сюжет, чувствую левой пяткой. Но… Моя левая пятка порой ошибается?»
Не слишком внятный получается ответ. Так что, когда меня в очередной раз спросят, что посоветовать молодым авторам, буду с чистой совестью отправлять всех к Батчеру. У него не только университетский диплом, его последние книги раз за разом занимают первую строку в списке бестселлеров New York Times.
Этот человек знает, о чем говорит.
11. Как создать Злодея
Один из наиболее критичных навыков, необходимых начинающему писателю — это способность создать хорошего злодея. Даже величайший протагонист в мире не может по-настоящему сиять, если автору не удалось столь же качественно воплотить противостоящие ему силы. Кстати говоря, обратное совсем не обязательно — если ваш протагонист немного невнятен, но вот злодей абсолютно блестящ, вы все равно можете рассказать успешную историю.
По этой причине я верю, что с точки зрения рассказчика, отличный злодей на самом деле более важен, нежели ваш протагонист.
К этой статье я использую термины «злодей» и «антагонист» как синонимы, потому что пишу её для новичков.
Фактически персонаж может являться антагонистом и при этом не быть злодеем: в качестве явного примера можно посмотреть на героя Томми Ли Джонса в «Беглеце». Каррин Мерфи в «Досье Дрездена» в терминах структуры истории была антагонистом. Но это означает усложнение персонажа на нескольких уровнях, а вам, прежде чем браться за что-то более сложное, важно освоить сравнительно простую задачу по созданию хорошего злодея. Сначала научитесь ходить, потом осваивайте полёты. Правило самой природы, Новичок-сан, не моё.
Единственный ли это подход к созданию злодея? Нет, конечно же, нет. Но хотя задача и кажется простой, это совсем не то же самое, что «легкая».
Так каковы же компоненты хорошего злодея?
1) Мотивация . Ваш злодей должен быть даже в большей степени, нежели протагонист, мотивирован двигаться в направлении, что прямо противоположно поставленной протагонистом цели. Драма и напряжение всей истории базируется на противостоянии этих двух сил. Баффи против вампиров. Ситы против джедаев. Шпион против шпиона.
2) Сила . В распоряжении вашего злодея должно быть достаточно силы, какой бы то ни было природы, чтобы представлять собой правдоподобную угрозу для героя. Лично я верю, что чем больше злодей превосходит героя, тем лучше. Давид не оказался бы и в половину столь знаменит, если б Голиаф был ростом в 170 сантиметров и страдал астмой.
3) Качества, достойные восхищения . Каждый серьезный «большой плохой злодей», которого вы напишете, должен иметь несколько личностных граней, которые желательны, даже достойны восхищения. Возможно, злодей безупречно вежлив и обходителен, невероятно проницателен, удивительно умен или обладает неровным кодом личной чести, который, тем не менее, делает его чем-то большим, нежели безликим «плохим парнем». По сути, злодей
Перейти
на страницу