Паутина. Книга 3 — страница 96
Тема
части. А то мы уже потеряли всякую надежду на праздник, пока вы там в болоте развлекались.
— Я хочу заявить протест от имени нашей команды! — вскочила Клара Урбан, старшая команды родовичей.
Менски скривился, как от лимона.
— Хочешь публично обсудить, как вы обделались, Урбан? — кисло спросил он.
— Не по своей вине!
— Ну, протестуй, — махнул рукой он.
— Во-первых, нас предали приглашённые члены команды, — возмущённо начала Клара. — В самый ключевой момент они просто отказались сражаться.
— А они тебе присягу давали, Урбан? — поднял бровь Генрих. — Ты командир, ты и обязана была думать, как обеспечить их лояльность. Или ты считаешь, что раз ты пальцем в них ткнула, то они будут драться вместо тебя? Они тебе ничем не обязаны, и ты, как командир, должна была это понимать и предусмотреть все возможные ситуации. Так что ты просто расписалась в том, что плохо командовала, вот и всё. Я, например, уверен, что у Арди они бы дрались как миленькие, он бы их с самого начала построил.
Вот спасибо, Генрих, за такую похвалу. Клара бросила на меня злобный взгляд. Она и раньше не особо-то меня любила, а сейчас, наверное, просто возненавидит.
— Я про Арди ещё хотела сказать, — продолжала она. — Они победили нечестно — использовали какой-то летальный конструкт, как раз из-за этого приглашённые и драться с ними не захотели.
— Насколько я понимаю, Арди по болоту лазил, а с вами дрались Золотова с Вербицкой, — заметил Генрих.
Я посмотрел в ту сторону, где стояла Мина с Ядвигой, и к своему удивлению, осознал, что они не были помечены. Получается, что они победили родовичей в бою? Или родовичи вообще не стали драться, а просто сбежали? И стало быть, мы лазили по болоту совершенно напрасно? Неприятно осознавать, но мы, кажется, выступили в роли клоунов.
— В самом начале использовался летальный конструкт, — настаивала Урбан. — И это Арди сделал, потому что он там был с призом. Да эти мещанки такой конструкт в жизни бы не осилили.
Умеет, однако, Клара заводить друзей. И кстати говоря, насчёт именно этих мещанок я бы на её месте не был так уж уверен.
— Что скажешь, Арди? — обратился ко мне Менски.
— Кто-то пострадал? — задал я встречный вопрос.
— Ярославу веткой по голове стукнуло, — хмуро ответила Клара.
— Марчук, что там у тебя с головой? — обратился к Ярославе Генрих.
— Нормально всё у меня с головой, — раздражённо ответила та.
— Ярослава, я очень сожалею, что ты пострадала, — извинился я, вежливо ей кивнув, — но я не согласен, что конструкт, который стукает веткой по голове, можно отнести в категорию летальных.
Генрих откровенно заржал. Остальные преподаватели тоже заулыбались, и даже на суровой физиономии нашей Ясеневой промелькнула мимолётная улыбка. Клара побагровела и безмолвно открывала рот, пытаясь найти подходящий ответ.
— Урбан, хватит позориться, — устало сказал Менски, оборвав смех. — Сегодня все уже достаточно опозорились. Даже Арди не блистал, хотя в его оправдание можно сказать, что он просто не мог предвидеть, что вы всей командой трусливо убежите от двух студенток третьей группы. Арди, давай сюда приз, да и покончим с этим.
Генрих вытащил из кармана маленький никелированный ключик и вставил его в незаметное отверстие. Замочек щёлкнул, и шкатулка открылась. Внутри обнаружилась колода пластиковых карточек.
— Здесь ровно сто штук, каждый жетон равен одному проценту стоимости обучения, — пояснил он, протягивая мне колоду. — Объявляй, сколько кому причитается.
Я задумался, прикидывая цифры.
— В команде шесть человек, — наконец начал я, — и приз делится на шесть частей. Парням получается по шестнадцать долей, а девушкам — по семнадцать. В целом семье Сельковых выходит ровно половина, — я отсчитал им положенные жетоны. — Анете Тириной доля не положена, а мы с женой от своей доли отказываемся. Таким образом, у нас осталось ещё пятьдесят жетонов, которые делятся следующим образом: Сельковы получают по десять дополнительных жетонов каждый, а из остатка по десять жетонов получают Мина Золотова и Ядвига Вербицкая. Подходите, девочки, забирайте, — я отсчитал им жетоны.
— Спасибо, — смущённо пискнула Мина. Она, по-моему, до последнего не верила, что им что-то достанется. Настолько не верит в хорошее от людей? Такая позиция, конечно, облегчает жизнь, я и сам людям не особенно верю, но всё же не стоит доводить до крайностей.
— Так, погодите, — вдруг встрепенулась Ясенева. — Почему вы выдаёте призы членам другой команды?
Ясное дело, Ясенева опять усмотрела нарушение. Кому за этим следить, как не ей?
— Потому что правилами это допускается, госпожа Магда, — очень вежливо пояснил я. — Не имеют прав на приз приглашённые участники, а Золотова и Вербицкая являются полноправными членами команды. Пусть не нашей команды, но право на приз не оговаривается принадлежностью к какой-то определённой команде.
— Брось, Магда, — махнул рукой Менски, досадливо поморщившись, — всё равно его не переспоришь. Пусть с ним Ивлич сама разбирается, тому или не тому он их приз отдал.
Ясенева состроила недовольную физиономию, но возражать не стала.
— На этом объявляю турнир состоявшимся, — объявил Генрих. — Всех участников и наблюдателей поздравляю и так далее. Экзаменационные оценки выставим позже, ждите объявления. Счастливые обладатели приза, подходите с этими карточками завтра в финансовый отдел Академиума, ну а сейчас, наконец, мы все можем дружно поехать домой.
Эпилог
— Так ты скажешь мне, что за спектакль вы устроили с этим турниром?
— Зачем тебе это, Кен? — недовольно поморщилась Драгана. — В конце концов, это педагогический процесс, а ты сам, так сказать, объект этого процесса.
— Турнир прошёл, так что я уже не объект, — напомнил я. — Если я что-то узнаю, никакого ущерба педагогическому процессу не будет. Зачем там было столько Высших?
— Да это вас вообще не касалось, — махнула рукой Драгана. — Тебе это неинтересно.
— А, понял, — догадался я. — Встреча с оппозицией на нейтральной территории под благовидным предлогом. Все просто заинтересовались студенческим турниром, приехали, и вдруг такая неожиданная встреча. Ну заодно и поговорили, раз уж случайно встретились.
— Сам же всё понимаешь, — фыркнула Драгана, — и зачем спрашиваешь?
— Договорились? — полюбопытствовал я.
— Договоримся, — махнула она рукой. — На самом деле у нас довольно дружное сообщество,
Перейти
на страницу