Охота на Роммеля — страница 2

Тема

до Нового года. Утром в десять пятнадцать он умер.

Похороны проходили в Оксфорде на кладбище колледжа Магдалены. Меня поразила собравшаяся публика. Четыре обладателя премии Букера, каждого из которых Чэп либо издавал, либо редактировал. Здесь присутствовали американский сценарист Дэвид Мэмет,[8] английские фантасты Дэвид Геммел[9] и Диана Габалдон,[10] известные гольферы Дэвид Фехерти и Дин Биман.

Утром перед вылетом в Нью-Йорк я получил пакет от Роуз.

«Чэп хотел, чтобы это было у тебя. Он сказал, что больше не желает быть трусливым писателишкой».

В пакете находилась рукопись.

Я прочитал ее во время полета и еще дважды в следующие три дня. Когда берешься за нечто подобное, следует быть очень внимательным, чтобы сохранять объективную оценку и не увлекаться эмоцией момента или личной привязанностью к автору. И все же после первых нескольких страниц я понял, что держу в руках особенную книгу. В ней был весь Чэп: то лучшее, что я знал о нем, и такие стороны, которые прежде оставались для меня неизвестными — например, его любовь к Роуз, его письма, которые несколько раз вызывали слезы на моих глазах. Однако прекраснее всего ему удались портреты людей и сцены военных действий в пустыне. Английские и новозеландские сослуживцы Чэпа не были профессиональными солдатами. Как и многие их противники, они не обучались ведению войны. Они отправились на фронт лишь потому, что так было нужно. И сама история Чэпа являлась рассказом простого гражданского человека, который, по закону крайних обстоятельств, избрал стезю войны и оказался измененным ею.

Мемуары Чэпа помогли мне осознать еще одну вещь, которая прежде ускользала от моего внимания. Я имею в виду терпимость и даже рыцарскую вежливость, чьи проявления украшали обе воюющие стороны во время войны в пустыне. Раз за разом пулеметчики прекращали огонь, когда вражеские танкисты вылезали из подбитых машин. Санитарам с носилками позволяли открыто перемещаться на передовой для эвакуации раненых. Часто на перевязочных пунктах раненые солдаты из Оси и союзнических армий бок о бок получали медицинскую помощь, а иногда немецкие и британские врачи работали плечом к плечу в одной операционной. Показательным примером этого кодекса чести являлся сам Роммель. Когда от Гитлера пришел приказ с требованием казнить захваченных в плен британских диверсантов, фельдмаршал швырнул радиограмму в мусорное ведро. Он велел обеспечить пленным такой же рацион и медицинский уход, какой предоставлялся ему. Как и на любой войне, отношения между врагами были жестокими и грубыми, но они сохраняли ту степень снисходительности, которая сегодня кажется почти невероятной.

Эта глава представляет собой введение к мемуарам Чэпа. Далее последует сам документ. Я решил не переделывать рукопись, лишь слегка отредактировал текст и добавил финальную часть, изложив в ней информацию о жизни и смерти сослуживцев Чэпа на тот период времени, когда он закончил свое произведение. Я также внес в текст короткие пояснения для некоторых английских идиом и сокращений, которые Чэп иногда применял в мемуарах — например, для таких военных акронимов, как KDG (King's Dragoon Guards — королевский бронетанковый драгунский полк). Там, где автор позволял себе армейский сленг, я подправлял сопутствующий текст, чтобы сделать его смысл понятным по контексту. За исключением перечисленных изменений, рукопись Чэпа (насколько мне удалось это сделать) сохранена в своем первоначальном виде.

КНИГА ПЕРВАЯ АНГЛИЧАНИН

В последние месяцы 1942 года и в первые недели 1943-го мне посчастливилось принять участие в операции, проводившейся в тылу врага. Ее целью было обнаружение и ликвидация фельдмаршала Эрвина Роммеля, главнокомандующего немецкими и итальянскими силами в Северной Африке.

Эту операцию (термин «рейд» тогда не употреблялся) санкционировал генерал-лейтенант Бернард Лоу Монтгомери, командовавший Восьмой армией. Она планировалась штабом десантных сил под руководством бригадного генерала Джона Хэкетта по прозвищу Чэн и выполнялась группами SAS (специальной авиадесантной службы) подполковника Дэвида Стерлинга, которые были усилены нерегулярными отрядами Первого диверсионного эскадрона майора Владимира Пенякова (больше известными как «личная армия Попского»), а также офицерами и сержантами пустынных групп дальнего действия. Успех этой вылазке должны были обеспечить не боевая мощь отряда (самым грозным оружием, установленным на полуторатонных грузовиках «Шевроле», были пулеметы «Браунинг» 50-го калибра и 20-мм пушки «Бреда»), а хитрость, смелость исполнителей и внезапность удара. Покушения на жизнь Роммеля совершались и прежде. Однако диверсанты атаковали слабо защищенные объекты в глубоком тылу, куда фельдмаршал предположительно удалялся для отдыха и восстановления сил. Операция, в которой я принимал участие, была нацелена в сердце Африканского корпуса непосредственно на поле боя.

Если это действие напоминает шаг, продиктованный отчаянием, то оно таковым и являлось. На момент первоначального планирования операции — то есть летом 1942 года — Роммель и его « Раnzerarтее Afrika» одержали победу в серии битв и оттеснили британскую Восьмую армию в восточную часть пустыни. Немецкая бронетехника выбила наши танковые и пехотные подразделения из Ливии, пересекла египетскую границу и подошла почти к вратам Александрии. Черчилль увольнял армейских военачальников одного за другим. В Каире начали сжигать шифровальные книги. Роммель стоял в одном дневном переходе от Суэца и нефтяных полей Ближнего Востока. Если бы он выиграл эту кампанию, Россия пошатнулась бы под натиском ста шестидесяти шести нацистских дивизий. С арабской нефтью военная машина Гитлера могла переломить хребет Красной армии. На быструю помощь Америки рассчитывать не приходилось. Соединенные Штаты только вступали в войну; мобилизация резервистов откладывалась на месяцы. Союзные войска столкнулись с угрозой поражения.

Могли ли диверсионные операции изменить ситуацию в Северной Африке? Генералы верили, что могли, если бы нам удалось устранить фельдмаршала Роммеля. Он был сердцем и душой сил Оси в африканской пустыне. «У немцев нет других генералов, способных заменить его, — так сказал наш командир, майор Джейк Исонсмит, проводя первое ознакомительное совещание с личным составом. — Убейте его, и зверь умрет».

Могла ли такая операция увенчаться успехом? Парадоксально, но могла — в основном из-за храбрости Роммеля и его дерзкого стиля руководства. Лис пустыни управлял войсками прямо с линии фронта. Бесстрашная манера поведения и стратегический талант направляли его в зону самых напряженных действий. Он командовал без оглядки на собственную безопасность. «Роммель не сумасшедший, — говорил Исонсмит. — Он просто понял, что в мобильной войне присутствие командира в бою является важным фактором победы».

Нам говорили, что фельдмаршал славился среди своих офицеров почти мистической материализацией в самых неожиданных местах. Он мог появиться перед солдатами, сойдя с трапа своего самолета-разведчика «Fieseler Storch» (Fi-156) или спрыгнув с подножки командной машины «Мамонт». Роммель часто перемещался на танках или штабных машинах, или даже на мотоциклах, используя их как попутный транспорт. Во многих случаях

Перейти
на страницу

Оставить отзыв

Обязательные поля помечены *

Выберите оценку: *