Охота на крыс — страница 24

Тема

учитывая, что всю неделю она жаловалась на недомогание. Знаете, Лариса Андреевна, кончайте вы чай на работе пить. Приезжайте лучше ко мне, я вас кофе напою. Это вернее и безопаснее. (Что правда, то правда, по фармакологии в институте у меня было «отлично».) А то здесь, знаете ли, могут кружечку вашу вымыть каким-нибудь хитрым раствором, от которого потом всякие нехорошие симптомы появляются.

– Вы хотите сказать, что меня пытались отравить?

– Боже упаси! У какого же злодея на такую красавицу рука поднимется? Просто надо было сделать так, чтобы вы приболели. Товарищ менеджер, мы ведь с вами почти коллеги. За что вас выперли с медицинского, а? Думаю, не за прогулы лекций. За это выперли меня. А вас за весёленькую историю, закончившуюся статьёй 218-й уголовного кодекса*. Не знаю, что вы там натворили, но лишение свободы по первой судимости дают не так уж и часто. Все больше на поруки. Даже сейчас, когда товарищеские суды давным-давно отменены, преступников, прекращая уголовные дела, упорно туда отправляют. Но это так, к слову. Кстати, свои медицинские познания вы демонстрировали не только на бедной Ларисе, но и ещё кое на ком. К примеру, на водителе ремонтной машины, неком Олеге Афанасьеве, тоже в нужный момент предложив ему выпить чайку. Припоминаете? В тот вечер, когда обстреляли машину. Кстати, есть свидетели, которые видели «ремонтников» возле метро.

А знаете, почему вы это устроили именно возле метро? Очень просто. Куча свидетелей, которые с удовольствием подтвердят, что из машины был похищен дипломат. Надо было вашим ребятам для пущей убедительности пару пачек продемонстрировать народу. Мол, мы не придуриваем, а деньги грабим. Шучу. И скорей всего, деньги Осипов должен был передать бандитам возле того же метро. Но я точно не знаю, поэтому утверждать не буду.

Ну, а Осипов? А поделом ему! Ведь это он постукивал «чижикам»? Вы его правильно высчитали. Жизнь не по средствам, чрезмерное любопытство, и вообще гнилой товарищ. Не так ли?

Таким образом, все пришло к логическому концу. Фирма избавилась от стукача, на глазах у мафии была похищена её дань, какие к вам претензии? Лариса Андреевна поправилась и чувствует себя великолепно. Что ещё надо? Все отлично! Контракт подписан, машина большого бизнеса тронулась. Правда, есть небольшая такая неприятность, как закон. Ну, ничего. Немножко закроем глаза. Как говорят американцы, закон для того и писан, чтобы его нарушать. Хотя они другое имели в виду – то, что человеку нормальному закон не нужен, в него с молоком матери закладывается, что воровать – это плохо, убивать – ещё хуже, а нарушать правила валютных операций – совсем мерзкое дело. Ну, ладно, я не в детском садике, воспитывать вас не собираюсь.

Станислав Игорьевич нервно грыз ногти.

– Да, да! – зло ответил он. – А кто ещё нас защитит, кроме самих себя? Вы, что ли? Что ж вы их к стенке не ставите, если такие крутые? Почему коммерсантов убивают через день? Почему мы спокойно работать не можем, а трясёмся из-за каких-то педиков? Где гарантия, что я до завтра доживу или ребёнок мой домой из школы вернётся? Пошли вы все! Защитнички!

– Не надо кричать. Я же не кричу. Да, имеются в нашей системе отдельные недостатки по организации безопасности граждан, и я вас в чем-то понимаю. Но вы забыли одну вещь, дражайший Станислав Игоревич.

Я привстал со стула и в упор посмотрел на Короткова.

– Из-за ваших дурацких разборок могли пострадать невинные люди. Вы же сознательно устроили стрельбу в таком людном месте. Да это чудо, что, кроме Осипова, никто не погиб! Да, а Афанасьев? Он-то в чем провинился?

– Слушайте, вы уже второй раз этого Афанасьева упоминаете. Не знаю я никакого Афанасьева. Что за чепуха?

– Верно, верно, вы его могли и не знать, вы не исполнитель. Ваш гениальный план приводил в исполнение менеджер и все вопросы к нему. Так вот, товарищ директор, этот самый Афанасьев два дня назад найден в лесном массиве Ленобла-сти в обгорелом виде, с огнестрельным ранением головы. И вряд ли бы его кто опознал, не забудь ваши стрелки снять с него часы. А часики с гравировкой оказались. Сегодня её выявили и утром в сводке сообщили. Так что насчёт вашего официального права защищаться от бандитов своими методами, лучше помалкивайте.

Станислав Игоревич вопросительно взглянул на Трофимова.

– Сашка, в чем дело?

– Я не говорил тебе ничего. Козёл этот сам виноват, не хотел «бабки» брать. Заладил своё: «Я в ваши игры не играю, я в ваши игры не играю…» Вот и пришлось… А куда было деваться?

– Это уж точно, – заметил я, – чего мелочиться? Где один, там и два. Подумаешь, вон сейчас по десять валят, а мы всего двоих замочили. Ерунда. Да расслабтесь вы, товарищ директор. В тюрьме не любят, когда напрягаются.

– Я не убивал.

– Естественно. Но организатор несёт ответственность наравне с исполнителем.

– У вас нет доказательств, что это я все организовал.

– У меня их не было до прихода сюда. А теперь есть. Но, разумеется, не для суда. А для кое-кого другого. Для вашей «крыши», к примеру. И доказательства вот в этом дипломате. Там магнитофон лежит, мой монолог записывает и все ваши реплики. Ну, а «чижикам» останется воспользоваться системой Станиславского – верю-не-верю. Я думаю, они поверят. Что дальше вас ждёт, аж подумать страшно.

Я поднял дипломат с пола и положил к себе на колени. Затем погладил, сдул пыль и продолжил:

– Но я же в начале говорил, что кто-то зарабатывает, разгадывая тайны, а кто-то – их храня. Так вот, за хранение этой маленькой тайны я прошу семь миллионов, всего одну десятую. Семь миллионов и дипломат ваш. Как вы на это посмотрите, господа?

– Отрицательно, – ответил Трофимов. – Мы заберём ваш чемоданчик даром.

Он повернулся во вращающемся кресле и нажал на одну из кнопок на столе. Через несколько секунд количество присутствующих на деловом совещании людей увеличилось ещё на трое человек. Все бойцы как на подбор, с ними дядька Черно… Нет, нет, эту у Пушкина, а у этих бойцов – автомат. Как я успел заметить, довольно старой модели. Но наверняка в исправном состоянии, судя по Осипову и Афанасьеву. Что было в карманах у двоих других визитёров я даже близко не представлял. Может даже гранаты.

– Возьми у него дипломат, – отдал команду Трофимов.

Чтобы не оказаться жертвой напрасного рукоприкладства, я без лишних вопросов протянул дипломат. Лариса Андреевна побелела как мел. Наверно она догадалась, что сейчас меня того, как Осипова, и не исключено,

Перейти
на страницу

Оставить отзыв

Обязательные поля помечены *

Выберите оценку: *