Откровение — страница 68
Тема
Даже чудовищные младенцы, карабкающиеся из земных расщелин, приостановили на секунду свое движение.
- ПОВЕЛЕВАЮ ТЕБЕ СКЛОНИТЬСЯ ПРЕДО МНОЙ.
Голос был очень похож на голос отца Эндрюса, и явно исходил из его приоткрытого рта, но мощность его была неправдоподобной.
Брат Элиас ринулся вперед, крепко схватил священника за плечи и прямо в лицо, что было сил начал выкрикивать чужие слова Ритуала Изгнания, но даже его зычный голос казался жалким и беспомощным по сравнению с голосом отца Эндрюса.
Жуткий смех священника просто подавил его. Оглушительный звук, от которого, казалось, содрогнулись чернеющие небеса, эхом прокатился по горам.
- У ТЕБЯ НЕТ НАДО МНОЙ ВЛАСТИ!
Брат Элиас заговорил еще быстрее; странные слова вылетали изо рта, словно ему надо было успеть высказать все в кратчайший промежуток времени, который уже заканчивался.
- ...господь наш Бог, - выкрикнул он по-английски, и в следующий миг отлетел от священника, перевернулся через голову и упал плашмя на большой серый камень в добрых двадцати футах. Но быстро встал, встряхнул головой, приходя в себя, и продолжил скандирование на чужом языке со скоростью записного аукциониста. Одновременно он приближался к священнику, раскинув руки и пальцами выписывая в воздухе какие-то символические знаки. И тут отец Эндрюс начал меняться.
Тело его начало расширяться, пухнуть, на руках и на лице кожа начала лопаться, а затем стала рваться одежда.
- Нет! - панически вскрикнул брат Элиас.
У отца Эндрюса начали стремительно расти волосы - со скоростью нескольких футов в секунду - и быстро достигли земли. Изначально пепельно-русые, они на глазах превращались в угольно-черные. Кривая кость вылезла из живота священника. Новые огромные черные глаза вытолкнули настоящие, и те повисли на тонких ниточках на опухших щеках. Руки священника выбросило из плечевых суставов, как взрывом, и вслед за фонтанами крови из образовавшихся отверстий вылезли две толстые жилистые артерии. Стали появляться и множиться новые ноги.
Брат Элиас, не прекращая безумного скандирования, метнулся к крестам, которые воткнул в землю перед началом метаморфоз с телом отца Эндрюса.
Тело священника стало делиться надвое. Из появившейся расщелины хлынула чернильно-черная жидкость.
- Я ТВОЙ БОГ, - успел произнести рот отца Эндрюса, и голова тоже начала раскалываться надвое.
Брат Элиас метнул крест в то, что еще оставалось от фигуры священника.
Боль и внезапная потеря жизненной энергии. Ощущение силы равной или превышающей его собственную.
Понимание.
Страх.
Ударил сильный порыв ветра - и крест начал съеживаться и чернеть. Из отца Эндрюса раздался вопль боли и агонии такой силы, что Гордон с Джимом зажали уши ладонями, боясь оглохнуть.
Проповедник швырнул второй крест в деформированное тело отца Эндрюса, на этот раз - в голову. Тело повалилось наземь. Вновь и вновь повторяя последние слова ритуального заклинания, брат Элиас метнул два оставшихся креста в живот священника.
Сила отступила туда, откуда возникла, ее знание внезапно исчезло, ее притязания пропали, ее казавшаяся безграничной власть быстро истощалась. Она вернулась в себя. Теперь она стремилась лишь выжить.
Молнии черной энергии рвались с крестов, лишая цвета окружающую действительность. Кресты таяли на глазах, превращаясь в изогнутые спирали. Энергетические молнии, с каждым разом становясь все слабее, растворились в нависших черных облаках.
Двое гигантских младенцев все еще ползли, и Джим по нескольку раз выстрелил в каждого, прежде чем они застыли и непонятным образом растворились в земле, оставив после себя лишь комки сероватой слизи.
Горячий ветер внезапно сник. Гордон с шерифом, тяжело дыша, переглянулись. С безумно колотящимися сердцами они молча двинулись по рассроченной земле туда, где недвижно лежал брат Элиас.
11
Испустив безумный вопль, черная фигура доктора Уотерстона исчезла в языках пламени. Обугленная кожа превратилась в хлопья, но прежде, чем фигура полностью исчезла, Марина успела заметить нечто блестящее, белое, похожее на червяка.
Пламя исчезло так же мгновенно, как и возникло. Младенец, стоявший у нее между ног, внезапно выронил нож и упал на колени, словно вдруг утратил координацию движений.
Все остальные создания, заполнившие кухню, одновременно превратились в бессмысленно тыкающихся во все стороны слизняков. Марина, будучи еще не в силах пошевелиться, поняла, что спасена.
Из глаз потекли слезы.
12
Когда подошли Джим с Гордоном, брат Элиас уже сидел, покачиваясь, словно в состоянии грогги. Поддерживая за руки, они помогли ему встать. На лице проповедника появилась улыбка - настоящая, открытая улыбка.
- Вы хорошо сработали, - сказал он. - Оба. Потом его взгляд упал на то, что осталось от тела отца Эндрюса, и улыбка погасла. Следы безумных мутаций, которые перед концом претерпело тело священника, исчезли, и окровавленные останки выглядели несомненно человеческими. Кресты пропали бесследно.
- Если бы мы оказались здесь раньше, он бы не погиб, - произнес проповедник. - Надо отнести тело в машину и завернуть в брезент. Похороним по христианскому обряду.
- Это все? - спросил Гордон. - Все кончено?
- Все кончено, - кивнул брат Элиас. - На этот раз - да. Гордон огляделся по сторонам. Кругом лежали вывороченные с корнем деревья, перевернутые булыжники, трава и кусты были смяты, словно по ним прошло стадо слонов. Зияли гигантские ямы. Лишь кое-где виднелись уцелевшие белые кресты. Земля приобрела нездорово-бледный оттенок. Гордон посмотрел на свою руку. Следы от порезов исчезли. Однако в пересохшем рту еще оставался привкус затхлости. Он сплюнул, поймал на себе взгляд шерифа, и они улыбнулись друг другу.
Небо над головой быстро прояснялось.
Брат Элиас нагнулся и взялся за руки отца Эндрюса. Оба, не говоря ни слова, подошли и подхватили его ноги.
Процессия двинулась вниз по склону, к машине.
13
Гордон с братом Элиасом стояли на запруженном людьми дворе лесопилки и наблюдали за тем, как группа мужчин деловито зашвыривает лопатами в гудящую топку котельной мертвые тела маленьких зародышей. День клонился к вечеру, но солнце еще стояло высоко. Подъезжали новые грузовики, люди забирались в кузов и широкими лопатами для опилок сваливали на землю новые тушки. Шериф, стоя на высоком бревне, координировал действия, направо-налево раздавая указания. В работе принимали участие пожарные, работники лесопилки, несколько членов из команды добровольных помощников шерифа. Поблизости вертелся Кейт Бек, щелкая фотоаппаратом и записывая в блокнотик интервью с окружающими.
Интересно, что он сочинит, подумал Гордон.
Еще несколько десятков человек наблюдали за происходящим из-за ограды. Детей практически не было, видимо, родители, не желая, чтобы они стали свидетелями этой кошмарной сцены, разогнали их по домам. Гордон увидел знакомые лица. К изгороди прижался Чар Клифтон, рядом с ним - Элзи Каванау из
Перейти
на страницу