Осколки легенд. Том 2 — страница 77

Тема

в сторону какой субпродукт, ногой затолкнул в кучу отрубленную кисть руки и, достав из напоясной сумки мензурку с пронзительно-зеленой жидкостью, вылил ее она останки лича. Не сожжешь останки лича сразу — потом он непременно восстанет из мертвых.

Раздался звук «пфф-ф-ф», и все то, что еще пять минут назад было грозным и опасным противником, превратилось в серую лужицу на полу.

Выполнен квест «Беспорядки во дворце».

Вы уничтожили лича, захватившего власть в данном подземелье. Благодаря этому, покойные представители королевской фамилии получат посмертное упокоение и перестанут беспокоить живых.

Проследуйте к королю, чтобы получить причитающуюся вам награду.

Прочитав текст, появившийся перед глазами, Антихон довольно улыбнулся и начал оглядываться — в таких подземельях можно было иногда и поживиться, найдя тайник с золотом или еще какую полезную вещь.

Как ни странно, в этом зале не было ни сундуков, ни ящиков, одним словом, ничего такого, где могли бы оказаться всякие полезные предметы. Лишь какие-то обломки, кучи мусора и… кости?

Вдоль стен действительно лежало много скелетов, которые сразу Антихон и не заметил. Причем кости были как человеческие, так и принадлежавшие явно негуманоидной расе. Опытный глаз бойца сразу отметил, что умерли и те и другие явно не от старости, поскольку разрубленный мечом череп ни с чем не спутаешь.

Антихон пошерудил ногой в куче костей, увидел, как что-то сверкнуло, нагнулся и поднял гладиус.

Гладиус.

Одноручное оружие.

Колющее оружие.

Урон: 74–82 ед.

Может быть использован классом: воин, вор, лучник.

Примечание: возможно, данный меч принадлежал ранее одному из воинов легиона императора Тория.

Император Тория? Антихон потер лоб. Это что-то из местной истории, причем не такой и древней. Император, объявивший войну на уничтожение бывшим хозяевам мира — нагам и победивший их, поскольку выбора не оставалось — или они, или мы, и сам сложивший голову в решающей битве, после чего империя и распалась на королевства. Ну или что-то такое, он не слишком интересовался историей мира, ну, если, конечно, это не было связано с тем или иным квестом. Стало быть, это кости легионеров. Хотя какая разница?

Антихон убрал гладиус в заплечную сумку, решив больше не копаться в костяной трухе, сунул туда же поднятый посох лича и пошел к выходу — надо сдавать квест.

Через некоторое время Антихон вышел из королевского дворца и направился к рынку — следовало прикупить зелий, да и скинуть кое-какую добычу, например тот же посох. Нет, можно поставить его и на аукцион, так денег выйдет куда больше, чем предложит торговец, но Антихон не гнался за золотом, благо его хватало, тогда как временем он дорожил.

Цена у торговца, как и следовало ожидать, оказалась крайне невелика, но Антихон не считая ссыпал золото в сумку, где оно звякнуло о гладиус, про который он уже и забыл.

— Скажи, почтенный, а это ты возьмешь? — Антихон показал торговцу клинок.

— Нет, — покачал тот головой. — Сдай кузнецу, может, ему на лом пойдет. Хотя… За пару медяков…

— Скажи, воин, — Антихон, услышав голос за спиной, привычно развернулся всем телом, готовый отразить внезапную атаку, — где ты взял этот клинок?

Вопрос задал старик-нищий, сидевший до этого у входа на рынок с плошкой, в которой сиротливо лежал одинокий медяк.

— А тебе что за печаль? — бесстрастно спросил Антихон.

— Это гладиус одного из моих братьев. А может, даже и мой, — опустил глаза нищий.

— Твой? — свел брови Антихон. — Это как так?

— Я не всегда побирался, — расправил плечи старик. — Когда-то я был легионером императора.

— Ты? — Антихон захохотал, к нему присоединился торговец.

— Да! — Старик смотрел прямо и уже не отводил глаза. — Я служил в Последнем легионе. Я был среди тех, кто вышел на последнюю битву со злом. Ты ведь нашел этот гладиус там, под дворцом короля?

Рука нищего, усыпанная пигментными пятнами, ткнула в сторону дворца.

— Да, там, — кивнул Антихон.

— Вот там и случился последний бой легиона.

Антихон не был склонен к рефлексии и филантропии, но старик его заинтересовал.

— Пойдем, отец. Расскажешь мне про этот легион и битву.

Около рынка стояла небольшая закусочная, прямо на улице, под открытым небом. Именно там, на уютной веранде, за кувшином вина, нищий начал свой рассказ о вроде бы уже и далеких, но еще таких недавних временах, когда он был молодым еще совсем парнем, принятым в ряды легиона, названного Последним, поскольку после смерти императора Тория легион возрожден не был, так как не стало того, кто бы повел его в бой.

Старик оказался прекрасным рассказчиком, и перед глазами Антихона прошли величественные картины прошлого, в которых воины в кожаных доспехах огнем и мечом ниспровергали исконных врагов человека — нагов, он рассказывал о мужестве и отваге этих людей, об их самопожертвовании и бесстрашии.

Рассказал он и последней битве, когда на смертном поле сошлись все оставшиеся рати императора людей Тория и короля нагов Флосса, как император в поединке поразил Флосса, но и сам погиб от предательского удара в спину — наги не слишком-то чтили кодекс поединка.

Рассказал он о том, как весь легион пал на этом смертном поле, как от него осталось лишь восемь бойцов, которые, узнав, где находятся последние из уцелевших змеелюдей, направились в их логово.

— Теперь там просто подземелье, над которым стоит дворец. А тогда это было капище нагов, там находился их последний алтарь, который мог бы возродить это племя спустя века… — рассказывал старый легионер.

Восемь воинов спустились вниз, а обратно выполз только один, израненный и изуродованный. Но все наги остались там, и алтарь был разрушен. Не следовало теперь людям бояться того, что когда-нибудь шипящие волны смерти зальют ядовитым потоком их города.

Антихон слушал эти истории и удивлялся себе. Последние годы он бежал от общения, а сейчас его заполняло какое-то странное чувство зависти к этому старику, у которого было такое братство, пусть и давно. У него самого не то что боевых, но и простых-то друзей сроду не водилось…

— Вот так я и остался последним легионером, — закончил свой рассказ старик. — А спуститься снова в это подземелье не смог — сначала болел, а потом там дворец построили, кто меня в него пустит…

Антихон молча пододвинул ему гладиус, старик схватил оружие и прижал к груди. После влажными глазами посмотрел на Антихона и сказал:

— Я не спас тогда свой клинок, но я спас главное.

Положив гладиус на стол, старик полез в сумку и вынул оттуда пеструю тряпку. Налетевший ветерок расправил ее, и Антихон увидел, что это знамя, на котором был нарисован кулак

Перейти
на страницу

Оставить отзыв

Обязательные поля помечены *

Выберите оценку: *