Осколки легенд. Том 1 — страница 80

Тема

плана действий у него не было, но жутко хотелось есть, – а где искать летом провиант, как не в лесу?

Что примечательно – кто-то и впрямь ворожил беглому принцу на удачу. Мало того, что он наелся вкусной земляники (ради правды, он только ее и знал. Остальные ягоды ему были неизвестны, а незнакомую еду осторожный Мизинчик никогда в рот не совал), так еще через всего каких-то полчаса ходьбы по лесу наткнулся на хижину! Большую, с крышей, печной трубой и всем таким.

Правда, у нее была закрыта дверь – но это было не страшно. В любом случае, добрый лесник – а Мизинчик был уверен в том, что это хижина именно доброго лесника – не откажет в том, чтобы он провел тут сколько-то ночей, до тех пор, пока он не решит, что ему делать дальше.

Принц вскарабкался на высоченную лавочку, стоящую у дома, зевнул как котенок, пригревшись на солнышке, – и уснул. Намаялся ведь, бедолага.

Пробуждение было ужасным. Мизинчик висел вниз головой, его кто-то держал за одну ногу, и басил так, что перепонки в ушах лопались:

– Это что же такое творится? Это куда мы идем, а?

– Мы никуда не идем, – затравленно пискнул Мизинчик. – Я просто устал, прилег отдохнуть.

– Что? – И тут принц увидел сначала глаз, а потом и огромное лицо… Людоеда!

Ну да, это был именно он. Родитель Теодор неоднократно показывал ему и братьям картины, демонстрирующие победу их деда (стало быть – отца короля) над зловредным племенем пожирателей человеческой плоти, которых одно время много развелось на востоке королевства. Со слов папаши, дед Гейзерих устроил большую облаву, затравил десятка три этих верзил и повелел художникам создать серию картин под общим названием: «Людоеды не пройдут!».

Пройти – они, может, и не прошли, но что остатки их племени выжили, это был свершившийся факт, и он держал принца за ногу.

Впрочем, любознательный Мизинчик уже давно знал, что Гейзерих был не такой смельчак, как его отец, и если воевал, то только убедившись в том, что его силы превосходят противника минимум втрое.

Но о существовании людоедов принц даже не подозревал! Он вообще думал, что это все Гейзерих придумал.

– Ты говорящее? – уточнил людоед. – Я-то думал ты какая колдовская штука, наводящая порчу, что ведьма из Синего леса тебя ко мне отправила. Экая досада – мне же теперь ее и сожрать, выходит, не за что. Не по правилам выйдет.

– А я думал, вы едите так, по желанию живота, – удивленно пискнул Мизинчик. – Как кушать захотите – так кого-нибудь и «ам».

– Глупости какие, – заметил людоед, опуская маленького принца обратно на лавку. – Повод всегда нужен. Вот мой дед без повода человеков ел – и чем дело кончилось? Тогдашний король рассерчал и устроил нашему племени веселую жизнь. Хорошо хоть искал не там, где надо, потому и пришиб только нескольких неудачников и растяп. А если бы он сюда дошел, к Снежным Горам?

– Не дошел бы, – фыркнул Мизинчик. – Он себе не враг.

– Да? – Людоед почесал затылок. – По рассказам, лютый дядька был. И сын у него такой же вырос. И они очень порядок любят. Порядок – он должен быть.

Мизинчик, в голове которого как-то сам собой сложился неплохой план, с интересом глянул на людоеда, правда, для этого ему пришлось задрать голову вверх, так, что что-то в спине хрустнуло.

Тот оказался почти трехметровым верзилой, с простецким лицом и шапкой кудрявых русых волос. От мускулов у него трескалась рубаха, а кулаком, наверное, можно было пробить крепостную стену – так он был велик.

– Сын его помер. – Мизинчик прищурился. – Как раз вчера.

– Значит, внук есть, – пожал плечами людоед. – Он, наверное, тоже порядок любит. А чтобы ели без спросу кого – не любит.

Судя по всему, основные критерии этого простака были «любит – не любит», «можно – нельзя», – рассудил принц. Это было отлично. Это упрощало выполнение плана.

– Я его сын, – подбоченился Мизинчик. – Один из.

– Эта… – Верзила с подозрением посмотрел на малыша и зашаркал ножищами. – Чего королевскому сыну тут делать-то? Врешь, поди? Врать – плохо. Это не по правилам.

– Не вру. Смотри. – Мизинчик помахал рукой, на которую был надет золотой браслет – единственная вещь, которую ему выдали в подтверждение того, что он действительно относится к королевскому роду. Такой браслет имелся у каждого из принцев, и по этому украшению их опознал бы любой подданный королевства.

Только не людоед. Он не знал о подобных нюансах.

Но зато он верил в то, что должен быть порядок.

– Эва. – Верзила нагнулся к Мизинчику и, прищурясь, рассмотрел украшение. – Не врешь? Врать – плохо.

– Я? – ткнул себя пальчиком в грудь принц. – Никогда. Скажи… мнэ-э-э-э… А как тебя зовут?

– Окорок, – пробасил людоед. – Папа очень окорок любил кушать, там мясо с жирком, вот меня так и назвал. Я тоже его очень люблю поглощать, только кушаю редко. Без причины человеков есть – плохо. Причина нужна.

– Так вот, Окорок. – Принц даже встал на ножки, чтобы казаться выше. – Ты сказал, что не всех из вашего племени тогда перебили. А сколько твоих сородичей уцелело? И где они живут сейчас?

– Так много нас. – Людоед высморкался на траву и махнул в сторону гор. – Там все живут. А я – тут. Мне в пещерах не нравится, там сыро. И летучих мышей я не люблю кушать.

– Много – это хорошо, – потер руки Мизинчик. – Радостную весть я принес тебе, Окорок, и народу твоему тоже. Королевская семья в моем лице решила, что тогда она с вами поступила плохо, не по правилам, и решила вас простить. И даже поощрить. Но мои братья, люди плохие, злые и упитанные, запретили мне это делать, мол, людоеды – это плохо. Вот я и сбежал от них, чтобы отыскать вас. Чтобы все по правилам случилось.

– Почти ничего не понял, – жалобно сказал Окорок. – Много слов.

– Да чтоб тебе! – топнул ножкой принц. – Человека кушать по праву хочешь? С поводом? С причиной?

– Хочу! – с энтузиазмом ответил людоед. – Еще как! А то совсем голодно последние лет двадцать живем. Мои дяди до того дошли, что гномов кушать стали. А они маленькие, волосатые и жилистые, их только в пирог можно класть, так не зажаришь.

– Ну так веди меня к своему народу. – Мизинчик искренне надеялся на то, что остальные людоеды не умнее этого. – Мне есть что им сказать и предложить!

А в королевском замке тем временем все шло своим чередом. Теодор не умер в тот же день, как предположил

Перейти
на страницу

Оставить отзыв

Обязательные поля помечены *

Выберите оценку: *