Орден бесогонов — страница 78

Тема

— Пугаешь собаченьку. Дай джокера, я по нему шлёпну!

— Здесь мальчик прав, оно не сработает, — постучав себя кулаком в грудь, впервые откликнулась Якутянка. — Я обещала вам безопасность и держу слово. Пока вы под куполом, вас не тронут.

— И сколько же нам тут сидеть?

Ответ был очевиден.

— Вечность…

— Кусь!

Белоснежные зубы Гесса клацнули вхолостую, голая чертовка исчезла, прежде чем слово «вечность» растворилось в пьяном оре. Прозрачная стена исчезла.

На нас уставились сотни глаз. Большинство вечно голодных, но практически все залитые алкоголем или замутнённые наркотиками. Дружественных выражений лиц мы не увидели, да и не ожидали увидеть, более того, в этот момент с них спали последние личины.

Если после определённого обучения беса или чёрта ты видишь практически сразу, то колдуны и ведьмы в массе своей люди, а не природная нечисть, поэтому их раскрыть несколько труднее. Так вот сейчас перед нами раскрылись все! Сразу, резко, словно по команде. Ох, мама-а…

— Фу-у, — сморщил нос брезгливый доберман. — Какие они все невкусные.

— Декарт мне в печень, — уныло признал я.

Поскольку внешний вид чертей и бесов все более-менее представляют по картинкам, у меня была ровно минута, чтобы попытаться описать высокое общество колдунов и ведьм, пользуясь приличными словами. Если коротко, то страшные все!

Мужчины (насколько можно судить, так как уже не все имели первичные признаки, уж простите за детализацию) тощие, волосатые, с артритными руками и ногами, морды в прыщах, ногти не стрижены, зубы способны напугать стоматолога с шестидесятилетним стажем. А те, у кого эти «первичные признаки» были, старательно их демонстрировали, угрожая и размахивая.

Женщины (с той же степенью условности, приведённой выше) горбатые, жирные, со свисающими складками кожи со всех сторон, в струпьях грязи и чирьев, с копной грязной шерсти на голове и кривыми птичьими носами. Наверное, в мире есть ведьмы помоложе и симпатичнее, но не здесь и не сейчас.

Данное описание приводится не с целью кого-нибудь запугать, меня и самого чем только не пугали, а просто потому, что я обязан был рассмотреть их всех — надо было чётко знать, кого пристрелить первым.

— Главное блюдо подано-о! — гнусавым голоском пропел тот самый тощий вампирообразный тип, что встречал нас у входа и лизал сапоги Якутянки.

Он и получил первую пулю. Пока десяток гостей кинулся жрать ещё тёплое тело с дырой в башке, остальные тем не менее плотоядно уставились на нас.

— Я… э-э… собака дьявола! — вдруг резко гавкнул насмерть перепуганный Гесс.

Мы встали с ним на столе спина к спине, как два последних офицера королевского флота в кольце осатаневших пиратов. Повисла осторожная тишина.

— Ты чего это сам на себя наговариваешь?

— Это я так, чтоб их напугать.

— Да ты и так страшный.

— Неправда, я красивый, не обижай собаченьку!

— А чё мы, собственно, ждём-с? — вдруг подала голос какая-то жирная туша с вороньим гнездом на голове. — Собака дьявола своих-то, поди, не тронет, может, нам…

Я спустил курок во второй раз. Это дало нам ещё примерно минуту, пока гости доедали болтливую тётку. Время-то мы, конечно, выиграли, но не могли сдвинуться ни на шаг, кольцо нечисти вокруг нас по-прежнему сжималось всё плотнее.

— Сколько у него ещё патронов?

Я выстрелил на голос и, судя по всему, попал. Это было последней каплей, в ответ раздался душераздирающий вой, и они все, словно ополоумев, кинулись в атаку. Три выстрела прицельно разнесли головы троим самым ретивым. И, видимо, не самым умным, да…

— Я вас всех кусь! — отчаянно взревел доберман, бросаясь на мою защиту.

Это было похоже на бросок сорокапятикилограммового пушечного ядра по дорожке в боулинге — ведьм, чертей и бесов так и разнесло во все стороны! Я не знаю, сколько вокруг было этих нечистых фриков, но мой яростный пёс реально раскидывал их десятками, а они летели словно брызги из-под лап беззаботного щенка, прыгнувшего с разбегу в лужу!

Всё для меня!

Бабосы и бананы!

Для меня — Оксаны под баяны!

Для меня — кальянные поляны!

Для меня-а!

А для тебя — кредит и восемь деток!

Для тебя — продажа почки к лету!

Для тебя — прощальный вкус таблеток!

Для тебя-а!

Под бодренькую музычку общее праздничное мордобитие приняло новый оборот, за полминуты я израсходовал весь запас святой воды, разбрызгивая её направо-налево, а сам опустевший флакон сунул в широко раскрытую пасть какого-то чрезмерно обнаглевшего беса. Наглость не всегда счастье, понял он, прожевав стекло. Его сложности…

Ещё двум или трём мне удалось свернуть челюсть кулаком с зачарованным перстнем отца Пафнутия. Ещё нескольких рогатых я просто порезал на излёте чёрным пером Дезмо, пока случайно не оставил его в груди какого-то особенно могучего чёрта. Больше у меня оружия не было.

Неутомимый Гесс явно подустал, нас всё так же теснили. Кого и как звать на помощь, мы не знали, мы оба задыхались от запаха чёрной крови и слизи, победный вой нечисти не стихал, невзирая ни на какие потери.

— Бей бесо-го-нов! Смерть им, сме-эрть!

Усталый пёс рухнул мне под ноги, я из последних сил сунул руку в карман, доставая карту джокера — вдруг всё-таки получится? Хлопнуть по ней я не успел, на руке повисла какая-то тощая ведьма, пытаясь отгрызть мне запястье вместе с картой. Положение становилось более чем отчаянным, и только поэтому…

— Гесс, помоги!

Я протянул к нему левую руку, встретил прощальный взгляд моего добермана и махом сорвал с него ошейник. Кожаный пояс с серебряными крестами, изображениями святых и тиснёными молитвами так хлестнул ведьму по загривку, что она рассыпалась чёрным пеплом, но…

Внезапно повисшая тишина невольно резанула слух.

Абсолютное, беззвучное, гробовое и даже какое-то межгалактическое безмолвие заполнило помещение. Я не слышал ничьего дыхания, кроме собственного. Нечисть словно бы окаменела на месте, никто не решался даже моргнуть. Ладно, это не наша проблема.

— Уходим. — Я обернулся к Гессу.

Но его там не было. Вообще!

На месте моего пса стояло невообразимо жуткое чудовище. Оно походило на смесь игуаны, коня и тигра — чёрная лоснящаяся кожа, бугрящаяся мышцами, острый драконий гребень на загривке, могучие лапы с устрашающими когтями, длинный шипастый хвост, кошмарная акулья пасть с двумя или тремя рядами клыков и горящие синим глаза.

— Гесс? — не поверил я.

Страшное существо утробно зарычало, вздымая к потолку страшную морду. Красноватая пена, падая с его клыков, дымилась и прожигала дыры в полу. Вот только тогда я понял, что все имели в виду, говоря о «собаке дьявола». Поэтому подчёркнуто медленно опустился на одно колено и протянул к нему руку:

— Дружище,

Перейти
на страницу

Оставить отзыв

Обязательные поля помечены *

Выберите оценку: *