Опасные игры — страница 36

Тема

журналистов хорошо заученными фразами.

Ее трико от Леди Баунтифул, оно сидит идеально и совершенно не стесняет движений при выступлении.

Спортивную форму ей помогают поддерживать кукурузные хлопья «Крисп-энд-Лайт», которые она каждый день ест с самого детства.

Своей устойчивостью на бревне она обязана канифоли «Шур-Файер», без которой не станешь чемпионом, а в часы досуга она любит прохаживаться по своему вигваму в идеально удобных теплых тапочках «Хотси-Тотси», производитель Беннингам Миллз, сделанных из новой чудесной кожи «Морон».

О Римо она не упомянула ни словом, но это нисколько не задело его чувств. Не упомянула она и о том, что ее золотая медаль нужна индейцам племени Черная Рука, – а вот это его уже задело.

Римо стоял у пресс-центра и ждал, когда Джози будет выходить. Репортеры просили ее выйти наружу и сделать пару раз стойку на руках и «колесо», чтобы они могли поместить в газетах фотографии. Ведь она будет первой в истории Америки женщиной, завоевавшей золотую медаль в спортивной гимнастике. Проиграть завтра она могла, разве что только упав со снаряда и потеряв способность продолжать борьбу.

Когда Джози приблизилась к выходу, Римо преградил ей путь.

– Поздравляю, – сказал он. – Не сомневаюсь, что все твои соплеменники в резервации будут гордиться тобой, хотя ты забыла о них упомянуть.

Отбросив назад длинные чернью волосы, Джози уставилась на него, словно он был каким-нибудь охотником за автографами, вломившийся к ней в раздевалку.

– Ты был прав, когда говорил, что если я могу вырваться из резервации, то это могут сделать и они, – сказала Джози. – И теперь у меня, с помощью мистера Джозефса, появилась возможность стать известной.

– И заработать много денег, – добавил Римо.

– Правильно. И заработать много денег, что не запрещается ни одним законом. Может, мы с тобой еще увидимся. А сейчас меня ждут фоторепортеры.

Винсент Джозефс вышел вперед, и, когда она двинулась за ним, Римо протянул руку и легонько нажал ей пальцем чуть пониже спины.

Джози обернулась.

– Это еще что такое? – спросила она и вдруг ощутила какую-то страшную неловкость. Она понимала, что Римо только слегка прикоснулся к ней, однако ощущение неловкости почему-то не исчезало, а, казалось, разливалось по всему телу.

– Ты никогда не забудешь этого прикосновения, Джози, – сказал Римо. – Оно особенное. Когда бы и какое бы упражнение ты ни выполняла, ты будешь вспоминать это прикосновение. Ты вспомнишь о нем, когда вспрыгнешь на бревно, а когда вспомнишь, то поймешь, что бревно это вовсе не шириной в два фута, с красной полоской посередине. Ты всегда будешь помнить, что это обыкновенный кусок дерева шириной всего в четыре дюйма. И каждый раз, когда ты попытаешься запрыгнуть на него, ты будешь падать на свою прелестную попку.

Джози нахмурилась.

– Ты сумасшедший, – сказала она, не желая ему верить.

Тут к ней обернулся Винсент Джозефс.

– Эй, золотко, иди сюда! Им нужны фотографии. Сделай им стойку, сальто или еще чего-нибудь. Давай, покажи им, чемпионка!

Джози замешкалась.

– Вперед, Джози, – сказал Римо с холодной усмешкой. – Покажи им сальто, стойку. А заодно и мне, и твоим соплеменникам.

Джозефс схватил ее за руку и потащил наружу, а Римо, выйдя следом, развернулся и пошел прочь.

Позади раздался смех репортеров. Римо оглянулся.

Делая стойку, Джози не удержала равновесие и упала.

Фотографы ухмылялись, а Винсент Джозефс попытался обратить все в шутку.

– Это все нервы, ребята. Ну-ка, Джози, покажи ребятам!

Джози подняла глаза и встретилась взглядом с Римо. В глазах ее была тревога.

Она хотела было сделать «колесо» – детское упражнение, которое под силу любому школьнику, – но при этом тяжело грохнулась на землю.

Фоторепортеры снова засмеялись, а Римо пошел своей дорогой в общежитие, откуда они с Чиуном вскоре должны были отправиться в аэропорт на самолет до Лондона.

Глава семнадцатая

Они находились в номере на пятом этаже лондонского отеля «Дорчестерс Армс». Смит пытался завязать разговор, но Чиун безмолвно сидел на полу в центре комнаты, – руки сложены, взор устремлен в вечность, – а Римо не отрываясь смотрел по телевизору соревнования гимнасток.

– Итак, кончилось довольно неплохо, – сказал Смит. – Взрывные устройства обезврежены, а русские решили не выражать протест в связи с тем, что на Олимпийские игры без их согласия проникли наши агенты.

У него было такое ощущение, будто он обращается к пустой пещере. Чиун не пошевелился, даже глазом не моргнул. Римо продолжал смотреть телевизор. Комментатор, которого, очевидно, выбрали за луженую глотку, орал: «А теперь потрясающая неожиданность Олимпиады – Джози Литтлфизер! Эта краснокожая девушка продемонстрировала нам исключительное совершенство с самого первого момента, как только ступила здесь на гимнастическое бревно! Высшая оценка!»

И, вторя ему, зазвучал голос молоденькой девушки-комментатора, которая сама раньше была спортсменкой, но, похоже, успела забыть об этом, судя по потоку «ого», «ух, ты», «вот те на» и прочего, из чего в основном состоял ее комментаторский лексикон. «Совершенно верно, друзья, – подхватила она. – Вот это да! Ай да Джози! Теперь ей достаточно получить всего восемь баллов, чтобы обеспечить себе первенство в упражнениях на бревне».

"А получить «восьмерку» – это ведь совсем нетрудно, не так ли? – спросил комментатор-мужчина.

«Достаточно не упасть с бревна – и „восьмерка“ обеспечена», – ответила девушка.

– Вот как? – усмехнулся Римо, обращаясь к телевизору. – Посмотрим.

Смит покачал головой. Со времени возвращения из Москвы и Чиун и Римо вели себя весьма странно. Не поднимаясь с дивана, он подался вперед и через плечо Римо посмотрел на экран. Он увидел, как индейская девушка с волосами, собранными в узел, натерла канифолью ладони, затем подошла к гимнастическому бревну, положила на него руки и подтянулась на узкий деревянный брус. В тот же момент руки ее соскользнули, и она упала на маты, расстеленные вокруг снаряда.

– Вот так-то Джози! – воскликнул Римо.

Девушка вспрыгнула обратно на бревно, но на этот раз у нее соскользнула нога, и, тяжело плюхнувшись на снаряд задом, она схватилась за него руками в отчаянной попытке удержаться.

– Отлично, дорогая! – сказал Римо.

Наконец ей удалось встать на бревне. Она сделала шаг вперед и поставила перед собой правую ногу, намереваясь сделать пробежку, но тут ее левая нога соскользнула, и она свалилась на маты.

«Полный провал, – сказала молоденькая комментаторша. – Вот те на! Медаль была почти что у нее в кармане, и вот – полный провал».

«По-моему, это полный провал», – сказал мужчина-комментатор, стараясь не отстать от коллеги в умении анализировать технические ошибки Джози.

Вскочив на ноги, Джози Литтлфизер в третий раз попыталась запрыгнуть на бревно, но едва ее ноги оказались на снаряде, как тут же заскользили

Перейти
на страницу

Оставить отзыв

Обязательные поля помечены *

Выберите оценку: *