Офсайд 2 — страница 84
Тема
Небожитель, даже если сейчас одет в простую футболку и рваные джинсы.
– Ты хотела поговорить, – с иронией напоминает Джейсон, заметив мой любующийся взгляд. Я моргаю, скидывая наваждение. Время то замедляется, то скачет рывками. Не разрывая зрительного контакта, достаю небольшой кожаный рюкзак с пола, который бросила в ноги, когда садилась в машину. Открываю молнию…
– У меня кое-что есть для тебя, – хрипло произношу я, внезапно севшим голосом.
Джейсон отвлекается, с любопытством скользнув взглядом в мой рюкзак.
– Подарок? – он удивленно вскидывает брови, улыбается.
Я отрицательно качаю головой и протягиваю ему небольшую, но толстую книжицу в потертом переплете.
– Что это? – Джейсон хмурится, когда берет из моих рук «подарок».
Все, я смогла. Наблюдаю за ним с каким-то мазохистским предвкушением новой порции страданий.
– Это фотоальбом, Джейсон, – произношу я скрипучим голосом. В машине мало света, но достаточно, чтобы я увидела, как краска отлила от его лица, и обозначились напряженные скулы. Джейсон не решается открыть, его взгляд прикован ко мне. Пристальный, требовательный, вопрошающий. Жесткий. Я чувствую, как он вонзается в мою кожу, посылая ледяные стрелы к сердцу.
– Что там? – спрашивает Джейсон сухо.
Боже, зачем он мучает меня?
– Посмотри сам.
Его глаза сужаются, рассматривая мое потерянное, перепуганное лицо. Потом он опускает взгляд на потертый фотоальбом, и открывает первую страницу. Детская фотография. Младенец в голубых пеленках и внизу дата рождения Джейсона. На следующей странице красивая темноволосая смуглая женщина с выразительными чертами лица и грациозной осанкой держит мальчика на руках. На лицах обоих счастье и безмятежность. Дальше семейное фото. Пол, Селена и годовалый Джейсон дует на торт с одной свечкой. Маленький пижон в костюме с бабочкой. Джейсон листает дальше, быстро, но мне не нужно смотреть. Я помню каждую фотографию в подробностях. Здесь вся его жизнь в картинках до шести лет. Счастливое детство, любящие родители, дорогие игрушки. Первые ссоры с Брайаном, занятия на скрипке… Серьезный, улыбчивый мальчик с одухотворенным выражением лица, недетским, слишком разумным, глубоким. И этот мальчик не был тем, кто сейчас сидит рядом со мной. Потому что с ним случилась страшная трагедия, которая уничтожила и талант, и свет, который был в нем. Этот мальчик не мог стать футболистом или любым другим спортсменом, просто потому, что все в его облике говорило о тонкой душевной организации, о хрупком и прекрасном внутреннем мире. Но он сгорел дотла, и тот мир, и тот мальчик, и безоблачное будущее, которое могло ждать его.
– Откуда? – голос Джейсона стегает больнее хлыста, я вжимаюсь в сиденье, когда встречаю его взгляд, в котором горит ледяной огонь, безжалостный.
– Пол дал мне его, – шепчу я, закашлявшись от волнения. Джейсон хватает меня за скулы, резко впиваясь пальцами в кожу.
– Когда? – яростно спрашивает, заставляя смотреть на него.
– Давно. Два с половиной года назад. Ты уехал из страны, и Пол не был уверен, что ты вернешься.
– Почему тебе?
– Я не знаю, – пожимаю плечами. Джейсон отпускает мое лицо, но, к моему ужасу, его рука спускается на мое горло, которое он властно обхватывает пальцами. Что за дурацкая привычка? – Может быть, он догадывался, что ты ко мне заявишься? Откуда мне знать? – хватаю его руку, пытаясь ослабить хватку. – Прекрати, это уже становится нелепым!
Но Джейсон не отпускает. Он сверлит меня своим взглядом, пропустив последние слова мимо ушей.
– Он рассказал тебе? – рокочет его голос. В вибрации которого физически ощущается неуправляемый гнев. – Ты поэтому согласилась на мировое соглашение? Говори! – рычит он, сжимая сильнее и встряхивая меня, как тряпичную куклу.
– Да. Он рассказал, – хриплю я на последнем дыхании, Джейсон отпустил меня так же внезапно, как схватил. Я кашляю и пытаюсь отдышаться, а он смотрит на меня невидящим взглядом, полным неверия, отрицания, ярости и боли.
– Я никому не скажу, Джейсон. Я понимаю, как это сложно пережить, и понимаю, что ты не хочешь, чтобы кто-то знал. Пол сделал это ради тебя. Я бы не отказалась от обвинений. Я была слишком напугана и зла. Я думала, что ты сошел с ума и точно завершишь то, что задумал. А потом я поняла, что случилось. Что ты все вспомнил, и я....
– Пожалела? – снова хлестнул меня его взгляд. Так больно, по самому сердцу. – Обрыдалась, наверное, да? Бедный маленький мальчик, отраханный насильником-извращенцем.
– Я этого не знала…
– А теперь знаешь! – кричит он. И я дрожу от страха. Так же, как тогда в зеркальной комнате. Он не похож на себя. Обезумевший, дикий, безжалостный Джейсон Доминник.
– Джейс, все уже в прошлом, – лепечу испуганно, пытаясь достучаться до него. – Ты стал жертвой ужасного существа, которого нельзя назвать человеком, но он уже умер, а ты жив. Прошло столько лет…
– Сколько лет? – оскалился Джейсон, хватая меня за плечи и снова начиная трясти. – Сколько, бл*дь, по-твоему, прошло лет? Я могу посчитать в днях, потому что для меня все случилось ровно тогда, когда я вспомнил, и случалось каждую гребаную ночь еще долгие месяцы. И до сих пор… Ты влезла в то, во что не имела право лезть. Никто не знает. Даже мои братья! С*ка, почему ты? – Джейсон замахивается, я жмурюсь, но он ударяет кулаком в стекло, с оглушительным треском разбивая его. Я кричу от ужаса, открываю глаза и вижу, что все закончилось. Джейсон сидит на свое месте, тяжело дыша, его руки на руле. На правой из сбитых костяшек сочится кровь.
– Джейсон, никто и не узнает, я клянусь, – бормочу я, стряхивая осколки с колен. Любая другая на моем месте от пережитого страха потеряла бы дар речи, но мы с ним знали времена и пострашнее.
– Лучше бы знали все, но не ты, – безжизненно произносит он. Очередной удар достигает сердца, я всхлипываю от боли, но ничего, ничего уже не могу сделать.
Я хотела этого. Полного разрыва. Но я думала только о себе. О своей свободе, гордости, уязвленном самолюбии.
Мне кажется, я только что разбила его сердце. Окончательно. Навсегда.
– Джейсон, у тебя кровь, – тихо говорю я, когда он заводит Форд и резко трогается с места. Струи дождя остервенело бьют в лобовое стекло. В разбитое окно хлещет вода, сливаясь с моими безмолвными слезами. Я беру из рюкзака влажные салфетки, достаю одну и тянусь, чтобы обтереть раны на сбитых в кровь пальцах Джейсона. Он останавливает меня свирепым взглядом.
– Не прикасайся ко мне, – рычит он, и снова отворачивается.
– Джейсон, я ни о чем не спрашивала. Пол сам захо…
– Заткнись. Еще слово, и я выкину тебя из машины. Пойдешь пешком по лужам. Усекла?
– Зачем ты так? В
Перейти
на страницу