Одиночество мага. Том 2 — страница 136
Тема
уставилась на некроманта умильным взором. Впрочем, ненадолго. Кожистые веки смежились, закрывая глубокие карие, пока ещё совершенно человеческие глаза. Дракончик спала.
Вздохнув, Фесс аккуратно посадил спящую в сумку и тронулся в дальнейший путь.
Одиночество мага кончилось.
***
Прошла весна, и наступило лето. Медленно тянутся долгие-долгие северные дни в окрестностях Северного Клыка. Гудят бесчисленные птичьи базары, воздух наполнен хлопаньем крыльев и неумолчным гамом.
И молча высится на новосотворённом островке неподалёку от берега иссиня-чёрная башня. Гладкие блестящие антрацитовые стены. Узкие прорези бойниц. Изящная арка входа. В самой башне нет ничего странного или страшного, но ни одно живое существо не дерзнуло ни пролететь над ней, ни хотя бы даже приблизиться к островку.
Торчит не так уж далеко, на красноватом материковом утёсе, та самая знаменитая башня Сим, где некогда коротал долгие дни и ещё более долгие ночи бедняга Парри. Чёрная башня презирает конкурентку, хотя та и превосходит её по высоте.
В начале июня к берегу залива подошел измученный долгой дорогой, исхудавший и обносившийся путник. Он был не один. Вокруг него беззаботно носился туда-сюда маленький дракон, или, точнее сказать, драконица, озорничала, пугая пичуг тонкими язычками пламени, время от времени вырывавшимися из её небольшой пока пасти.
— Мы пришли, Рыся, — устало сказал человек.
— Уже пришли, папа? — на чистом языке Долины Магов откликнулась драконица. — Тут весело. Мне тут нравится. Й-а-а-ха! Туда и сюда! Вверх и вниз!
— Идём, Рыся. — В голосе мужчины звучали тоска и боль. — Нам туда. — И он махнул рукой в сторону Чёрной башни.
— Красивая, — безапелляционно заявила драконица. — Папа, а мне можно будет сделать чешую такого цвета?
— Конечно. Ты ведь можешь сделать себе чешую какой хочешь, — улыбнулся Фесс. — Только давай сперва переправимся. Ты не видишь случайно лодки?.. — Он усмехнулся, давая понять, что это не более чем шутка. Откуда ж возьмётся тут лодка, в этих диких краях?
— Да как же, папа, вижу, конечно, — отозвалась драконица Рыся, подлетев повыше. — У берега стоит. Во-он там.
— Всё предусмотрела, — проворчал некромант.
— Что ты сказал, папа?
— Нет, ничего, дорогая. Идём.
За спиной Фесс нёс небольшой тюк вещей — то, что сумел добыть в пути. Им, как говорится, пришлось хлебнуть Инквизиция безумствовала, перекрывая все мыслимые и немыслимые тропы. Без Рыси некромант бы, наверное, пропал. Маленькая драконица родилась уже совершенно разумной, примерно как семи-восьмилетний человеческий ребёнок. Она мигом выучилась летать на разведку, выведывать пути, а если надо — так и притащить с той стороны реки, к примеру, лодку.
И так же естественно, как говорить на языке Долины Магов, который она, судя по всему, позаимствовала прямо из головы Фесса, она выучилась творить несложное чародейство — в частности, прикинуться летящей вороной, отводя глаза солдатам святых братьев.
И так же непринуждённо, как-то само собой получилось, что она стала называть некроманта «папой».
И с непреклонностью истинной женщины она заявила, глядя на Пик Судеб, что не собирается тут оставаться. Никогда и ни за что.
Надо сказать, что к тому времени Фесс сам скорее прыгнул бы в пропасть, чем согласился расстаться со своей неожиданной находкой.
Но самый большой шок некромант испытал, когда Рыся впервые обратилась в человека. Это было вечером, когда они уже добрались до северной границы Аркина, благополучно миновав все заставы и засады. За Бурной уже лежал Нарн, и Фесс решил, что игры в кошки-мышки с инквизиторами ему хватит. Он свернёт к Тёмным Эльфам. Не убьют же они его, в самом деле! Пусть не помогают, но хотя бы он без помех доберётся до Железного Хребта.
Ночь была весенняя, но уже тёплая. Как всегда, Рыся разожгла костёр — своим огненным дыханием, как всегда, закружилась, затанцевала вокруг, трепеща тонкими, почти что прозрачными крыльями. Она была диво как красива.
Фесс отвернулся, возясь с мешком. А когда поднял глаза, прекрасная маленькая драконица уже не плясала над пламенем. Поджав тонкие, изящные ножки, по другую сторону костра сидела, в некотором изумлении разглядывая собственные руки и пальцы, худенькая большеглазая девочка с длинными волосами цвета чистого жемчуга, каких никогда не встретишь ни у кого из живых. Если, конечно, они не пользуются краской. Девочка была нага. На вид ей можно было дать лет девять — Рыся-драконица росла быстро, особенно в первые недели, потом всё медленнее и медленнее.
— Как здорово-оо… — протянула Рыся-девочка. — Как интерееесно…
Фесс только и смог, что поскорее закутать её в свой плащ, хотя не похоже было, чтобы она страдала от холода.
После этого ему пришлось отвечать на её бесчисленные вопросы, касающиеся человеческого тела, причём порой настолько наивно-простодушные, что Фесс краснел и терялся, не находя слов. Рыся мигом, как и положено нормальной девочке, почувствовала вкус к красивым платьям и башмачкам. Она могла соорудить себе магическим образом любой наряд, но предпочитала, как она говорила, «настоящие».
Много им пришлось пережить, пока они не добрались сюда, к тому самому месту, где много месяцев назад началось странствие Кэра Лаэды по градам и весям Эвиала.
На пути пришлось хлебнуть немало. Столько, что хватило бы на долгую книгу. Может, я ещё и напишу её, думал про себя некромант. Может быть, напишу неведомо зачем и для чего, но… Как горел под нами висячий мост через Бурную, подожжённый инквизиторами, как прорывались мы через бесчисленные заслоны и заставы, как… да разве всё упомнишь?
И вот они здесь, на краю мира, и впереди — только льдистые моря. И Чёрная башня, словно вбитый тут гвоздь.
— Папа, нам обязательно туда идти? — вдруг с некоторой озабоченностью проговорила Рыся, подлетев почти вплотную к некроманту.
— Тебе — не обязательно, — с усилием проговорил он. — Ты свободна, Рыся. Я рассказывал тебе, где ты сможешь найти своих родичей… своего настоящего отца…
— Папа! — возмутилась Рыся. — Я хочу с тобой. Только с тобой. Ну, пойдём! Мне интересно. Хотя… там… что-то такое…
— Не бойся, — вновь через силу проговорил некромант. — Туда должен идти только я. С тобой ничего не случится. Обещаю.
Рыся, нормальный ребенок, тотчас успокоилась. Своему папе она верила безоглядно и не рассуждая.
Они переправились на островок. Невольно Фесс ждал каких-то ужасов, груд человеческих костей, прикованных цепями скелетов, однако островок был самым обыкновенным островком. Только там отчего-то ничего не росло. Под ногами расстилалась голая каменистая земля.
В тёмной арке входа что-то шевельнулось. Бесшумно
Перейти
на страницу