Обитель Теней — страница 71
Тема
воззвать к голосу разума:
– Кирилл, успокойся. Их же не было на месте прорыва. Значит, им удалось спрятаться.
– Вот ты самый умный, да?
– Хоть кто-то должен быть.
– У нас прорыв! Правда, на другом конце города, – доносится голос Саши, и Кирилл, затушив сигарету в пепельнице, кидается к машине.
Николай едва успевает вскочить следом на переднее сиденье, опустив напоминание, что Кирилла лихорадит и трясёт от холода. Слишком много огня он выпустил. Николай ничего не говорит и про превышение скорости – улицы пусты, а за дорогой Кирилл следит. Правда, сейчас, когда он особо не различает цвета, всё становится опаснее.
Прорыв открылся действительно на окраине, рядом с метро, где толпится народ. Рядом – яркий торговый центр, жизнь идёт своим чередом, а точка, отмеченная Сашей на карте, рядом с кафе.
Эту толпу с Кристиной сразу легко вычислить – пришибленные, уставшие, сейчас они отогреваются чаем и перекидываются негромкими фразами.
Первыми их замечает Кристина, вскакивает, едва не опрокинув картонный стаканчик, бросается к Кириллу. Порывисто обнимает, уткнувшись в грудь, а он прижимает её к себе.
– Прости…
– За что?
– Я… я хотела им помочь, чтобы узнать больше…
– Ты в порядке? Ранена?
– Нет. То есть да… всё хорошо. Ты весь… да тебя трясёт!
– Ерунда.
Но поверх её головы Кирилл видит ещё одну женщину. Короткая стрижка, мешковатые джинсы, грязный бомбер, под которым чёрная толстовка.
Она закладывает руки в карманы джинсов, смотрит прямо на них, чуть вскинув подбородок.
Николай какое-то время смотрит на неё, застыв столбом. Он совершенно растерян и, шагнув к ней навстречу, останавливается. Проводит рукой по волосам, видимо, пытаясь справиться с собой. Кирилл с трудом слышит его хрип:
– Кира?
Она утирает нос рукавом бомбера и пожимает плечами. Каково это – встретиться спустя столько лет, когда уже давно похоронил всякую надежду? Когда последний месяц видел призрак прошлого, а теперь перед тобой его живое воплощение?
– Привет, что ли, – робко произносит Кира. – Я скучала, Ники.
Николай, помедлив, со всей силы прижимает к себе сестру. Стискивает так, что она даже ойкает и неловко хлопает его ладонями по спине. Николай утыкается ей в шею.
– Ты меня задушишь…
– Прости.
Но Николай отпускает не сразу, а когда разжимает объятия, остаётся рядом.
– Мне кажется, – замечает Кирилл, – нам всем пора убраться отсюда подальше. И поесть. Мы все сегодня заслужили отличный ужин.
Глава 18
Кира смотрит на собственную могилу и короткую надпись «Пропала без вести». Николай стоит рядом, наблюдая за сестрой. Она подходит к соседней могиле – с именем матери. Шумно вдыхает холодный зимний воздух и кладёт руки в карманы джинсов.
У магов свои кладбища. Здесь хотя бы просто тихо, но Николай знает и про другие: безымянные, в вечном сыром тумане, без последнего прощания. Кости и останки, над которыми тени тоскливо поют собственные погребальные песни. Кладбища стражей, навсегда оставшихся в другом мире.
Но это просто небольшое огороженное кладбище с низкими рядами аккуратных надгробий. Многие маги верят, что станут ветром и дождем, корнями и пламенем. И до сих пор предпочитают очищающий огонь сырой земле, на память оставляя только долговечный камень с именем.
Возможно, лучшая участь, которая их ждет после смерти, – стать призраком и воспоминанием из теней и тумана.
– Всего год спустя после моего исчезновения, – шепчет Кира, присаживаясь на корточки у могилы мамы. – Как?
– Слабое сердце. Она держалась, сколько смогла.
– А отец?
– Приехал на похороны и дождался, пока мне исполнится восемнадцать. Понятия не имею, где он сейчас, мы с тех пор ни разу не виделись.
Кира поднимается и встаёт рядом. Николай изучает её, пытаясь привыкнуть к тому, как она изменилась за эти годы. Ловит её взгляд: прямой, тёмный, как сами тени. От неё пахнет кострами и травами. Николай не знает, как подобрать правильные слова, но точно знает, что хочет быть рядом с ней.
Больше никакого одиночества – ни для кого из них.
– Помню, в детстве я страшно ругалась, когда ты заходил в мою комнату без спроса.
– Да, а ты всегда что-нибудь сдвигала на моём столе и таскала сигареты.
– Тебе удавалось не попадаться маме!
– Я был аккуратен, – Николай улыбается уголками губ. – Я уберу камень с твоим именем.
– Не надо. Той Киры всё равно уже нет. Идём, ты обещал показать Службу.
Николай, конечно, идёт вместе с Кириллом. Когда уже разобрали завалы в клубе и убрали следы теней, когда распределили новых стражей-милинов, которые точно ещё доставят хлопот, когда Шорохов наконец подписал приказ об отставке, они вдвоём входят в мир теней.
Саша открывает печать, улыбаясь, обещает, что их будет ждать ужин у Сюзанны, и просит не исчезать надолго. Николай сдержанно кивает, пока Кирилл докуривает сигарету. Как он сказал, его последнюю, пора бросать.
Они проходят к тем самым валунам, не так уж глубоко, и вместо пекла и огненной бури здесь ровное серое плато и камни. Николай осматривается и один за другим возводит щиты теней, чтобы их не потревожили. Алхимики Службы смогли сделать вытяжку из его крови и перелить ему. Земля окончательно вернулась, и знакомые заклинания послушно мерцают сероватыми всполохами.
– Ты уверен, что она нас не уничтожит? – уточняет Николай, вынимая кинжал из ножен, готовый в любой момент защищать их обоих.
– Да ни в чем я не уверен, но если так продолжится, я сдохну. Лучше в бою.
– Хватит смертей для этой осени, она и так собрала богатый урожай.
Кирилл обнажает кинжал. Снимает перчатки и закатывает рукава, чтобы ничто не мешало. Только сейчас Николай видит, как же исчерчена его ладонь, сколько боли в каждой белёсой полоске.
Под лезвием выступают алые капли – нет, здесь почти чёрные.
Разрез, ещё один, третий… Кирилл морщится и чертыхается, но уверенно снимает каждую линию заклинания, которое сдерживает тень. Пусть он уже делал это в том туннеле, но сам до конца не понял, освободил ли тогда тень или нет.
Николай видит, как проявляется тень: сначала дымчатыми крыльями, потом чернильными щупальцами, которые стекают с плеч, рук, обвивают ноги, чтобы наконец воплотиться в силуэт рядом с Кириллом. Он протягивает окровавленную ладонь, показывая, что печати больше нет. На пальцах вспыхивают искры.
– Ты свободен, дух.
Николай сжимает кинжал, чувствуя мощь этой тени, в которой скрыты силы природы. Выдержат ли щиты? Выдержат ли они с Кириллом?
– Спасибо, что отпустил. Впрочем, ты же сам не хотел бы снова умереть? Но знай, если будет нужна моя помощь, используй свою кровь. Я теперь слишком хорошо знаю её запах. Прощайте, стражи .
Тень
Перейти
на страницу