Ночная смена. Остров живых

119 страниц
Обложка книги «Ночная смена. Остров живых» Николай Берг

Описание

«Обычный зомби медлителен, туповат и опасен только для безоружного и растерявшегося человека, находящегося в ограниченном пространстве. Таких зомби называют «сонные». Отведавший любого мяса становится сообразительнее, быстрее и представляет собой проблему даже для владеющих оружием живых. Называются такие шустрые зомби «проснувшиеся». Но хуже всего те из умертвий, которые смогли добраться до живого, необращенного мяса особи своего вида. Они изменяются даже внешне, приобретая новые возможности, интеллект их возрастает, но все это: мощь, скорость, хитрость — используется только для убийства живых. Получающиеся после морфирования образцы — их называют «некроморфы» — крайне опасны и могут быть нейтрализованы только специальными группами, уполномоченными руководством для такой работы…» Учебник «Основы безопасности жизнедеятельности» (раздел «Зомбология», глава 1) «Но выжившие люди, утратившие человеческое в себе, страшнее любого морфа. Запомните это, дети». Примечание однорукого преподавателя по ОБЖ.
0 (0) отзывов
5
4
3
2
1

Тема

 Николай Берг Ночная смена. Остров живых

Ночь. Десятые сутки Беды

Темно, знобко и погано на душе. Ноздреватый грязный снег хрустит под сапогами.

— Эти кронштадтские сильно с военными поругались — говорит шагающий рядом Саша, поправляя автомат.

— Что так?

— А сухопутные пригнали четыре автобуса с конвоем, отобрали кого помоложе — парней и девчонок — и к себе увезли. А кронштадским получается, одни старики и старухи останутся при таком раскладе. Пообещали автобусам колеса прострелить, если еще раз такое будет.

— Ясно. Ты б тоже присматривал — тут девушек еще осталось, может, кого и спасешь. Небось, из-за компа и не было девушки-то постоянной?

— Как сказать…

— Тебе надо завести себе девчонку.

— Надо. Они мягкие такие. Их щупать приятно.

Ишь, тихоня… Я-то думал он сугубо компьютерный ребенок, а он нормально мыслит. Благодаря компам с одной стороны можно познакомиться было хоть с японкой, хоть с австралийкой, с другой стороны с соседской девчонкой хрен познакомишься, особенно если у нее компа нет. Вот и получалась куча народу, переписывающаяся в инете, с другой — боязнь противоположного пола при общении вживую стала проблемой.

Хотя, помнится, видал я девушку в отделе с компьютерной литературой Дома Книги — ждал там своего коллегу, а встречи я всегда назначаю в теплом и сухом месте, это у меня после армии рефлекс такой.

Девчонка явно была "на охоте", нормальная такая симпатичная девчонка. Она держала в руках какую-то книжку типа "компьютеры для заварочных чайников" и, приглядев подходящего парня из тех, кто там шарился по полкам — обращалась с вопросом.

Ясное дело — парни тут же начинали пушить хвост и надувать щеки, отвечая на ее вопрос. Что уж она там спрашивала — я не слышал, но, судя по тому, с каким пылом ей начинали растолковывать — вопрос был достаточно простой.

Подошел коллега — я ему показал эту сценку. Коллега хмыкнул: "Толковая девчонка. Берет за самое мягкое место, а парни в этом отделе всяко не самые бедные, не самые глупые, не сильно пьющие и как положено компьютерщикам — вряд ли избалованы женским вниманием. Она сейчас наберет координат, потом попереписывается по "мылам" — глядишь, и будет свадебка! А парень еще и будет думать про счастливое стечение обстоятельств, про знак судьбы и про то, что его невеста — ламер…"

В чертовой темноте, освещаемой несколькими убогими костерками и огнем в ржавых бочках, лагерь смотрится куда как мрачно. И до того надо полагать завод по ремонту бронетанковой техники с его здоровенными бетонными корпусами цехов не слишком выглядел уютно, а уж после того, что здесь произошло и вовсе не кажется теплым местом. Хотя, наверное, когда тут организовали "Пункт спасения" для тех, кому повезло не превратиться в зомби за первый же день накатившей на город катастрофы впечатления у попавших в безопасное место были другими. Кто ж знал, что власть здесь фатально изменится и все превратится в мерзотный концлагерь буквально за одну ночь. А теперь нам тут все последствия разгребать…

И последствий этих будет много. Освобожденные нами сейчас спят вповалку, где смогли приткнуться, сектанты или кто там тут верховодил последнее время — удрали. Кто успел. Но мне страшно. Даже не потому, что сыро, холодно и темно, не потому, что совсем неподалеку валяется несколько сотен трупов упокоенных уже, да и неупокоенные тоже вполне могут быть рядом, нет, это как раз привычно. Уже привычно. Мне страшно оттого, что я наглядно убедился в том, насколько моментально люди теряют человеческое в себе.

Такое ощущение, что на этой загаженной, пропахшей ужасом территории я нахожусь уже давно. Даже не верится, что собственно вчера сводная компания из гарнизона Петропавловской крепости, из Кронштадта, с Медвежьего Стана и от Ржевского полигона бойко начала зачистку этого завода, напоролась на грамотное сопротивление основавшихся здесь сектантов, понесла катастрофические потери и в общем-то чудом сумела все-таки эту территорию очистить.

Теперь сил тут — кот наплакал, а вот спасенных получается несколько тысяч и что начнется тут утром, когда простоявшие в битком набитых цехах трое суток без воды и еды люди немного придут в себя — сложно представить. Это ж такое начнется… Сейчас-то они все спать повалились, где кто нашел себе место, потому тихо. Ну, почти — тихо. Выстрелы-то слышны, только на них никто уже внимания не обращает. Что удивляет и радует — зомби тут пока попадались только некормленые, первичные, если так сказать можно. Ни шустряков, отведавших мясца, ни морфов, изменившихся уже до весьма опасной степени увеличения силы и скорости пока нет. Тут же даю себе мысленного пинка — в нескольких корпусах завода таких тварей сидит целая куча. Хорошая была затея у сектантов, очень хорошая. И потери мы вчера понесли страшные, когда уже торжествовавшие победу люди получили подарочек — радиосигнал подорвал несколько зарядиков, в цехе, где сидели специально откормленные шустеры и почти морфы взрывами снесло петли ворот — и куча голодной нежити вымахнула прямо в толпу — и освобожденных из соседнего цеха живых и наших, посчитавших, что дело уже в шляпе и бояться нечего. Меня передергивает от представленного зрелища.

Около полевой кухни оказывается кисло — истопник скорчившись в позе эмбриона лежит на какой-то дерюге, повар стоит на коленях рядом, оба окружены кучей народа и даже патрульные тут — и наши и пара кронштадтских.

Один из них как раз сует лежащему фляжку.

У меня возникает сильное желание прострелить патрульному башку — это тот самый борец за истинно народную медицину, с которым я уже цапался неоднократно. Надо было его с катера все же сбросить, чую спинным хребтом — я еще с ним наплачусь. Успеваю убрать флягу от губ истопника. Встречаюсь взглядом с милосердным патрульным — самаритянином.

— Что вы лезете? — возмущенно спрашивает меня знаток медицины.

— Вы — патрульный?

— Да. И я оказываю помощь.

— Вот сейчас подберется к нам сзади очередной шустер — и будет тут веселье. Помощь я и сам окажу — а вы будьте любезны — патрулируйте, черт вас дери, доверенную вам территорию.

— Но вы ее окажете неправильно!

— Знаете, мне несколько неловко…

— Что?

— Если вы не встанете на ноги и не отправитесь патрулировать мне придется дать вам ботинком по морде, а это не очень хорошо для воспитанных людей. Идите патрулировать!

Упоминание о шустерах, однако, делает свое дело — одна пара патрульных спохватившись, начинает выбираться из толпы. Мало того — они тянут за руку и моего оппонента. "Пийшлы, пийшлы!" — убедительно толкует один из

Перейти
на страницу

Вам может понравится

Похожие жанры

Оставить отзыв

Обязательные поля помечены *

Выберите оценку: *