НКВД. Война с неведомым — страница 74

Тема

дня общалась с ним самим, с соседями и вообще односельчанами.

Вердикт был убийственным: все, абсолютно все, совершенно все обстоит именно так, как рассказывает учитель. В его словах не было ни малейшего преувеличения, ни малейшего искажения действительности. Все так и есть: они вынуждены признать, что этот мужичок просто не в состоянии сочинить из головы подобный фолиант. Никто пока что не может утверждать со всей определенностью, но история, очень похоже, выламывается за рамки обычного. Ни примитива, ни розыгрыша, ни шизофрении….

К делу подключались все новые и новые заинтересованные люди. И все они, даже заядлые скептики, в конце концов разводили руками: положительно, здесь что-то есть… Кто-то даже нацелился писать об этом книгу…

И вышла бы она в свет, и добавила бы настоящих загадок… Но кто-то из уфологических активистов ненароком пересекся с активистом из клуба любителей фантастики. И последний, спец в своем деле, уже через пять минут безжалостно зарубил рождавшуюся сенсацию на корню.

Заявил, что помянутая рукопись сотни на полторы страниц – вольное переложение классического романа Френсиса Карсака «Пришельцы ниоткуда», перевод с французского. И в доказательство притащил пухлый покетбук в мягкой обложке, выпущенный давным-давно в серии «Зарубежная фантастика».

Активисты, сталкиваясь лбами, кинулись сличать. Сличили. И приуныли. Чертов любитель фантастики был стопроцентно прав…

Стали искать концы. И вот что выяснилось.

Шоферюга не брал в руки книжек двадцать лет – с тех пор, как пришел из армии. А вот в армии, он припоминал, ему случалось, точно, от нечего делать пару раз брать книжки в руки и даже прочитывать их от корки до корки. Служил он где-то на «точке» – в отдалении от цивилизации, в увольнение идти было просто некуда, разве что к медведю в гости…

Он, конечно, не помнил ни названий этих книжек, ни авторов, ни содержания. Но по хронологии все совпадало: роман Карсака был издан в шестьдесят седьмом, так что вполне мог оказаться в армейской библиотечке в шестьдесят девятом – семидесятом…

Текстуально все совпадало. Ну что ж, давно известно, что человек никогда ничего не забывает. Ему только кажется , что он забыл. На деле же все, абсолютно все воспоминания хранятся где-то в глубине мозга. И при определенных условиях могут всплыть . Как всплыл в памяти у шоферюги двадцать лет назад прочитанный и забытый роман… Да, а «телепатический контакт с пришельцами»? Ну что ж, легкие психические расстройства проявляют себя в самой разной форме. Сельчанин вспоминал книгу – но уверен был, что ее ему телепатически вкладывают в голову инопланетяне, как рассказ о своем галактическом житье-бытье…

Всем было очень обидно – на горизонте в кои-то веки замаячил призрак настоящей сенсации. А не подвернись любитель фантастики? Роман-то к тому времени был прочно забыт, не переиздавался…

История третья – о серебряном колечке.

Бабушка моя в тридцатом году шла с подругой по дороге за городом, и они нашли прямо на дороге бумажку, в которую были завернуты два колечка – обыкновенных, простеньких, серебряных, с пробой-клеймом уже советских времен.

Они долго колебались, брать или не брать. Обе были женщинами простыми, высшим образованием не отягощенными, провинциальными. И наслышаны были о неких тонкостях таких вот находок.

Колечки кто-то мог просто-напросто потерять. А мог и оставить с умыслом . По убеждению иных, такие вещи делаются со строго определенной целью: принести нашедшему либо добро, либо вред. Или помочь в жизни, или передать свое невезение, беду, а то и что похуже…

Потому-то подруги и колебались. Мало ли на что эти колечки заряжены … Однако взяли в конце концов. Времена стояли бедные и голодные, такое вот колечко, хоть и простенькое, но серебряное, было ценностью нешуточной.

Так вот, ни с бабушкой, ни с ее подругой ничего плохого не случилось потом. Не было черной полосы – а вот полоса везения безусловно была. И в голодные годы бабушка выжила, и уцелела за три года немецкой оккупации в Белоруссии (где, между прочим, погиб каждый четвертый), и дочь, мою мать, сохранила. И от карающей руки МГБ в пятьдесят втором без особых собственных усилий увернулась…

Она умерла в семьдесят втором, колечко досталось мне, и я его носил на мизинце тринадцать лет. И теперь, обозревая прошлое, не могу избавиться от впечатления, что полоса везения присутствовала – очень уж от многих серьезных (а то и – серьезнейших) неприятностей избавлялся легко, словно все обходилось само собой, само по себе рассасывалось .

В восемьдесят пятом переехал в Красноярск, женился и начал в жизни совершенно новый этап – без всяких прежних излишеств, богемных эскапад и безделья. Однажды ночью, ложась спать, уронил кольцо с мизинца за диван. Поленился вставать и зажигать свет – завтра найдется, никуда не денется…

Так ведь – делось . Утром колечка не было. Нигде.

Комнату я перевернул вверх дном – сначала один, потом привлек жену. Кольцо исчезло. И не было ни единой щелочки, куда оно могло бы провалиться. И не было никакого котейки, способного его укатить в другую комнату – а впрочем, я и другие комнаты вверх дном перевернул, привык я к этому колечку за тринадцать лет, с пальца не снимал…

Такие дела. Можно, конечно, выдумать убедительное объяснение (между прочим, любопытно будет послушать, я такого так и не отыскал). Но лично я не могу избавиться от убеждения, что колечко это выполнило некую свою задачу , доведя хозяина до этапа, на котором оно уже не требовалось.

Это было, было…

Одним словом, вот вам три истории. Одна – сплошное надувательство, вторая – сложное недоразумение. А третья… Третью можно толковать и так , и этак. Все вместе они, по-моему, являют собой прекрасный пример многообразия и сложности самых разных аспектов Необычайного…

А мои собственные мысли по поводу всего, что в книге старательно изложено…

Самое интересное, что все рассказанные мне истории (и много других, в которые вполне можно верить) все же подчиняются определенным законам. «Обратите внимание, – сказал Симонэ. – Вельзевул в его рассказе не всемогущ». Вот именно. Всегда есть какие-то законы и закономерности. Просто мы их не знаем. Просто мы, как писали классики, до этого не слыхивали о полях, имеющих своим квантом рыжего карлика в удушливо-черном костюме…

Наличие этих закономерностей можно только интуитивно угадывать. Подвергнуть их рациональному анализу невозможно. Возьмем, например, истории о неких сущностях, которые, прикинувшись добрыми знакомыми, уводят за собой человека к черту на рога. Примерно можно понять, почему эти создания исчезают при упоминании имени Божьего. Но почему такой же эффект вызывает вопрос:

Перейти
на страницу

Оставить отзыв

Обязательные поля помечены *

Выберите оценку: *