Несломленные — страница 6

Тема

населенный пункт был взят, об ударах и наступлении армии. Это все правильно, но, на мой взгляд, не хватало рассказов о том, как, например, Катя готовила и отправляла фермерские конвои с продукцией Херсонщины в Крым.

Екатерина: «Я приехала в Каховский район и поговорила с местными фермерами, у которых было очень много продукции. Они, естественно, поставляли ее по всей Украине и в Европу. Им нужны были новые рынки сбыта, вернее, нужно было вернуть старые рынки, и можно было везти это все в Российскую Федерацию. Однако они настолько боялись этого всего, что первый фермер, который согласился, отправил две машины капусты.

Росгвардия сопровождала груз, было большое военное сопровождение, чтобы фермеры не боялись. Капуста, может, и вышла золотой, но в целом мы прорубили это окно, и потом уже все фермеры Каховского района начали возить продукцию и не бояться на территории Российской Федерации. Цепочки были восстановлены, рынки открыты, а в будущем были специально оборудованы пункты пропуска для того, чтобы эти машины проезжали. Все процедуры были упрощены, чтобы продукция как можно быстрее выезжала и доставлялась по всей территории Российской Федерации. Даже знакомые из Москвы прислали мне сообщение: “Все, Катя, ура, овощи доехали!” Они увидели на рынках в Москве овощи, и уже люди писали о том, что продукция привезена из Херсона. Это считается знаком качества, потому что здесь очень хорошие продукты. Когда пошла клубника, я просто с детства помню, что она безумно сладкая. Здесь действительно очень хорошие продукты».

В администрации у Кати был абсолютно сумасшедший график, и при этом у нее есть трое детей, которым нужно уделять внимание.

Екатерина: «Сочетать можно. Но все зависит от мотивации и ценностей, в которых работаешь. Мне кажется, мы здесь нужны, чтобы помогать строить новое общество. Точно понимаю, что от моей работы сейчас зависят выплаты пенсионерам, социально незащищенным категориям людей. Если я прямо сейчас этот процесс не организую, завтра кто-то не получит выплаты. Иногда прихожу домой, дохожу до дивана, падаю и сразу засыпаю. Мне бы хотелось помогать строить здесь мир. Может, прозвучит немного пафосно, но скажу, что это борьба за души людей. Хочу, чтобы люди, которые здесь живут, не боялись. Им восемь лет говорили, что мы “агрессоры”, “оккупанты” и так далее. А когда я начинаю с этими людьми общаться, даже если они враждебно настроены, хотелось бы, чтобы они меня воспринимали как сестру, подругу».

Ситуация была очень непростая. У многих из тех, кому Катя организовывала выплаты, воевали родственники или уже погибли. И не на нашей стороне.

Екатерина: «Хорошо помню, как в 2014 году Украина пригнала под Славянск “Грады”. Я тогда не знала, что это такое. Мне объяснили. Я не верила, что Украина начнет из этого оружия обстреливать мирный город. Вообще не могла поверить во все это. А знакомые, которые находились на Украине, удивлялись моей реакции. Может, для них это было неважно или непонятно… Наверное, травмы, которые нанесла эта война и одной, и другой стороне, – это не история про сегодняшний день. Сейчас мы никого не вылечим. Да, будет процесс осознания, примирения, потом будет работа с людьми, чтобы они пережили это. Прекрасно понимаю, что и для одной, и для другой стороны это тяжелая история. Будем пытаться жить дальше».

Ну и, как я уже сказал, пока Катя «воевала» на относительно мирном участке фронта, ее супруг был на самом что ни на есть реальном – на передовой.

Екатерина: «Да, он пришел с первых чисел. Мы сидели на кухне, он собрал всю семью и тогда сказал: “Катя, я сидеть не буду, я ждать не буду. Я, говорит, пошел добровольцем”. Я немножко поплакала, но в целом понимаю мужа. Сама недолго просидела дома. В целом хочу сказать, что мужчины берут оружие и идут на защиту, но нужно понимать, что здесь очень большой кадровый голод на всей территории, и нам нужна помощь, в том числе и гражданского общества. Нам необходимы юристы, экономисты…»

Это был «Губаревский призыв».

Катя открыла телеграм-канал, о котором я вам рассказывал в самом начале. Завела там чат, чтобы ей писали, обращались и приезжали. И я искренне рад, что у нее все получилось.

Потому что люди поехали, и до сих пор целая группа «донецких» работает в Херсонской области (как минимум два министра).

С Владимиром Антоновичем Овчаренко и Игорем Качуром я познакомился тоже летом 2022 года, когда был создан Общественный совет при ВГА Херсонской области, в который я вошел, но про ВГА мы с вами поговорим позднее.

Возглавил Совет Владимир Антонович, а Игорь Качур стал его замом. Более того, с ним и с Евгением Брыковым мы создавали региональное отделение Союза журналистов Херсонской области.

Потом появилась Общественная палата – ее возглавил уже Качур, а Владимир Антонович Овчаренко стал членом Общественной палаты России от Херсонской области.

С ним и с Качуром мы были в Кремле 30-го числа: 30 сентября 2022 года стало важной датой в истории России – Днем воссоединения Донецкой и Луганской народных республик, а также Запорожской и Херсонской областей с Российской Федерацией. Днем их возвращения домой.

Овчаренко – колоссальный человек, и я вам обязан про него рассказать.

Владимир Овчаренко

Владимир Антонович Овчаренко родился в 1939 году и большую часть жизни прожил в Херсоне. И по сей день работает каждый день.

«Ну а как иначе? – говорит он. – Если могу – должен».

Весной 2022 года, когда регион менялся, когда не было ни света, ни связи, когда людям требовалась не только гуманитарная помощь, но и кто-то, кто способен взять на себя ответственность, он согласился возглавить Общественный совет при ВГА Херсонской области.

«Я не люблю слово «патриот». Оно стало слишком часто звучать в чужих устах. Я не патриот. Я просто живу в этом городе и считаю его своим. И в трудный момент надо не рассуждать, а делать», – говорит он.

Он – человек поколения, для которого комсомол был не просто юностью, а школой жизни. В 1956 году он поехал на целину в составе первого студенческого отряда Николаевского кораблестроительного института. Тогда ему было 17. Они строили зернохранилища и жилые дома. Цемент доставали в Челябинске, спали в спальных мешках, работали по 10–12 часов в день: «Нас было 35 человек. Мы сами готовили себе еду, сами строили, сами отвечали за технику безопасности. Никаких бонусов, никаких “льгот”, – только чувство, что ты нужен».

Позже он еще дважды ездил на целину уже как командир студенческих отрядов. А после окончания института

Перейти
на страницу

Оставить отзыв

Обязательные поля помечены *

Выберите оценку: *