Необыкновенные приключения Карика и Вали — страница 67
Тема
на кораблях, летали по воздуху, спускались в глубокие, темные норы. Слушая Карика, мама качала головой, иногда всхлипывала, иногда смеялась, но чаще всего прислушивалась, широко открыв глаза, не смея ни дышать, ни шевелиться.
— Бедные вы мои! — сказала мама, вытирая слезы. — Сколько вам, бедняжкам, пришлось пережить! Вот бабушка-то поахает, когда вернется и услышит про ваши похождения!
— А знаешь, мама, — сказал Карик, — я думаю, бабушке не надо рассказывать о наших приключениях.
— Ты прав, — сказала мама, немного подумав. — Бабушка женщина слабая. Слушать такие рассказы для нее, пожалуй, вредно. Я скажу ей, что вы были у дяди, у Петра Андреевича… А чем угощать вас сейчас? Что вы будете есть?
— Ой, мама! — сказала Валя. — Теперь мы все, все едим.
Мама засуетилась. В столовой загремела посуда. На кухне загудели газовые рожки.
Пока ребята мылись и одевались, мама накрыла стол, и на столе появилась шкворчащая на сковороде ветчина с яйцами, холодная курица, салат, сыр и горы мягкого душистого хлеба.
Когда все было готово, все сели за стол.
— Прошу за стол, Иван Гермогенович! — сказал Карик и торжественно поставил рюмку с профессором между своей тарелкой и Валиной.
Карик отщипнул крошку сыра и бросил ее в рюмку.
— Угощайтесь, Иван Гермогенович! — сказал он.
В рюмке пискнуло.
— Просит хлеба, — сказала Валя, опуская на дно рюмки крошку хлеба.
За столом стало очень весело. Профессор тоже не терял времени даром. Он ел сыр…
Скоро в доме все заснули.
В своих чистеньких постелях ровно дышали Карик и Валя. Свернувшись на комочке ваты, спал в рюмке профессор. В первый раз за последние дни их сон был мирным и спокойным.
Им больше ничего не угрожало.
На другой день Иван Гермогенович как ни в чем не бывало сидел за столом у себя в кабинете.
Десять корреспондентов фотографировали профессора, записывая в блокноты его удивительные похождения. А вскоре в одном журнале была напечатана обо всем этом замечательная статья с большим портретом Ивана Гермогеновича Енотова.
Кто-то пустил слух, будто профессор Енотов научился превращать слона в муху, а потом все перепутали и стали говорить: “Он делает из мухи слона”.
Впрочем, может быть, и есть такой профессор, который делает из мухи слона, но про него я ничего не знаю и говорить не буду, потому что не люблю писать о том, чего никогда не видел собственными глазами.
Перейти
на страницу