Натянутый лук — страница 124

Тема

Алексий?

— Уходи, — ответил Алексий, — я сплю.

—  Конечно, спишь, иначе как бы ты услышал меня. Кажется, ты цел. Я рада.

— Никогда не чувствовал себя лучше, — прорычал Алексий. — Отъезд со Сконы обладает удивительным терапевтическим эффектом.

—  Ты шутишь. В конце концов, я выполнила свое обещание — научила тебя магии.

— Неправда, — упрямо возразил старик. — С таким же успехом ты могла бы вбить гвоздь в полено и утверждать, что научила его резьбе по дереву.

—  Все было в твоих руках. Ты мог научиться. Если ты предпочел этого не делать, то сам виноват.

Алексий вздохнул.

— Не могу представить, как буду делать вещи, которым ты учила меня.

—  Правда? Какая неблагодарность! Я подала тебе на тарелочке понимание истинной природы Принципа. То, до чего ты бы никогда не додумался сам, даже прожив двести лет.

— Это верно, — признал Алексий. — И как я мог интересоваться чем-то настолько банальным? Удивительно, не правда ли, выяснить, что дело всей жизни оказалось пустой тратой времени.

—  Алексий, Алексий. Ты говоришь как мой брат.

— Какой именно?

—  Оба…

— Могу я что-нибудь для тебя сделать?

—  Окажи мне небольшую услугу. Помнишь мою дочь? Она была одно время твоей студенткой. Исъют Хедин.

— Ее не так-то легко забыть.

—  Прекрасно! А помнишь, какое проклятие ты наложил для нее на Бардаса?

— Так же хорошо, как одноногий калека помнит переехавшую его тележку. Ну и что?

—  Я хочу, чтобы ты вернулся и снял проклятие. Не перебивай, дослушай. Теперь ты можешь это сделать, я тебя научила.

— Я… Да, наверное, научила.

…И он оказался в судебной комнате в Перимадее. Пол был посыпан песком, который хрустел при каждом шаге. Спиной к нему в белой рубашке фехтовальщика стоял мужчина, Бардас Лордан. За его плечом он видел эту девочку, Исъют Хедин, держащую меч пальцами, которых у нее больше не было.

— Конечно, с этим мы уже ничего не можем поделать, — сказала невысокая грустная женщина. — А жаль. Что мне действительно нужно, так это хороший клерк. Но без пальцев от нее будет немного пользы.

Красный и голубой свет из окон отразился от лезвия меча Исъют.

— Если, — продолжала Ньесса, — она не научится писать левой рукой. Знаешь, у многих получается. Будь внимателен, Алексий, здесь она убивает его.

Алексий увидел, как Бардас сделал выпад, Исъют парировала и нанесла ответный удар, который Бардас не успел отразить…

…Момент был остановлен, Бардас мастерски отбил удар; девушка полетела вперед и схватилась за его плечи, чтобы не упасть.

— Черт! — пробормотала она.

— Ничего страшного, — ответил Бардас. — У тебя получается все лучше и лучше. Давай попробуем еще раз.

— Как аккуратно проделано. Очень экономично, со вкусом.

— Спасибо, — ответил Алексий. — А что именно я сделал? — Ньесса потрепала его по плечу.

— Давай посмотрим. Начнем с того, чего ты не сделал. Ты не изменил того, что случилось. Исъют сражалась с Бардасом и потеряла пальцы. И она хотела убить его. И отомстила ему, рассказав, что Горгас открыл ворота. Что тебе удалось сделать, так это успокоить ее. Теперь она считает, что ее месть была гораздо лучше убийства. И она довольна, решив, что отплатила и мне, и Горгасу. В результате она, возможно, перестанет меня ненавидеть. Как я уже говорила, мне действительно нужен помощник. Чуть было не сказала «правая рука»… Исъют это описание не слишком подходит.

Алексий задумался.

— На место Горгаса? — Ньесса кивнула.

— Да. Он был безнадежен. Я сама виновата, поскольку поставила семью выше бизнеса. Его глупая война разрушила успешный бизнес и свела на нет годы напряженной работы. Он всегда хотел быть солдатом, благослови его Бог, как Бардас и дядя Максен.

Алексий несколько секунд наблюдал за уроком фехтования.

— Кажется, ты не очень расстроена тем, что потеряла Банк.

— Надо быть практичной. Уметь уйти, когда поделать уже ничего нельзя.

— Как Горгас?

— Именно. Между нами: не такая уж большая потеря. Учитывая наше положение и отношение Шастела, у бизнеса все равно не было будущего. К тому же я избавилась от тяжелой ноши, Горгаса.

— Ньесса… — произнес Алексий…

…и открыл глаза.

— Алексий, — сказал Бардас Лордан. — С вами все в порядке?

Тот нахмурился.

— Не уверен. А что происходит? — Бардас сел на кровать.

— Все в порядке. Вы на борту «Белки», корабля Ветриз Аузейл, в капитанской каюте. Мы плывем на Остров. Вы упали в обморок на палубе. Как чувствуете себя сейчас?

Алексий улыбнулся.

— Чуть-чуть болит голова.

— Ясно. Просто головная боль или издержки работы?

— Думаю, просто головная боль. Так что все-таки случилось с Анаутом Могре и армией?

Бардас пожал плечами.

— Когда мы уезжали, было тихо. Если все пойдет хорошо, то не должно возникнуть никаких проблем.

Алексий кивнул.

— Мы спасли много жизней.

— Правда? Честно говоря, мне было все равно. Просто я решил, что продолжать войну бессмысленно.

Алексий взял Бардаса за руку.

— Скажи мне, что произошло между тобой и Горгасом? Почему он бежал?

— Я не хочу об этом говорить.

— Как угодно. В любом случае это остановило войну. — Бардас засмеялся.

— Наверное, вы правы, хотя об этом я беспокоился меньше всего. Так что едва ли правильно приписывать мне эту заслугу.

Алексий взглянул ему в глаза, однако лицо собеседника было непроницаемым.

— А ты думал, чем займешься дальше?

— Чем-нибудь не связанным со столярным ремеслом. Я почему-то больше не переношу клей.

Мужчина и ребенок бегут при падении города.

Высокий лысый мужчина ухмыльнулся. Город за городом модель повторяется. Он мог продолжить аналогию: ворота города открывает брат. Он слышал новости из Сконы.

— Ньесса.

Маленькая девочка, сидящая у него на коленях, подняла глаза.

— Что, папа? Я хочу спать!

— Ньесса, мамочка не поедет с нами. Она останется дома. — Ребенок задумчиво посмотрел на него.

— Почему?

Горгас облизнул нижнюю губу.

— Мамочка и папочка больше не хотят жить вместе. Поэтому ты поедешь со мной и будешь жить на ферме. Там очень весело. Много коровок, овечек, лошадок и разных других зверушек.

Несколько минут Ньесса обдумывала предложение.

— А если мы будем жить на ферме, можно мне завести кролика в клетке?

— Почему бы и нет? У твоей тети Ньессы был кролик, когда она была маленькой девочкой.

Малышка кивнула.

— А потом поедем домой к маме, правда?

— Посмотрим, — ответил Горгас. — Теперь иди спать. — Когда она заснула, Горгас подоткнул одеяло и вернулся на палубу.

— Сколько еще осталось? — спросил он у штурвального.

— С такой скоростью через несколько часов мы увидим Торнойс.

Горгас кивнул.

— А где главный старшина корабельной полиции?

Штурвальный указал наверх, и Горгас поднялся

Перейти
на страницу

Оставить отзыв

Обязательные поля помечены *

Выберите оценку: *