На отшибе сгущается тьма — страница 2
Тема
голубые крупные глаза, розовые маленькие губы.
Наша Синди в детстве была не такой. Абсолютно обыкновенная, карие глаза, темные тонкие волосы, большие упругие щеки. До пяти лет она была довольно упитанным ребенком, а потом переболела какой-то заразой и пошла ввысь, а не вширь. И к пятнадцати годам выросла в красивую стройную девушку, может, это и сыграло ключевую роль в нашей с ней истории. Она действительно стала похожа на куклу, красивую снаружи, но пластмассовую внутри.
Отчим ее обожал, для него она была всем, а я так и остался ничем.
В тот год, когда родилась сестра, он первый раз отстегал меня ремнем так, что кожа рассекалась лоскутами, а потом покрылась коркой, и шрамы так никогда и не затянулись. И знаешь за что? Синди отдали половину моей комнаты. Моя кровать стояла справа, ее деревянная кроватка – слева, вся такая увешанная игрушками, с красивыми ярко-желтыми простынями с белыми кроликами. Около окна поставили тумбу для вещей сестры и стол для пеленания, а под мои вещи выделили несколько пластмассовых коробок. Мой стол был перемещен к стене с дверью, куда свет люстры абсолютно не доставал. Чтобы делать уроки, мне приходилось включать огромный фонарь, но это было тоже запрещено, поэтому вскоре после ее рождения я перестал учиться. Хорошо хоть их это больше не волновало.
И вот в какую-то ночь я проснулся, слыша свой собственный крик. Мне приснился тогда жуткий кошмар, я хотел броситься к маме, но Синди так завопила, что в комнату ворвался разъяренный отчим и стал трясти меня как белье после стирки. Мать в это время укачивала Синди, а он стащил меня с кровати и поволок в зал. И вопил как бешеный: «Что ты с ней делал? Что ты сделал, маленький ублюдок?»
Я пытался оправдаться, объяснить, что мне приснился кошмар и что к ней я даже не подходил, но он и слушать не хотел. Отчим взял со спинки стула свой кожаный ремень и стал неистово стегать меня. Ни мои слезы, ни мольбы не остановили его.
Мама пришла ко мне, когда отчим отправился в спальню.
Она промыла раны, намазала их каким-то кремом и, даже не спросив, что случилось, сказала, что я не должен обижать сестру.
Обижать сестру…
Обижать сестру, мать ее!
Этими словами она нанесла мне последний удар, который стал больнее, чем все раны, кровоточащие на моем теле.
В тот вечер я решил, что больше никогда не буду оправдываться, не буду умолять о пощаде. В тот вечер я возненавидел сестру.
Я не вернулся в комнату, а сжался в клубок на диване, но так и не смог заснуть, потому что все тело адски болело, а при любом прикосновении я вздрагивал и чувствовал, как слезы сочились из глаз. Зато в ту ночь я понял простую истину: есть я, я один против всего мира. Нет ни одного человека на этом свете, ради которого стоит вести себя хорошо.
Глава 2
Ален Расмус сидел в машине, обдуваемый холодным воздухом из кондиционера, и внимательно следил за подъездом небольшого трехэтажного дома. Его тело затекло, а глаза устали неотрывно смотреть в одну точку. Он потянулся к бумажному стакану из-под кофе, но тот уже давно опустел.
Что он тут делает? Зачем приехал? Чего он ждет?
Ничего. Он просто сел за руль и поехал искать ответы. Две недели он боролся со своими мыслями, со своими демонами. Но они в очередной раз победили. Слова из письма, оставленного на пороге в день его свадьбы, поймали в ржавый капкан воспоминаний и трепыхавшейся надежды. Он не мог работать, не мог спать, не мог жить своей новой прекрасной жизнью. И дело было не только в содержании письма, но и в том, кто его оставил.
«Неужели Иллая вернулась?»
Та, кого уже два года все считали мертвой после того, как ее машина упала в реку и ушла на дно. Но ее тело так и не нашли, а он… Он даже и секунду этих двух лет не сомневался, что Иллая выжила. Да, она исчезла, канула в холодный поток его воспоминаний. Но пока Ален не войдет в безлюдное помещение морга и не услышит от коронера, что останки принадлежат ей без сомнений, никто не убедит его, что Иллаи больше нет.
Ален выплыл из мыслей, в которых уже слышал звук своих шагов по пустому коридору, видел перед собой закрытую белую дверь и металлическую ручку, до которой боялся даже дотронуться. Все внутренности покрылись ледяной коркой при одной мысли, что за дверью могло лежать ее обнаженное тело, а поблекшие каштановые кудри разметались по металлическому блестящему столу. Расмус подставил лицо под струю прохладного воздуха, остужая кожу.
Дорога сюда заняла у него двое суток. На ночь он остановился в придорожном мотеле, а с рассветом встал и помчался дальше. И вот он здесь, в городе Восточный Первого округа на Девятой улице у дома тридцать семь. И что он делал? Сидел в машине и смотрел в упор на дверь подъезда, будто участвовал в слежке. И при этом даже не пытался выйти и разведать обстановку.
А в голове вперемешку с мыслями об Иллае бултыхались, как выброшенные в бескрайнее море бутылки, вопросы: чего он пытается добиться своим визитом? готов ли увидеть ее? сможет ли узнать ее через столько лет? Алену было двенадцать, когда он видел мать в последний раз. Сколько ей сейчас? Лет шестьдесят. Что он почувствует, если найдет ее? Сможет ли простить ее, отпустив тоску и обиду?
Он столько раз обсуждал эту тему с психологом и даже решил, что справился с закостеневшими воспоминаниями и чувствами. Но, сидя в машине, скованный непонятным страхом и раздавленный беспомощностью, он чувствовал, как его до краев заполняет коктейль противоречивых эмоций. Расмусу казалось, что его откинуло в самое начало терапии, на которой настояли отец и Агнес. Ален отнекивался как мог, искал отговорки, любые причины, чтобы избежать того, чтобы чужой человек забирался к нему в черепную коробку. Но когда он полностью перестал спать по ночам, когда поиски Иллаи превратились в маниакальную зависимость и он стал кидаться на улице к каждой кудрявой или рыжей девушке – Ален сдался. И с тех пор посещал Дерека Муна. Он случайно познакомился с ним в одном из баров, куда периодически наведывался после событий двухгодичной давности, когда девушка, которую он полюбил, оказалась жестокой серийной убийцей, вершителем правосудия с огромными психическими проблемами. Но даже это не смогло растоптать его чувства
Перейти
на страницу