Моя попытка номер два — страница 2
Тема
Лои… Лишь – нира Лоена – произнесенное ледяным тоном, слышала она от него при крайней необходимости. И он всегда молчал, с полным безразличием принимая как слухи, так и выговоры, и понижения ранга на службе, тем самым всегда защищая её. Но вопреки всему как маг добился он многого: Виар дер Роуф посвятил жизнь работе, с абсолютным рвением отдаваясь делам магического сыска и преследованию обвиняемых. Дома он едва ли проводил с десяток дней в году, пропадая на бесконечных служебных заданиях, с очевидным безрассудством рискуя собой так, словно не дорожил жизнью вовсе.
Дом их давно стал пустым и угрюмым, где в одиночестве и разочаровании собственной жизнью прозябала Лоена. Чувство тоски и злости, что разъедали душу женщины, постепенно затопили разум – даже умения ведьмы оказались бессильны, ее сила слабела. И только в последние дни жизни , когда её сердце ослабло, а злость сменилась смирением, женщина осознала, что разрушила сразу две жизни: свою и мужа. Старуха с потухшими глазами, она поняла, кого предала больше всего. И к чему было так упрямо стремиться добиться любви и уважения от Виара дер Роуфа, начав с обмана?.. Добиваться любви мужчины, посвятить этому жизнь? Зачем?..
Глупая, бессмысленная жизнь. Молодая ведьма, имевшая все возможности и силы, так бездарно ими распорядилась. Замерев в семейном склепе дер Роуфов напротив надгробной плиты мужа, нира Лоена осознала трагедию своей жизни. Одержимость мужем разрушила все. Здесь среди потомков магов она особенно отчетливо поняла свою глупость. Прервался род дер Роуфов – детей у них, конечно, не было. А что осталось нире Лоене на закате долгой жизни?..
Тогда в голове ведьмы и созрел план: посвятить последние дни, капля за каплей, отдавая собственную кровь, и сварить зелье – элексир перерождения. Получится ли?.. Будет ли у нее шанс вернуться в то время, когда она сделала неверный выбор? И спасти судьбы – свою и мужа?..
Получилось! И теперь… она снова здесь. В моменте, с которого начался их брак.
Та же ночь. Те же доски под спиной. Та же искрящаяся пыль в свете рассветных солнечных лучей. И мужчина рядом , ещё не её муж, ещё способный уйти, если она даст ему это право.
Её руки задрожали.
Я не хочу его обманывать. Не хочу отнимать у него и у себя выбор. Если мне дали второй шанс – я спасу не себя. Я спасу его. Должна спасти!
Лоена резко села. Потянулась за платьем. Локоть задел холщевую сумку с глиняным сосудом – остатки приворотного зелья , уже не нужного. Сердце ухнуло в пятки.
Улики ещё можно уничтожить. Положение ещё можно спасти.
– Лои?.. – голос мага был сонный, растерянный. Он с недоумением наблюдал за тем, как его спутница подскочила с копны сена и заметалась, собираясь. – Еще так рано…
Лоена натянула платье через голову, спеша и с трудом справляясь с запутанными завязками. Руки женщины дрожали. Он уже стискивала в ладонях свой мешок, недоумённо оглядываясь и отчаянно прислушиваясь.
– Что ты делаешь?
Не обращая внимания на мужчину, ведьмочка подхватила башмачки и обернулась к кривой дощатой двери сарая.
– Я ухожу.
– Лоена, подожди…
Нет. Я не подожду. Я тебя отпущу на этот раз. Теперь я буду жить ради себя!
И она метнулась к двери – пока магпатруль не пришёл, не оставив обоим шанса на хорошее расставание.
В сарае пахло летом. Высохшим сеном, крошкой миндального грибка в углах, терпкой смолой, что сочилась с досок, когда те прогревались под полуденным солнцем. А ещё – юностью. Теми тайнами, что здесь шепчутся вполголоса, дыханиями, что замирают в тишине.
Но для ведьмочки Лоены, не так и давно начавшей посещать собрания ковена, этот запах теперь был тревожным. Он напоминал ей не лето, а ловушку. Ловушку, которую она сама когда-то расставила – и сама же в неё угодила.
Голова кружилась. Не от страсти – от осознания. Всё ещё можно изменить. Всё.
Лоена метнулась к низкой дверце, с трудом открыла деревянный запор. Доски со вздохом отворились, выпуская её на свободу – в светлое утро Ариллии. Небо было разбавлено розоватыми всполохами облаков. Воздух свеж, прохладен, ещё не нагрет. Мир только просыпался, а она уже бежала от него, как от приговора.
Босые ноги женщины ударялись о влажную траву. Платье цеплялось за ветви, задиралось на бегу. Волосы выскальзывали из беспорядочного пучка, касаясь лица, словно руки прошлого, пытаясь удержать.
Но она бежала. Бежала словно от смерти, думая лишь о необходимости оказаться дальше от этого места. Сквозь сад. Мимо зарослей огнелистника, где прятались ящерки-подсветки. Мимо изгороди с цветущими амальфами. До калитки, ведущей к дороге.
Я успею. Главное – выйти за территорию заброшенного дома. Пока не пришли. Пока…
– Лоена! – голос Виара позади был подобен грому.
Она замерла. Тело инстинктивно отозвалось на это имя – как заклинание. Губы дрогнули. Она сжала кулаки, не оборачиваясь, и зашипела:
– Не подходи.
Он догнал её. Был без обуви, в расстёгнутой рубашке. Ветер трепал его волосы, на шее блестела струйка пота. Молодой. Настоящий. Совсем не тот, кого она помнила – сдержанного, холодного, всегда выбритого до хруста.
Этот Виар был живым. Гневным. И непонимающим.
– Что происходит? Почему ты убегаешь? Мы же… разве… – он осёкся, вглядываясь в её лицо. – Ты боишься меня?
Она покачала головой, в панике озираясь – маг заступил ей дорогу.
– Я боюсь себя. Того, что могу сделать. Того, что уже сделала.
– Ты ведёшь себя так, будто это было принуждением? Но это ты, Лои. Ты смотрела на меня так, что я забыл, как меня зовут. Ты шептала, что хочешь меня, ты звала, увела за собой. А теперь… – он выдохнул. – Теперь ты убегаешь?
– Я не прячусь, – сдержанно ответила она, делая шаг в сторону, желая обогнуть внушительную фигуру мужчины. Сердце билось словно птица в клетке. Как невовремя Виар решил добиваться объяснений, мешая ее намерениям: – Я… пытаюсь спасти нас обоих.
Он сделал шаг ближе, ступая с затаенной осторожностью, явно стараясь не напугать ведьмочку, но и не позволить ей сбежать. Всматривался пристально – и намека на сон не было во взгляде. По вкрадчивости движений, по силе, которая чувствовалась в ауре, не оставалось сомнений – боевой маг, что не позволит уйти без разрешения.
Лоену накрыло отчаянием: какая насмешка судьбы – он мешает собственному спасению. Она попятилась, спиной уперлась в ствол старой ивы и с тоской перевела взгляд на его лицо. Листья щекотали плечи. Сердце в груди билось с такой яростью, будто пыталось вырваться из клетки.
– От чего
Перейти
на страницу