Миссия выполнима — страница 3
Тема
нет… Словно какая-то потайная дверца приоткрылась, отсюда — туда приоткрылась и забрала еще одну душу. И невозможно понять и принять, что этого человека он больше никогда не увидит… Не услышит… Не позвонит ему…
Нет Замминистра, совсем нет. Потому что смерть — это не отставка и не разжалование. Это хуже чем отставка, чем разжалование в рядовые, чем даже штрафбат. Это необратимо. Это раз и навсегда!
Черт, жалко мужика, толковый был мужик! Был…
Генерал хотел вывесить в казарме портрет Замминистра в траурной рамке и даже стал соображать, где раздобыть его фото, но потом понял, что нельзя ничего вывешивать, потому что личный состав, может быть, о чем-нибудь и догадывается, но умершего прямым начальством не считает. Не должны считать. И никто не должен… Потому как на бумаге часть числится как склад, а на складах большому начальству делать нечего.
Не получится с фото…
Генерал вызвал дежурного и приказал отрядить кого-нибудь на машине в ближайший магазин, чтобы тот по-быстрому смотался и купил пару бутылок водки и какой-нибудь «сникерс».
Водку привезли.
Генерал заперся в своем кабинете с близкими командирами, сгрудил граненые стаканы, брызгая на стол, разлил, сказал:
— Пусть земля ему будет пухом!
Ахнул залпом двести грамм и даже закусить забыл.
Эх, жизня! Сегодня ты в самых верхах ходишь, а завтра… завтра в могиле червяков кормишь. Которым все едино, генерал ты или лежащий тремя метрами дальше слесарь-пропойца. Все равно итог один…
Утром, протрезвев, генерал выгнал личный состав на полосу препятствий и гонял до седьмого пота, чтобы выбить из голов дурные мысли, чтобы показать им, что в жизни части, в характере службы ничего не меняется. Что все останется так, как было до того! Хотя сам в этом уверен не был.
Часть его была создана покойником под себя, вначале для возвращения оставленной в бывших республиках техники, потом для «наезда» на предпринимателей, срывающих поставки сырья и комплектующих на предприятия оборонки. Кроме него, никто о том, что здесь происходит, не знал. Проблем со снабжением, очередными и внеочередными званиями, квартирами не было — Замминистра прикрывал от всех и от всего. А теперь?..
Теперь ничего не понятно. Куда повернет новый начальник, можно только гадать. Приедет проверять склад, а там… Там вместо склада — полоса препятствий, городок следопыта, стрельбище и прочие атрибуты части спецназа. Не склад, а хорошо вооруженная, вышколенная, боеспособная часть. И кладовщики и грузчики, которые с двадцати шагов точно в цель метают штык-ножи и саперные лопатки и разбивают кулаками и лбами кирпичи. И ни черта ему не объяснишь!
Прямо хоть склады строй и амбарные замки на них навешивай…
Ну, замки не замки, а боевые операции пока лучше временно свернуть. Чтобы посмотреть, разобраться что к чему…
Ладно, подождем, посмотрим… И не такое в жизни бывало, и ничего, бог миловал. Не впервой…
Очень скоро на место почившего Замминистра сел новый человек. Очень странный человек, потому что почти не имеющий отношения к армии. Какое-то время он служил на Дальнем Востоке, но потом перешел в ФСБ, был избран депутатом Думы, отсидел два срока, а теперь его, уже почти гражданского человека, занесло в Минобороны. Вряд ли это будет достойная замена… Но… приказы вышестоящего командования не обсуждаются. Назначили — значит, того, кого надо, назначили. Начальству виднее.
И — «кругом» и «шагом марш»!..
Новый Заместитель Министра довольно быстро вошел в курс дела. Потому что через неделю вызвал генерала Крашенинникова на беседу.
Генерал почистил мундир, чего с ним давно не случалось, нацепил колодки медалей и прибыл в назначенное время. Благо идти недалеко.
— Вас ждут, — показал на дверь незнакомый офицер.
«Замела метла, — отметил про себя генерал, — в приемной уже чисто, в приемной уже новые лица, уже свои…»
Постучал и, не выжидая ни секунды, потому что не желал прогибаться, рывком открыл дверь.
— Генерал Крашенинников по вашему приказанию!..
Новый хозяин кабинета выглядел как… как браток. Ну или спортсмен. Потому что был довольно молодым, накачанным, с короткой стрижкой. Правда, глаза… Глаза были не братка, были умные.
А почему же тогда показалось, что…
Потому что он в гражданке — в добротном сером костюме! К чему генерал не привык. По крайней мере, в этих стенах не привык, в этом кабинете.
Замминистра встал, вышел из-за стола и, подойдя, протянул руку:
— Вот, значит, как выглядит легендарный генерал Крашенинников.
— Плохо выглядит? — усмехнулся генерал, пожимая руку. — На пенсию пора?
— Отчего на пенсию? Рано вам на пенсию! — твердо ответил Замминистра. — А легендарный потому, что мы в институте ваши афганские операции разбирали. И другие тоже. Можно сказать, с живым классиком довелось вот так вот, за ручку…
Садитесь, пожалуйста.
Генерал сел. По шерстке погладили. Значит, теперь жди против…
Замминистра перестал улыбаться. И его глаза стали не умными, стали жесткими.
— Я вызвал вас, чтобы узнать, как обстоят у вас дела?
— В каком смысле? — неопределенно ответил генерал. Потому что определенно не мог. Хоть и в том же самом кабинете, но не мог.
— В том самом, в каком я спросил. Как обстоят ваши дела?
— Нормально обстоят. Личный состав повышает боевую и политическую подготовку. То есть воспитательную… Осваивает матчасть…
— Меня интересует не это, — прервал Замминистра. — Меня интересует совсем другое.
— Охрана складов, что ли?
— Меня интересует, как выполняется последний приказ моего предшественника. С какими предприятиями вы в настоящее время работаете, сколько денег на счетах?..
У генерала отпала челюсть. Но, возможно, это было возрастное.
Так это что выходит?.. Выходит, он все знает?! Всё?!
Или он просто в своем новом кабинете сейф вскрыл и нашел какие-нибудь, которые изучил, документы…
Да какой сейф, если он сказал — последний приказ! Который не мог быть в сейфе, потому что был устным!..
Вот это да!..
Глава 3
Очередной Правитель самой большой на Евроазиатском континенте и в мире страны был не дурак. Главы государств вообще редко бывают дураками, потому что таковые высеиваются еще в самом начале политической карьеры.
Новый Правитель был настолько не дурак, что смог связать два, разделенных многими месяцами, события — непонятный разговор, случившийся в тот памятный день, когда он принимал дела у своего предшественника, и пришедшее ему со спецпочтой странное, потому что без штампов, грифов, ссылок и подписи, письмо. В котором сообщалось о заговоре среди высшего офицерского состава Минобороны, поставившего целью подчинить себе отдельные предприятия оборонного комплекса.
Возможно, он ничего бы такого не заподозрил, если бы не его память. Профессиональная память. И умение то, что помнишь, сопоставлять.
Через несколько дней после того, как он получил письмо, на котором не был
Перейти
на страницу