Лживые легенды — страница 7
Тема
не по её что. Нет, и всё тут. Не нравилась ей моя идея с водопроводом. Я и так с ней, и эдак. Пришлось идти на шантаж: напомнила ей, что ты, Егор, человек городской, и когда поселишься здесь, не слишком проникнешься отсутствием удобств. После она отступила. А вот рукомойник пришлось оставить как есть. По старинке. Тут баба Нюра была непреклонна.
— Понятно, — устало протянул Егор, потирая лоб.
— Вот смотри, под раковину ставят обычное ведро, — объяснила Яна, открыв небольшую дверку под умывальником. — Туда вода и стекает. Правда, следить надо, когда оно полное наливается — выносить на улицу. А если ведра временно нет, как сейчас, то в раковину тазик ставят.
— Отлично, — вздохнул Егор. — Я всё понял. Стиральная машина хотя бы имеется?
— Да, — уклончиво ответила Яна, из-за чего Егор тотчас насторожился. — Там, рядом с душевой кабиной стоит.
— Надеюсь, автомат, — предположил Егор, заглядывая за перегородку без двери. — Ну, или хотя бы полуавтомат. Тоже подойдёт.
Однако и здесь его ожидал подвох. Агрегат советского образца больше напоминал обычную синюю бочку с крышкой, только с проводом и рифлёным шлангом на боку.
— Почти, — хмыкнула Яна. — Стирает сама, но воду греть придётся отдельно и наливать вручную. И отжимать тоже вручную: сверху устанавливают специальные валики.
— М, да… — разочарованно протянул Егор. — Редкостный аппарат. А я ведь до последнего надеялся, что прогресс добрался и до глубинки.
— Главное, Кашевский, что до глубинки добрались мы с тобой, — внезапно резюмировал Макар, жуя непонятно откуда выхваченный бутерброд с ветчиной и листом салата. — Вместе мы как следует встряхнём эту глушь и добавим такой перчинки в здешний колорит, что нас ещё долго не забудут.
— Вот об этом я больше всего и беспокоюсь, — подловил его на слове Егор, став сразу серьёзным и строгим. — Главное, Макар, это нам с тобой не переборщить с острыми ощущениями. А то знаю я все эти твои встряски — позору потом не оберёшься. Если ты в городе при людях под машины на проезжую часть бросаешься, то, что вытворишь тут, и представить опасаюсь.
— Будь спокоен, Егор Евгеньевич, я же обещал быть паинькой — значит, так тому и быть, — хохотнув, парировал Макар. — У тебя больше нет причин для волнений, поверь. Ни единой!
На этой оптимистичной ноте Макар крутанулся на месте, но неожиданно оступился. Он поскользнулся на не до конца вытертой луже и пока размахивал руками, чтобы поймать равновесие, выронил смартфон. Тот плюхнулся в посудину в раковине, жадно чмокнув её мокрое дно, а Макар впечатался плечом в косяк двери.
— Чёрт, только не это! — вскрикнул он и бросился спасать телефон, который Яна уже успела вытащить из болотца в миске. — Ну всё, теперь отец мне точнее точного голову оторвёт. Да что ж такое-то. Говорю же, сглазили.
Глупое происшествие с Макаром в главной роли на мгновение ушло на второй план, стоило заиграть ритмичной мелодии на телефоне Яны, до этого дремавшего на холодильнике. Быстро вытерев руки о скромное полотенце, она взяла его и, взглянув на экран, до того помрачнела, что Егор даже забеспокоился — не случилось ли чего плохого. Вмиг погасший взгляд Яны всего один раз скользнул и по его лицу, но и этого хватило, чтобы понять — её ожидает не самый душевный разговор. Он уже собрался спросить, нужна ли помощь, но Яна вовремя спохватилась, невесело улыбнулась и махнула рукой, мол, не важно, и выскочила в коридор.
Когда дверь за ней закрылась, Егор решил, что лучше её не трогать и не лезть с расспросами — захочет, сама откроется, нет — значит, нет. А так как в чужие дела нос совать он не любил, просто вернулся в разговор с другом-растяпой.
— Если бы так, Макар, — тяжело вздохнул Егор, уперевшись спиной в фанерную перегородку и скрестив руки на груди. — Возможно, я бы даже смог тебе однажды помочь со сглазом. Только тут другое — тут весьма безнадёжное ребячество.
— Серьёзно? — возмутился Макар. — Если б ты себя в обнимку с Яной со стороны сегодня увидел, то, уверен, не стал бы умничать. Кто из нас двоих ещё больше безнадёжен, Кашевский? Уж точно не я, поверь. Одно дело мобилу не удержать в руках и совсем другое — симпатичную девчонку. Обидно, наверное, когда приходит горькое понимание, что не ты её сказочный принц. Уверен, даже больше, чем мне за увечья смартфона.
— Мы знакомы всего несколько часов — это была шутка, — поспешил уточнить Егор.
— Ну конечно, — рассмеялся Макар. — Сказки свои романтические будешь Яне рассказывать. Момент ещё предоставится, не сомневаюсь. Макару не надо. Макар тебя давно знает. Врать не твой конёк, Кашевский, даже не старайся переубедить меня. И особенно себя.
***
Приготовления к незапланированному новоселью заняли не так много времени, как подумалось Егору в первую минуту. Посиделки сразу решили провести на улице — лето, как-никак. За сараем нашёлся старенький стол и ещё одна лавочка. Для не желающих коротать вечер плечом к плечу с соседом вынесли табуретки. На расстеленной скатерти быстро организовали тарелки с бутербродами, аппетитной нарезкой из колбасы, грудинки и сыра, фруктов и овощей. Графин с душистым вишнёвым компотом из погреба оказался в центре. Следом заняли места четыре тарелки и высокие стаканы, простенькие вилки, ножи и салфетки.
Пока Яна, неизвестно откуда доставшая раритетную на первый взгляд гирлянду, принялась развешивать её по стене сарая, Макар выкинул очередной номер. С невинным видом увиваясь с того края стола, где сам же и поставил селёдочницу с кусочками солёной рыбы, приправленную подсолнечным маслом и кольцами лука, он бесстыдно поворовывал икру. Через полчаса в растрате блюд ещё не наступившего вечера был обвинён и сам Егор — пока нёс на улицу кастрюлю с варенной круглой картошкой, посыпанной ароматным укропом, он закинул одну себе в рот.
— Ах вы, воришки! — упрекнула парней Яна, но почему-то именно Егору отвесила за хищение шуточный подзатыльник.
За что была им мгновенно скручена и придавлена спиной к дощатой двери сарая.
— Почему это мне одному в этом доме оплеухи прилетают? — наигранно серьёзно возмутился Егор, не выпуская её запястий, хотя она и попыталась дважды высвободиться. — Макар вон ещё и филе копчёной скумбрии стащил, и ничего: ходит себе и ухмыляется.
— Так он сам её и нарезал, — с усмешкой парировала Яна, внезапно подозрительно притихнув и больше не брыкаясь. — А ты в приготовлении ужина считай вообще не участвовал. Только мешался под ногами. И под руками.
— Вот как? — не уступал Егор, неотрывно глядя ей в глаза. — А то, что я единственный практически идеально нарезал хлеб, который
Перейти
на страницу