Лабиринт отражений — страница 84
Тема
пусть и в разные стороны. С туманной маски доносится шёпот:
– Ты предаёшь весь мир…
– Я его реабилитирую.
– Ты не хочешь делиться, дайвер. Ты получил свою награду… и предал нас. Ладно. Не забудь забрать Медаль. Будет, чем оправдываться.
Я вспоминаю склад, коробки с софтом, стол, на котором осталась медаль вседозволенности.
Тянусь – сквозь расстояние, которого больше нет. И тяжёлый жетон ложится в мою ладонь.
Секунду я разглядываю его. Белый фон, и радужный шарик. Паутина сети, окружённая невинностью и чистотой.
– Это твоё, – говорю я, и бросаю медаль Человеку Без Лица. Жетон касается чёрной ткани плаща и прилипает. Красиво… – Я этого не заработал. А ты… ты создал глубину. И не повторяй, что не мог это сделать. Смог. Сам. Спасибо. Но не думай, что мы тебе чем-то обязаны. Этот мир будет жить, будет падать и учиться вставать. Он не заставит говорить того, кто хочет молчать. Не заткнёт рот тому, кто хочет говорить. И, может быть, станет лучше…
Я поворачиваюсь, и иду к своему дому.
Дибенко так и не отключил программы, сковавшие здание алмазной коркой. Но я не собираюсь его о чём-то просить. Дёргаю дверь – и вхожу в подъезд, сияющий, словно пещера чудес Алладина.
Вот только за моей спиной иллюминация гаснет, сходит на нет. Я рву чужую программу, отвоёвывая у неё шаг за шагом.
Поднимаюсь. Всего лишь две с половиной сотни ступенек.
За каждой дверью – шорохи и шум. Мой нарисованный мирок оживает, когда я прохожу мимо. Вслед несутся обрывки музыки и невнятный шум разговоров, звон бьющегося стекла и ритмичный стук молотка, шлёпанье босых ног и визг дрели.
Даже не вспомнить сейчас, когда и что я программировал, окружая себя несуществующими соседями. Странный я тип. Как и все люди…
Я знаю, что в силах удалить всю заморозку сразу, одним усилием. Но не делаю этого. Пусть будет путь вверх медленным, шаг за шагом. Сметая со стен фальшивый блеск, пробуждая жизнь в пустых квартирах. Никогда больше я не войду в этот дом.
Хныканье ребёнка и гул неисправного крана, лай собаки и звяканье бокалов. Мне нечего запоминать, и не о чём грустить. Это были мои костыли, но я научился ходить сам.
Последний изгиб лестницы, останавливаюсь на миг перед дверью, сложенной из алмазных зёрен. В каждой песчинке – моё крошечное лицо. Одно из многих лиц, которые я надевал в глубине.
Дышу на дверь – алмазы тускнеют, меркнут, превращаясь в льдинки, стекая каплями воды. Поплачь за меня, глубина. Мне не о чем плакать.
Вхожу – и сразу же вижу, что в квартире ничего не изменилось. Здесь программа Дибенко власти не имела.
Неудачник и Вика стоят у окна, глядя на улицу.
Подхожу – Вика молча берет меня за руку, и мы смотрим на Диптаун втроём.
Улица забита народом. Густая, слитая толпа. Чуть дальше по сторонам замерли машины «Дип-проводника», а люди все подходят и подходят, чтобы замереть, глядя на дом.
И лишь под самым окном люди расступаются. Там круг пустоты, окружающий Человека Без Лица. Он тоже смотрит вверх, словно в силах увидеть нас. Мне даже хочется верить, что он видит.
– Он вовсе не злой, – говорю я Неудачнику. – Он просто нетерпеливый.
– Я никого не обвиняю, – соглашается Неудачник.
– Тогда уходи, – прошу я. – Самое время.
110
Он очень долго смотрит на меня, тот, кто пришёл в глубину в обличии Неудачника. Словно хочет рассмотреть моё настоящее лицо, понять, что я чувствую сейчас.
– Ты обижен? – спрашивает он наконец.
– Нет. Расстроен, но это совсем другое.
– Я боялся, что ты обидишься. Ведь я разбил твою мечту.
– Какую?
– Ты мечтал, что виртуальность изменит мир. Сделает его чище. Даст людям доброту и силу. Терпел то, что возмущало тебя, улыбался тому, что раздражало…
Неудачник протягивает руку, кладёт на наши с Викой сцепленные ладони.
– Ты верил в миг… один-единственный миг, искупающий все грехи и ошибки. Я убил эту веру.
Мне даже смешно слушать его слова. Неужели он и впрямь так считает?
Неужели я так думал?
– Не в глубине дело, Неудачник, – говорю я. – Не в этой глубине.
Он кивает.
– Помнишь зеркальный ***, Леонид?
Конечно помню…
– Глубина дала вам миллионы зеркал, дайвер. Волшебных зеркал. Можно увидеть себя. Можно глянуть на мир – на любой его уголок. Можно нарисовать свой мир – и он оживёт, отразившись в зеркале. Это чудесный подарок. Но зеркала слишком послушны, дайвер. Послушны и лживы. Надетая маска становится лицом. Порок превращается в изысканность, снобизм – в элитарность, злоба – в откровенность. Путешествие в мир зеркал – не простая прогулка. Очень легко заблудиться.
– Я знаю…
– А я и говорю с тобой лишь потому, что ты знаешь. Я тоже хотел бы стать твоим другом, Леонид.
Он грустно улыбается, прежде чем добавить:
– Но это была бы очень странная дружба…
– Чужой и русский – братья навек? – интересуется Вика.
Значит, Неудачник не убедил её. Ни в чём. Для неё он – человек, хитрый хакер, морочащий всем голову…
Мне невесело. Но я говорю:
– Я не спрашиваю, кто ты. Веришь, нет, но мне это – всё равно… Пришелец со звёзд, или из другого измерения, машинный разум… Но ты все равно знаешь больше, чем мы. Скажи, что будет?
– Смотря в какое зеркало смотреть, дайвер.
– Тогда я буду выбирать, Неудачник. Очень придирчиво. А теперь – уходи.
Он отводит руку от наших ладоней.
Секунду ничего не происходит. Потом стена за его спиной начинает гнуться, скручиваться в воронку.
Неудачник делает шаг назад. В сияющий туннель, уходящий в непознанное. К голубому солнцу, под которым вьются оранжевые ленты. В свой мир.
Его тело дрожит, расплываясь. Каскады разноцветных искр срываются с кожи. На мгновение мне кажется, что я вижу – вижу того, кто приходил в наш мир.
Но скорее, мне просто хочется дать чуду имя.
– Помни о нас… – говорю я вслед уплывающим бликам света. – Помни такими, какие мы есть…
Дом начинает подрагивать. Стены становятся прозрачными, потом – бледно-зелёными, потом – кирпичными, потом – бумажными. Потолок уползает вверх и выгибается куполом. Пол превращается в зеркало, свет в окне проходит все части спектра и выжигает на бумажной стене наши силуэты.
Квартира превращается в огромный зал, словно все направления растянули на порядок.
Туннель медленно сужается, но ещё можно успеть. Прыгнуть вслед Неудачнику – и увидеть, откуда он пришёл. Сорвать с чуда маску.
– Лёня, что это?! – кричит Вика.
– Информация, – отвечаю я. По квартире начинает гулять ветер, на подоконнике
Перейти
на страницу