Королевы и монстры. Шах — страница 3

Тема

когда я в себе.

На секунду я замолкаю, пока Киран продолжает на меня пялиться.

– По правде говоря, я бы попыталась сломать тебе нос даже в трезвом уме. Вы меня похищали, в конце концов! Так что вот. Но теперь я обещаю больше ничего не разбивать, если вы меня не вынудите. На самом деле, предлагаю сделку: если вам понадобится поместить меня в багажник автомобиля или грузовой отсек корабля, или в другой самолет, то просто вежливо попросите, и я с радостью подчинюсь. Не обязательно устраивать такую буффонаду.

Киран какое-то время раздумывает над ответом. Или, может, пытается догадаться, что означает слово «буффонада». В любом случае этого парня блестящим собеседником не назовешь. Придется мне и дальше тянуть лямку этого разговора.

– Я к тому, что нам не обязательно проявлять враждебность. У вас работа. Я понимаю. Я не буду ее вам усложнять. Просто пользуйтесь словами, хорошо? И мы сразу же перестанем доставлять друг другу неприятности.

Молчание. Киран один раз моргает. Остается принять это как знак согласия, и я лучезарно улыбаюсь.

– Класс. Спасибо. И спасибо, что не ударил меня в ответ. Твой босс сказал, что он не настолько деликатен.

С другого конца самолета раздается громогласный рев Деклана:

–  Иди ссы, мать твою!

Покачивая головой, я комментирую:

– Мне жаль его мать. Лучше бы она проглотила.

Я исчезаю в уборной и закрываю за собой дверь, пока снаружи повисает пораженное молчание шести гангстеров.

2 Деклан

Похищать женщин обычно не так утомительно.

Отчасти я удивлен, что нам вообще удалось запихать ее в самолет. С момента, как мы схватили ее на подземной парковке в Манхэттене, она была невыносимой занозой в заднице.

Большинство людей – большинство здоровых людей, – становясь жертвами похищения, делают одну из трех вещей: либо плачут, либо просят о пощаде, либо полностью замыкаются в себе, парализованные страхом. Крайне редко человек станет бороться за жизнь и пытаться убежать. Таких смельчаков мало.

И тут – эта чокнутая девица.

Разговорчивая, веселая, спокойная – она ведет себя так, будто снимается в фильме о какой-то культовой исторической личности, погибшей в расцвете красоты, спасая группу голодающих сирот в горящем здании, и подобное высокопарное дерьмо.

Ее уверенность непоколебима. Никогда не встречал никого столь самонадеянного.

И с таким скромным перечнем причин для самонадеянности.

Она преподает йогу, твою мать! В крошечном горном городке у озера. Но ведет себя словно королева Англии.

Откуда у инструкторши по йоге двадцати с лишним лет, с грехом пополам окончившей колледж, не имевшей долгосрочных отношений с парнем и выглядящей так, будто закупается на гаражной распродаже у феи Динь-Динь, взялось столько самоуверенности?

Не знаю. И знать не хочу .

Но ее боевые навыки меня заинтриговали. Она, может, и не помнит, как двинула Кирану, но я-то запомнил. За годы совместной работы ни разу не видел, чтобы его кто-то вырубил.

Неприятно признавать, но это меня впечатлило.

Из предварительного расследования о ней известно, что она не служила в вооруженных силах и не имеет никакой официальной подготовки в военном деле или боевых искусствах. И ничто из сотен селфи не указывает на способность делать что-либо, кроме как поедать салаты, скручиваться в рогалик и позировать при хорошем освещении в откровенных спортивных костюмах.

Наверное, его отвлекли ее сиськи.

Или ноги.

Или, может, эта задиристая ухмылка, сверкающая каждый раз, прежде чем она скажет что-то, от чего захочется схватить ее за шею и сжимать, лишь бы поскорее замолчала.

Чем быстрее эта история закончится, тем лучше. Я знаком с ней всего два часа – причем один из них она была без сознания, – но мне уже хочется застрелиться.

Достаю телефон, набираю номер, на который пытаюсь дозвониться, с тех пор, как мы ее схватили, и слушаю гудки.

И снова – автоответчик.

И снова возникает ощущение, что все идет совсем не по плану.

3 Слоан

Пока я в туалете, всплывают воспоминания: я выпрыгнула из машины прямо на ходу.

Неудивительно, что боль в плече меня убивает.

Тщетно пытаюсь восстановить в памяти всю картину, но образы размыты и перепутаны. Остались смутные воспоминания: вот я бегу по слякоти улиц, Деклан меня преследует; потом – встаю в боевую стойку, а вокруг – Деклан и шесть его громил.

После – ничего.

Живот все еще крутит, но гораздо больше меня беспокоит гудящий череп. Я ударилась головой о цементный пол, когда Деклан выволок меня из машины на парковке. Я могла потерять сознание еще до того, как мне сделали укол.

Черепно-мозговая травма, даже небольшая, может привести к серьезным проблемам.

Даже более серьезным, чем быть похищенной ирландской мафией для встречи с их боссом.

Мою руки, выхожу и направляюсь обратно в переднюю часть самолета, где меня уже ждет Деклан. Он наблюдает за моим приближением с таким видом, будто страдает от геморроя.

Присаживаюсь на диван, где проснулась, и уютно подбираю под себя ноги.

– Вопрос: почему я выпрыгнула из машины?

Деклан посматривает на мои сложенные ноги и хмурится.

– Стоило тебе только увидеть наручники, которые Киран собрался на тебя надеть, и ты совершила прыжок веры.

Да, такое могло быть. Это я надеваю наручники на мужчин, а не наоборот.

– Это было до или после того, как я сломала ему нос?

Он поднимает брови. Теперь меня испепеляет пара горящих голубых глаз. Затем произносит низким, напряженным голосом:

– Видимо, из-за сотрясения ты забыла правило номер два.

Я на секунду задумываюсь.

– А какое было правило номер два?

– Молчи, пока тебя не спрашивают.

– А, точно, извини. У меня не очень хорошо с правилами.

– Или с выполнением приказов.

– Я не хотела нарочно тебя разозлить, – делаю паузу. – Если только немножко. Но ты меня похитил!

Он снова кидает взгляд на мои ноги. На его лице написано омерзение. Оскорбившись его взглядом, я спрашиваю:

– В чем проблема?

– Не сиди так.

– Как?

Он пренебрежительно взмахивает рукой, указывая на мою позу.

– Как будто сидишь на земле в детском саду и ждешь, когда воспитательница начнет читать сказку.

– На полу.

– Что, прости?

– Ты имел в виду на полу, не на земле. Земля на улице. Пол в помещении.

Он смеряет меня убийственным взглядом, но я не смущаюсь. Наоборот – улыбаюсь. Он реагирует:

– Каким же идиотом был тот, кто убедил тебя, что ты очаровательна.

– Ой, да ладно тебе. Признай это. Ты уже главный фанат.

У него такое лицо, будто его сейчас вырвет. А потом он вспыхивает и огрызается:

– Что за женщина, которая не боится своих похитителей?

– Та, что много времени провела рядом с

Перейти
на страницу

Оставить отзыв

Обязательные поля помечены *

Выберите оценку: *