Когда мечты сбываются — страница 39
Тема
что рядом никого не было — Снейп давно не позволял себе таких нецензурных выражений. Впрочем, его друг и не такое слышал. Аристократ, мать его. И чего лез, куда его не просили? Правдолюбец, блядь. Еще тогда, четырнадцать лет назад, этот… павлин несколько дней подряд пытался убедить Снейпа, что тот не виноват в смерти Поттеров. Нет, не убедил — Северус просто перестал с ним спорить и закрыл эту тему, оставшись при своем мнении. Но вот из затяжной депрессии его выдернули довольно ощутимым пинком — жаль только, это было уже после договоренностей с Дамблдором. И вот теперь единственный друг детства снова кинулся на его защиту…
Поттер. Снейп даже не пытался оправдываться перед ним — зачем, все равно изменить ничего нельзя. А он виноват, как ни крути — мальчишка просто выплеснул на него всю злость. И даже ожидал, что Гарри отреагирует именно так — сам не раз ставил себя на его место. Вина, вина, незатянувшаяся рана. Старая, заскорузлая, покрытая микротрещинами и до сих пор кровоточащая, въевшаяся под корку одинокой человеческой души, тянущая, незаживающая. Казалось бы — столько лет прошло, должно забыться, испепелиться, истлеть, но нет, ноет, зараза, напоминает о себе.
Поттер. Зеленоглазый мальчишка, ее сын. Худой, лохматый, вечно находящий приключения на свою голову. Смелый, дерзкий, упрямый. А вместе с этим — одинокий, обидчивый и ранимый. Его сын. Нет, ненависти уже нет. Как и презрения. Обида? Глупо. Лили сделала свой выбор, пора было смириться за столько лет. Смириться и отпустить.
Один, он всегда один. Изо дня в день, из месяца в месяц, из года в год. Хотя еще совсем недавно думалось, что нет.
Поттер. Вихрастое недоразумение, ошибка природы. Огромные глазищи на осунувшемся изможденном лице. Худющий, в обносках брата и с синяками на теле. Этот виноватый взгляд и капельки влаги в густых ресницах. Эти грязные после копания в земле руки и светящаяся мордаха от осознания сделанного. Этот восторг от найденных ничейных игрушек, прочитанной и понятой книги, обычного разговора за ужином, простого письма… Эти неуклюжие объятия… Чужой сын, а ведь мог бы быть…
Снейп решительно отставил пустой стакан в сторону и тряхнул головой. Что-то он засиделся, пора домой собираться. Да еще в Хогсмите в лавку зайти. Поттер, Поттер. Сколько можно! Носятся все с этим Поттером, как с фарфоровой статуэткой. И он туда же. Повелся, как дурак, на щенячий взгляд и слезную речь. Столько лет не велся, а сегодня… Не нужен ему никто! Столько лет жил один, и дальше проживет! Вот только почему так… больно?
* * *
Родственников в гостиной не наблюдалось. Отряхнувшись от сажи и переждав легкое головокружение, Гарри тихонько скользнул в сторону лестницы, намереваясь незаметно пробраться в свою комнату — общаться ни с кем не хотелось. Более того, хотелось запереться там намертво в гордом одиночестве и не вылезать как минимум до последних дней каникул. И потеряться для всего мира. Желательно навсегда, но кто ж ему даст. Он же, мать твою, Поттер!
Тяжело вздохнув, мальчик осторожно потянул дверь на себя прежде, чем услышал гневные вопли Джереми:
— Ты не можешь отказать мне! В конце концов — это я твой наследник!
Сказанное невольно резануло слух. Притормозив, Гарри отпустил дверную ручку и из чистого любопытства неслышно прошел дальше по коридору, остановившись у комнаты, из которой раздавались голоса. Заглянув в замочную скважину, он ничуть не удивился, углядев раздраженного братца, наматывающего круги по комнате, и подавленного происходящим Джеймса.
— Понимаешь, Джерри, Гарри она сейчас нужнее — ему все еще угрожает опасность, — попытался оправдаться Джеймс.
— Ой, вот только не надо мне сейчас лапшу на уши вешать! Этого вашего Волдеморта грохнули летом, и сделал это почему-то не мой братец, как предсказывало пророчество, а двое слизней!
— Подслушивал? — поинтересовался Джеймс.
Сын виновато засопел.
— Я тоже живу в этом доме! Никто вас с матерью не просил разговаривать об этом в гостиной.
Джеймс молча махнул рукой, невольно вспоминая себя в детстве — узнавать тайны собственных родителей интересно в любом возрасте.
— К тому же, я еще больше Поттер, чем он — я хотя бы чистокровный! Мантия-невидимка по праву должна принадлежать мне! Но, так уж и быть, я позволю ему иногда ею пользоваться. Брат, как-никак, — снисходительно ухмыльнулся Джереми и даже шаркнул ножкой.
Стремительно зажав рукой собственный рот, Гарри с трудом удержал себя, чтобы тут же не ввалиться в комнату и высказать все, что думает по этому поводу. В довольно неприличных выражениях, конечно же. Мысленно дав себе подзатыльник, он сделал пару глубоких вздохов и медленных выдохов, как учил Снейп. Закатить скандал второй раз за день… Нет уж, ему сегодня и так хватило, до сих пор колотит. А родственнички…
— Хорошо, я поговорю с Гарри и попрошу его вернуть мантию, — слегка неуверенно произнес Джеймс. — Ты прав, братья должны делиться.
— Спасибо, пап! Ты — лучший! — радостно завизжал Джеймс и бросился на шею отцу.
Главное, он добился своего, а что там будет на самом деле… Папе ведь необязательно знать все об их отношениях со старшим братом?
— А вот фигушки, — еле слышно проворчал Гарри, ретируясь в свою комнату. Дрожь после слов отца только усилилась. — Наследник он! Мантию ему подавай. Обломишься!
Тихонько прикрыв за собой дверь, он молча подошел к шкафу и открыл его. Рвущаяся наружу злость заставила облокотиться о полку и снова выполнить дыхательный комплекс. Вдох-выдох, вдох-выдох. Опустившись на пол, мальчик обхватил голову руками и несколько минут просто сидел, молча пялясь на стену напротив. Почувствовав, что немного успокоился, он снова поднялся и, одним махом сгребя свои вещи с полок, закинул их в свой рюкзак.
Да, так будет лучше. Уйти прямо сейчас. Уйти и не оглядываться. Забыться, хотя бы на время. Выбросить из головы всякую чушь о том, что он кому-то нужен на этом свете. Вспомнить, что всегда был один. Неужели думал, что за последнее время что-то изменилось? Глупо. Он — никто в этом доме. Гость хозяина, как сказал домовой эльф. Не сын, не наследник. Всего лишь гость. Ошибка молодости. Нищий полукровка, у которого всего-то и есть, что дутая слава да семейная мантия-невидимка. Первое не оправдал, а второе усиленно пытаются отобрать. Отобрать то единственное, на которое он имеет право. Хоть и не заслуживает его, по мнению новоявленных родственников. Ну, пусть попробуют. Он еще поборется. Всегда боролся. С Квирреллом, василиском, дементорами.
Перейти
на страницу