Ким воевал и за нас — страница 3

Тема

Мана с его представителем в США; в письме от 30 сентября 1949 высказывается такая задумка: «Южнокорейские войска вместе с нашими сторонниками, находящимися в в сфере коммунистических сил Северной Кореи, легко уберут Ким Ир Сена».

Никто южнокорейских марионеток за язык не тянул, однако воинственные заявления сыпались как из рога изобилия. Южнокорейский министр обороны 9 февраля 1950 года громко ударил в барабан войны: «Мы находимся в полной готовности к борьбе за восстановление потерянной территории и только ждем приказа.» А 1 марта 1950 на митинге в Сеуле глава Ю. Кореи громогласно рек: «Час объединения Кореи приближается». 19 июня 1950 г. южнокорейские президент заявил в Национальном собрании в присутствии Джона Даллеса: «Если мы не сможем защитить демократию от холодной войны, мы добьемся победы в горячей войне».

А Дж. Даллес, тогда советник Госпдепа, за несколько дней до начала войны посетивший Ю. Корею, писал Ли Сын Ману перед отъездом домой: «Я придаю большое значение той решающей роли, которую ваша страна может сыграть в великой драме, которая сейчас разыграется».

Один только Ли Сын Ман наговорил в десять раз больше угроз, чем лидеры арабских стран, что получили в итоге превентивный удар Израиля в июне 1967, который так одобряли лидеры западных держав.

Агрессивная настроенность южнокорейского руководства понятна; рядом с конвульсирующей Ю. Кореей благополучно развивалась С. Корея, там строились заводы и больницы, росла зарплата и снижались цены, и этот пример подвигал южнокорейских патриотов на борьбу с марионеточным неэффективным правительством Ли Сын Мана.

Одним из следствием разгрома Квантунской армии советскими войсками стал успех социалистических сил в Китае. К осени 1949 они разбили численно превосходящие силы Гоминьдана, активно поддерживаемые Америкой, и объединили почти всю страну. Потеряв Китай, американцы искали повод для прекращения успешного социалистического эксперимента на Севере Кореи, который, как они страшно боялись, распространится не только на Ю. Корею, но еще и на Японию, Филиппины и др. страны Восточной Азии. А некоторые высокопоставленные военные, как например генерал Макартур, считали, что разгром Северной Кореи позволит американцам и Гоминьдану вернуться в континентальный Китай.

Америка выбрала типичный для нее путь постоянных провокаций и диверсий, для чего использовались южнокорейские марионетки. На протяжении 1949 состоялись сотни боестолкновений южнокорейских вооруженных сил с северокорейскими солдатами. Летом и осенью 1949 на границе Севера и Юга шли настоящие бои, причем и западные специалисты признают, что инициатором чаще всего был южнокорейский режим. Южнокорейцы пытались захватить позиции на полуострове Онджин, что давало бы им легкий выход к Пхеньяну. Осенью 1949 в 30 км восточнее г. Кайсю южнокорейцами было захвачено 2 высоты.

Одновременно южнокорейская охранка и армия, руководимые американскими советниками, продолжили жесткую зачистку южнокорейской сцены от всех левых сил — что включало и массовые убийства.

И в следующем 1950 году южнокорейский режим в том же стиле прощупывал и провоцировал северокорейцев. С 18 по 25 мая состоялось 14 боестолкновений и перестрелок, с 25 мая по 1 июня — 25, с 1 по 8 июня — 13, с 8 по 15 июня — 14. В каждом инциденте погибали и получали ранения десятки военнослужащих.

Что касается численности и вооруженности армий обеих стран, то ни были примерно равны. Обе страны вдвое повысили свои военные расходы в 1948/49 гг., которые составляли у Ю. Кореи 23 %, у С. Кореи 20 % бюджета. Причем у обеих стран, особенно у Ю. Кореи, реальные оборонные расходы были еще выше.

Армия Ю. Кореи была отлично снабжена американцами и, согласно сообщению ген. Робертса — полностью вооружена, укомплектована, обучена по американским уставам и способна бороться с армией, вдвое-втрое превосходящей её по численности. На пограничной 38-ой параллели находилось 70 % южнокорейских сил.

23 июня 1950 года южнокорейские войска начали массированный обстрел северокорейской территории, а 25 июня провели наступление на нескольких направлениях. На направлениях Чорон, Кымчхон и севернее г. Онджин углубились на несколько километров на северокорейскую территорию.

Однако терпение северокорейской стороны уже иссякло. Сеешь ветер — пожнешь бурю. Началась масштабная война.

К исходу 25 июня южнокорейский генштаб во главе со своим начальником, мягко выражаясь, покинул Сеул. Он был ненадолго возвращен американскими военными советниками, но потом снова бросился в бега — вместе с толпами южнокорейских солдат. Южнокорейские саперы взрывали мосты прямо с бегущими по ним людьми — так погибло около 800 чел. К 29 июня Сеул был освобожден северокорейскими частями. Генерал Макартур, посетивший 29 июня Ю. Корею, лично лицезрел массы бегущих южнокорейских солдат — среди них не было раненых. «И все улыбаются», — зафиксировал командующий американскими вооруженными силами на Дальнем Востоке. Мало кто собирался защищать гнилой режим американской марионетки. Из 100 тыс. солдат, имевшихся в распоряжении лисынмановской клики в районе 38-ой параллели, четырьмя днями позднее сохранило боеспособность только 8 тыс.

26 июня командованию 7 флота США было приказано установить контроль над корейскими водами, уже с этого дня против С. Кореи начала действовать мощная группировка американской авиации в восточной Азии и западной части Тихого океана. А 27-го Труманом был дан приказ на вмешательство всех родов войск США в борьбу против С. Кореи. Сразу начались мощные бомбардировки как северокорейских войск, так и территории С. Кореи. Корабли США приступили к обстрелу ее прибрежных населенных пунктов.

Уже на начало июля против С. Кореи действовало 740 американских боевых самолетов, 19 больших кораблей США, 23 больших корабля их союзников — была быстро установлена морская блокада С. Кореи и захвачено корейское небо.

Без особых раздумий американцы начали уничтожать северокорейские города. Так в течение июля на город Вонсан было совершено двенадцать крупных воздушных налетов, разрушено 4028 жилых домов, убито 1647 мирных жителей, из которых две трети составили женщины и дети.

Американские сухопутные части начали прибывать в Ю. Корею 1 июля из Японии. «Джи-ай» из состава высадившейся первой 24-ой пехотной дивизии показали крайне низкую боеспособность. 18–19 июля, в ходе Тэчжонской операции, эта дивизия была окружена и почти полностью уничтожена, причем северокорейцы активно и успешно действовали ночью. 8-14 июля в состав американских экспедиционных сил добавилась 25-ая пехотная дивизия, с середины июля 1-ая бронекавалерийская, 1-ая и 2-ая пехотные, 1-ая дивизия морской пехоты, и еще несколько отдельных пехотных полков.

Свои умения «джи-ай» показали сразу — стреляли по всему, что движется, потому что это «могли оказаться солдаты Ким Ир Сена». В июле на мосту Ноганри американцы положили из пулеметов не менее 300 беженцев — женщин и детей. 2-ой батальон 7-го кавалерийского полка давил беженцев, оказавшихся на пути его отступления — на то имелся и соответствующий приказ. «Мы втаптывали в дорожную грязь

Перейти
на страницу

Оставить отзыв

Обязательные поля помечены *

Выберите оценку: *