Как ты умрешь — страница 73

Тема

некуда. Так что нечего затягивать это дело.

Стоукс рассмеялся.

— Идиот, в этом весь смак, чтобы откладывать! — крикнул он в ответ с безумной ухмылкой. — Можешь ли ты это чувствовать? Весь этот трепет, предвкушение ?

— Так вот из-за чего все это затевалось? — дерзко спросила из-за спины Митчелла Зои. — Ради дешевых остреньких ощущеньиц?

— Ничего дешевого здесь нет, — обиделся Стоукс. — Опусти пистолет, или я вышибу ей мозги.

Митчелл медленно наклонился и положил «Глок» перед собой.

— Все дело в ожидании, откладывании момента, — вещал Стоукс возбужденно. — Планирование, обдумывание и откладывание. Предвкушение…

— Ой, умоляю! — язвительно крикнула в ответ Зои. — Заткнись, а! Планирование? Да ты чуть не раздолбал свою машину, когда сбил ту девушку, планировщик! Откладывал он, ага! Последнее время и нескольких дней прожить не можешь, чтобы кого-нибудь не убить… Так все обдумал, что чуть не угодил в нашу ловушку! Тебе просто нравится убивать женщин! Предвкушение? Хреншуршение! Ты просто убийца, который…

— Тупицы, вы ничего не понимаете! — заорал Стоукс, внезапно побагровев от ярости и направив на них пистолет. — Да я гребаный бог предвкушения!

Разговор отвлек его, рука слегка ослабла. Если б только Танесса сумела рвануться… но она была словно не в себе, ее веки медленно смежались. Ум Митчелла жужжал, как вентилятор.

— Опусти пистолет, Билл! — крикнул он.

— Билл? — Стоукс хмуро уставился, слегка наклонив голову. — Какой, черт возьми, Билл? Меня звать…

— Билл Дерринджер! — нарочито громко произнес Митчелл.

Глаза Танессы открылись. Дошел ли до нее намек? Поняла ли она, что нужно делать? А нужно сделать именно так, иначе она пропала…

Стоукс молча глазел на Митчелла, пытаясь понять, что он такое несет. Танесса казалась одурманенной, неуверенной. «Еще не готова», — в отчаянии подумал Митчелл, прикидывая дистанцию до Стоукса. Достаточно ли для броска? Может, все же стоит рискнуть…

Неуловимым движением Танесса въехала Стоуксу макушкой по лицу — точь-в-точь как когда-то, много лет назад, припечатала Билла Дерринджера.

Стоукс завопил от боли, затыкая ладонью хлынувшую из носа кровь, а Танесса, пригнувшись, бросилась вперед. Митчелл моментально подхватил свой «Глок» и, не целясь, трижды выстрелил. Палил не прицельно, донельзя вымотанный. Две пули ушли в «молоко», но третья чмокнула Стоукса в плечо. Он резко повернулся, ноги под ним подкосились, и он начал заваливаться в пустоту…

Однако центр тяжести перевесил, и он рухнул вперед, на крышу. Митчелл рванулся, на ходу сообразив, что у него с собой нет наручников. Надо было эту мразь просто застрелить — и тем самым поставить точку. Он направил свой трясущийся пистолет на поверженного убийцу.

— Митчелл, не надо! — выкрикнула Зои.

— Ты арестован, — сказал Лонни, слыша свой голос как сквозь воду. — Руки за голову.

Он опустился на колени возле Танессы, которая лежала на спине, часто моргая.

— Ты в порядке?

— Наверное, — промямлила она. — Молодец, Митч.

— А то, — сказал Митчелл, тяжело усаживаясь.

На крышу с криками ворвались двое вооруженных копов, один из них прицелился в Стоукса. Зои быстро заговорила с ними обоими, объясняя ситуацию. Из всего этого Митчелл не смог взять в толк ни слова. Он лишь уложил голову Танессы себе на колени и закрыл глаза.

Глава 34

Танесса скучала перед телевизором, когда заехал Митчелл. При виде брата она испытала огромное облегчение. Сказывалось пребывание у родителей, когда после очередного «нашла бы себе хорошего человека, мужа, в конце концов» она была уже в шаге от матереубийства. Хотя изначально, когда мать по телефону спросила, не хочет ли дочь погостить пару дней, Танесса с радостью согласилась. Не хотелось спать у себя постели, где ее схватил Джован Стоукс и воткнул в шею иглу. Одиночество тяготило неимоверно.

И только потом вспомнилось, что мать не из тех сердобольных родителей, о которых Танессе иногда доводилось слышать. А из тех, что высасывают из своих детей всю энергию и радость, обучая их жизненным перипетиям. И теперь даже спать одной в квартире, из которой ее похитили, начинало казаться вполне привлекательным.

— О, Митчелл! — послышался с порога певучий голос матери, открывшей дверь. — Как я рада тебя видеть! Ты здесь, чтобы увидеться с Танессой?.. Конечно. Иначе зачем вообще приезжать в родительский дом?

Впору было заскрежетать зубами. Как будто Митчелл не навещал их почти каждые выходные. Ну никакого сладу с этой женщиной…

Митчелл вошел в гостиную с улыбкой, но в глубине глаз притаилась печаль. Настоящая, а не фальшивка, которую он использует в допросной.

— Привет, — сказала она.

— И тебе привет. — Он сел. — Что смотришь?

— Да ничего. — Танесса выключила телик и бросила пульт на диван. — Как твои дела?

— Да вот, хотят уберечь меня от дежурств еще на несколько дней… — Митчелл вздохнул. — Хотя я чувствую себя намного лучше.

— Рикки Нейт в своей статье назвала тебя «настоящим американским героем», — сказала Танесса.

— Ну а каким еще — китайским, что ли… — Он посмотрел на нее. — А ты тут как?

— Да как обычно, — она слабо улыбнулась. — Обыкновенно . Кошмары, приступы плача, моменты сильного волнения… Обычный день любого простого человека.

— Федералы везут Джована на суд в Бостон, — сказал Митчелл. — Для Гленмор-Парка, я бы сказал, слишком громко.

Танесса кивнула. Говорить о Джоване Стоуксе ей не хотелось.

— Ты спрашивала о том парне в лифте… — Митчелл осекся.

— Что с ним? — спросила Танесса, хотя уже знала ответ.

— Умер. Вчера. Спасти не смогли.

Танесса уставилась в пол.

— Эта профессия, Танесса… Она очень сильно аукается, ты ведь понимаешь?

— Я знаю, — резко ответила она.

И она это действительно, черт возьми, знала. В последнее время ею был пройден такой интенсивный курс, что куда уж знать лучше…

— Но, как бы то ни было… ты в ней реально хороша, — сказал Митчелл.

Танесса удивленно подняла глаза, встретив его пристальный взгляд. Брат не улыбался, его лицо было абсолютно серьезным.

— Правда?

Он кивнул.

— Боюсь, что так.

Танесса подалась вперед и порывисто его обняла.

— Спасибо, — шепнула она.

Зои терпеливо дожидалась на одном из двух стульев в голой комнате. Перед ней стоял белый стол, а дальше еще один стул. Комнату освещала яркая лампочка без абажура. Грязно-серые стены. Все вокруг отдавало безнадежностью и скукой, чего, собственно, и следовало ожидать в массачусетском исправительном учреждении.

Наконец охранник завел его внутрь и усадил перед ней. Он был одет в серую робу, одинаковую для всех заключенных. Небритый, глаза красные. Приятно глазу: тюремная жизнь для него, похоже, была не сахар.

— Это ты, — сказал Джован Стоукс.

— Я, — Зои кивнула.

— Чего ты хочешь?

Она пожала плечами.

— Да так, просто поговорить.

— О чем тут говорить? — мрачно усмехнулся он.

— Нас не представили друг другу должным образом.

Перейти
на страницу

Оставить отзыв

Обязательные поля помечены *

Выберите оценку: *