Фаворит 11. Русский век — страница 2

Тема

с ужасом посмотрел на меня. Думает, что теперь задействую Тайную канцелярию и буду контролировать его детей? Правильно думает, но не совсем так, как это будет. Присматривать? Да! Искать компромат? Нет!

— Смотрите за городом. Делайте, что на вас возложено, и все будет и у вас и у России, хорошо, — заканчивал я рабочую встречу.

А потом вернулся домой, пообщался с женой. Но лишь пообедали вместе и разбежались. Она и сама собиралась отправиться на инспекцию по учебным заведениям Луганской агломерации. Так что наше семейство при делах. И детишки тоже: у юной барышни сегодня французский язык, рисование, чтение. Уверен, что без внимания не останется и второй мужчина в нашей семье. Няня отлично отрабатывает. Да и у нее целый штат помощников.

Сам же скоро направился к району оружейного завода. В зону, куда без соответственного пропуска не пройти. Секретность запредельная. Хотя тут засилье голландцев. Но они под колпаком.

— Бах-бах-бах! — десяток моих охранников палили из винтовок.

Делали это так, как дети могут радоваться новой игрушке, которую ждали год. И вот родители расщедрились и купили.

Я наблюдал в бинокль, как кучно ложатся пули; рядом стоял Кашин со своими часами с секундной стрелкой. Я ему заказал-таки часы. В его задачи входило фиксировать скорость перезарядки, а также наблюдать за тем, какие сложности возникают при стрельбе.

У меня в отряде достаточно грамотные люди и умеют писать аналитические записки, размышлять и даже вносить предложения. Так что после сегодняшнего дня мне ещё предстоит и поговорить с ними, и проанализировать записи по итогам испытаний.

— Восемь! Осталось пять секунд! — кричал разгоряченный и воодушевленный Кашин.

Невиданное же дело! И он, как и я и те солдаты, что сейчас горят радостью и даже счастью. Любят они пострелять.

Первые в этом мире унитарные патроны вышли всё-таки коряво, если, конечно, сравнивать с теми, что использовались в будущем. По виду — сравнимые с тем, как это происходило в иной реальности, но значительно позже, во второй половине XIX века.

Как ни старалась целая группа учёных-химиков во главе с Михаилом Васильевичем Ломоносовым создать капсюль без ртути, так это и не вышло. Так что в некоторой степени солдатам придётся немножко подышать парами ртути.

Но я не помню, чтобы в иной реальности это сильно влияло на здоровье солдат, которые использовали первые унитарные патроны. Или я себя успокаиваю?

— Время! — потребовал я доклада от Кашина.

— Восемь выстрелов в минуту, — радостно и удивлённо отвечал мне он. — Оставалось еще пять секунд. Следующая минута могла дать девять выстрелов.

— А вот с точностью не всё хорошо, — на основе своих наблюдений сделал я вывод.

Но было понятно, что, с одной стороны, у меня в охране очень опытные бойцы. Но ведь они впервые взяли такое оружие. И уже такие результаты. Уверен, что через месяц плотных тренировок и точность будет куда как выше, и, может, даже немного скорость заряжания увеличится.

Хотя больше нам и не надо. Больше — это уже картечница и пулемёты. Хотелось бы и на них замахнуться. Но даже с учётом того, что можно влить в проекты огромные средства, силы, люди и ресурсы, что используются для научных изысканий в области станкостроения и производства оружия, все равно технологическая база ещё слишком слаба. И с моим послезнанием и пониманием, как устроен пулемет Максима, или Дегтярёва.

Слабовато для этого периода и осознание возможностей. Это тоже важно. Как в будущем думать о том, что вот-вот солдаты будут использовать бластеры или лазеры. Фантастика. Вот и пулемет…

Но все равно, в сравнении с нашими главными конкурентами, мы впереди. И это не может не радовать.

Выбор Луганска как места главного производства нового оружия под унитарный патрон был сделан не случайно. И мы потеряли не менее чем четыре месяца, когда пришлось из Петербурга перевозить часть оборудования, новые станки по нарезке стволов, лучших оружейных мастеров.

Англия и Голландия, даже французы, пробовали это делать — организовывать промышленный шпионаж. Тайная канцелярия, практически ночующая на наших предприятиях, почти каждый месяц ловила шпиона.

А это всё говорило в пользу того, что наши потенциальные враги прекрасно осознали, в чём преимущество русской армии, и что мы в своих технологиях продвинулись сильно вперёд.

— Сколько патронов в месяц вы производите? — спрашивал я у директора второго консервного завода.

— Только начали производить. За этот месяц — пятнадцать тысяч, — чуть растерянно отвечал Вильям ван дер Хайде.

— Этого мало. Жду в следующем месяце увеличения производства в три раза. Вас же под боком всё есть. Металлов хватает, петербургскую лабораторию я перевёз сюда, так что работайте, — сказал я.

Как мне ни хотелось назначать на такое ответственное и секретное производство русских, но пришлось голландцев. Ну профессиональнее оказались, организованнее. В какой-то момент и я, и тогда ещё только поднимающаяся с колен Тайная канцелярия выпустили из виду, что на нашем экспериментальном заводе в Петербурге вдруг оказалось немало иностранцев.

Особенно почему-то много было именно голландцев. Просчёт был настолько катастрофическим, что мы подхватились лишь тогда, как один из голландских кораблей собирался покидать Петербург, и на его борту случайным образом, а на самом деле — нет, оказалось сразу семь наших специалистов. Они, не закончив контракта, уже бежали на родину, чтобы сообщить о всех новшествах, которые увидели в России.

Везли чертежи, собственные знания. Я понимаю, что голландцы понимают: такое вот оружие может продлить агонию их лидерства на море. Может быть даже где-то немного потеснили бы бритов. Но это же не повод шпионить. За знания платить нужно и много.

Кстати, того сотрудника таможенной службы, который и поднял панику, что на голландский борт пробрались ранее не зарегистрированные на выезд из России пассажиры… Ещё ему показалось, что они сильно нервничают. После предложили еще и взятку, чтобы сотрудник как можно быстрее оформил все необходимые выездные документы.

Стоит ли теперь говорить о том, кто начальник таможенной службы в Российской империи? А ведь это был таможенник уже не молодой, опытный, который мог бы ни на что не обращать внимания, а взять взятку. А он, оказывается, настолько принципиальный, что всё-таки не берёт, патриотически настроенный верноподданный.

И, между прочим, в России сейчас таких немало. Пропаганда заработала настолько мощно, что я даже примерно год назад приказал сбавить обороты. Слепые фанатики русскому императору тоже не нужны, пусть император пока ещё об этом и не догадывается. Как он там? Ученик мой? Среди этих

Перейти
на страницу

Оставить отзыв

Обязательные поля помечены *

Выберите оценку: *