Джинкс — страница 65
Тема
– Выпей.
Снадобье было ярко-зеленым.
– Что это?
– Сонное зелье, – объяснил Симон. – После смерти оправиться не так-то легко. Тебе необходимо отдохнуть, дать телу время исцелиться.
– Это совсем не похоже на сонное зелье, которое мы состряпали для Костоправа.
Оно и пахло по-другому – приятно, как осенняя листва.
– У меня вегетарианский рецепт. Без крыльев летучей мыши.
– Наше не подействовало, – сказал Джинкс, вспомнив, как Костоправ застукал их на краю обрыва.
– Да я уверен, что Костоправ его и не выпил, – сказал Симон.
– Эльфвина подлила зелье в питье, которое давала ему каждый день.
– Так он и того не пил. Не стал бы. Костоправ не из тех, кого легко одурачить.
Джинкс попытался взять у Симона чашку, однако рука не пожелала сделать то, что ей было велено. Только болталась и никак не хотела сжимать пальцы. Джинкса это напугало.
– Когда проснешься, все будет в порядке, – пообещал Симон.
И сам поднес чашку к губам Джинкса.
Вообще говоря, она могла содержать что угодно. Травить его Симон не стал бы, если, конечно, сказал правду о том, чего он ожидает от Джинкса. Однако снадобье могло отдать его во власть Симона, позволить чародею забирать, когда ему захочется, всю силу Джинкса – такие зелья, он знал, существовали.
Следует ли ждать от Симона чего-то подобного? Этого Джинкс не знал – даже теперь, когда его магия вернулась к нему и он мог читать (вроде как) чужие мысли. Но, в общем и целом, он полагал, что в подозрениях нет смысла, – ни сейчас, ни после того, как Симон столь сильно обрадовался, увидев его живым. Джинкс внимательно осмотрел все облачка, окружавшие голову Симона. Чувства вины ни в одном не было. И теплое голубое облако никуда не ушло. А еще была стена и все, что скрывалось за ней.
Джинкс выпил снадобье. Оно оказалось вкусным.
Мальчик зарылся в теплую синеву и заснул.
Глава двадцать четвертая Заклятие Ривена
Проснулся Джинкс еще до зари, когда в небе только-только проявился сероватый свет. Он встал, вышел в кухню. У очага сидела в окружении кошек Эльфвина. Увидев Джинкса, она вскочила и крепко обняла его.
– А где все? – спросил Джинкс.
– Ривен спит в твоей башне. Симон где-то там, – Эльфвина махнула рукой в сторону южного крыла. – Он только этой ночью вернулся домой.
– О чем ты? Мы же все пришли сюда вчера, – Джинкс подошел к буфету, чтобы налить себе сидра.
– После того как мы поколдовали над тобой, Симон с бабушкой ушли снова. Отправились усиливать стражу, которую Симон выставил вокруг острова Костоправа. Два дня на это потратили. А потом бабушка, я так думаю, поскакала домой.
– Два дня? Но…
– Ты проспал три.
– Но это просто смешно! Никто не может проспать три дня.
– Ты смог.
Джинкс ей не поверил:
– Нет, правда?
– Да.
А поскольку ей пришлось отвечать на вопрос, оставалось только одно – принять ответ за истину.
Вот почему у него так сухо во рту. Джинкс залпом проглотил весь сидр.
– Я думал, твоя бабушка дружит с Костоправом.
– Конечно, нет. Кто же с таким дружить станет?
С этим Джинкс спорить не стал.
– Так ты не захотела возвращаться в ее дом?
– Ну, я ведь уже побывала там, – ответила Эльфвина. Она села за стол и подняла с пола кошку себе на колени.
– Да, но…
– Я же тебе говорила, мне не хочется жить у нее. А здесь мне нравится. Такая красивая прогалина. И коз можно доить!
– На твоей прогалине коз нет, что ли?
– Коз нет, только глупые коровы. А Симон на самом деле милый, если к нему приглядеться.
А вот это было настолько далеко от правды, что Джинкс поневоле рассмеялся.
– Если я веду себя, как Симон, ты называешь меня грубияном.
– Никогда я такого не говорила.
Джинкс решил не спорить.
– Стало быть, ты собираешься вернуться на Калликомскую прогалину?
– Не знаю. Мне нужно кое-что обдумать.
Уточнять, что именно, она не стала.
Джинкс налил себе еще сидра, достал из буфета кусок тыквенного пирога. А съев его, вышел из дома – рассказать деревьям, что он жив.
Джинкс зарылся пальцами в теплую почву Урвальда. Было у него такое чувство, что после его смерти необходимость в этом отпала, он все слышал и так. Во время полета над Урвальдом связь Джинкса с деревьями изменилась. Но до чего же приятно было почувствовать землю между пальцами ног! Сейчас лес говорил о конце лета, о том, что в это время чувствуют листья, о боли на закраинах Урвальда, об Ужасе, поселившемся в доме Симона.
– Слышащий жив, – спустя какое-то время сказали деревья. – И даже новые побеги выпустил.
Никогда еще Джинкс не слышал голос Урвальда так ясно. Говорило не какое-то одно дерево, – корни перекидывались словами, и разговаривал весь лес. Читать мысли Джинкса Урвальд не умел, однако мальчик обнаружил, что может теперь, укоренившись ногами в земле, сам посылать их лесу. И потому рассказал о вернувшейся к нему из бутылки жизни.
– Чародейская магия, – постановил лес.
– Чародейская магия отличается от магии Урвальда, – сказал Джинкс.
– Чародейская магия, ведьмовская магия – все это магия. И вся она происходит из Урвальда.
– Значит, я могу творить и чародейскую магию, и магию Урвальда? – спросил Джинкс. – Я о той магии Урвальда, что отличается от чародейской.
– Можешь, Слышащий. Мы не думаем, что на это способен кто-то еще. Но ты – да, вероятно, возможно, всяко бывает. – На этот счет у пересекающихся корней полного согласия не было.
– Вы ведь позволили мне использовать вашу силу.
– Это твоя сила.
– Я говорю о силе, которая исходит от деревьев, – уточнил Джинкс. – Исходит от Урвальда.
Деревьям его слова показались смешными.
– Деревья – это еще не Урвальд. Как раз деревья-то и есть Урвальд. Нет, не деревья. Не только они. Все твари, живущие в Урвальде. Все Торопыги. Даже вероломные люди. Даже волшебники – все это Урвальд.
Джинкс и сам почувствовал это, когда летал над лесом.
– Но другие чародеи вашей силой не пользуются, – сказал он. – Просто не могут, так?
– Не могут. Не слушай. Конечно, могут, да только они неправильно обращаются с ней. И с тобой то же случится.
– Со мной не случится.
– Случится.
Джинкс решил, что спорить не стоит. Сами все увидят – со временем. И он сказал:
– Насчет Ужаса…
По корням рябью прокатил страх.
– Я собираюсь увести его из Урвальда, – сказал Джинкс. – Дойти с ним до края леса и не дать ему навредить по пути ни одному дереву. Но можете вы обещать, что
Перейти
на страницу