Другие грабли. Том 2 — страница 67

Тема

донеслись из дома напротив, несколько человек выбежали из подъезда. Мгновением позже окно квартиры на втором этаже брызнуло остатками стекол, и на асфальт двора, вынося раму, выпрыгнуло… что-то.

Существо было серого цвета и размером с теленка. Вытянутое, покрытое серой шерстью туловище, восемь коротких (относительно туловища, разумеется) лап, длинный лысый розовый хвост, довольно противный на вид, и две крысиные головы, с двумя парами глаз, двумя парами ушей и двумя отвратительными разверзнутыми крысиными пастями, из которых капала слюна.

Местные встретили явление крысопаука градом пуль, и шкура мутировавшего хищника тут же покрылась рябью отверстий, что не особо сказалось на его общей жизнеспособности. Крысопаук издал отвратительный визг и заметался по двору. Он был чертовски быстр и непредсказуемо менял направление движения. Во время очередного рывка он опасно сблизился с одним из местных, не успевших вовремя отскочить, левая голова молниеносно дернулась, клацнула пасть, и в мгновение ока абориген остался без правой руки.

Все это заняло буквально несколько секунд. Пять или шесть, быть может, а потом в игру вступил более крупный калибр, принесенный из одной из машин. Что-то оглушительно бахнуло — мое внимание было приковано к зверюге, и поэтому самого стрелка я не видел — и одна из голов крысопаука взорвалась фонтаном крови, шерсти и мозгов. Мутант рухнул, его хвост извивался, восемь его лап скребли асфальт, оставляя на нем глубокие царапины от когтей.

Животное подыхало. Не было никаких сомнений в том, что оно истечет кровью, непонятно было только, сколько времени может занять этот процесс.

Как выяснилось, это был вопрос, ответ на который мы никогда не узнаем. Грянул второй выстрел, и оставшаяся голова крысопаука тоже исчезла, превратившись в огромное грязно-бурое пятно на стене дома. Безголовая туша дернулась еще несколько раз, вытянулась в струну и затихла.

— Твою же мать, — выдохнул Петруха.

— Да, от такого лопатой мы бы точно не отбились, — сказал я. В общем-то, с нашими пистолетами мы этой зверюге могли бы только шкуру попортить, наверное. Она и на автоматные-то очереди довольно вяло реагировала…

— Да я не об этом, — сказал Петруха. — Посмотри на пятнадцать часов.

Я перевел взгляд в указанном направлении и увидел стрелка, который положил конец выступлению крысопаука.

Вида стрелок был довольно колоритного.

Высокий, довольно упитанный, особенно по нынешним постапокалиптическим временам, он носил длинный черный плащ и такого же цвета бороду с легкой примесью седины. У него были длинные, собранные на затылке в хвост волосы, а в руках он держал, наверное, самую большую пушку, которую я когда-либо видел. Я имею в виду, из тех, что можно использовать без станины.

Даже с такого расстояния он мне кого-то неуловимо напоминал, и я потратил несколько секунд, чтобы вспомнить, кого именно, а когда вспомнил, то мысленно присоединился к высказыванию Петрухи.

Твою же мать…

Стрелок в кожаном плаще был очень похож на майора Савельева, только чуть постарше. Наверное, именно так, как могут быть похожи отец и сын.

— Ну вы орлы, — заговорил стрелок, и его низкий звучный голос прирожденного командира разнесся по всему двору. — Сталинские, сука, соколы. Группа моментального реагирования, чтоб вас приподняло, хлопнуло, размазало, провернуло да так и оставило. Если вы все такие суровые, сука, выживальщики, как клятвенно меня заверяли, какого ж хрена крысобой оказался только у меня? Тактическая задача у вас была другая? А бдительность уже успели отменить к хренам? Или вы думаете, что сука-крысопаукам на ваши тактические задачи не наплевать? Или вы забыли? Или вы не знали?

Он продолжал свой разнос, а я мысленно сопоставил примерный возраст этого чувака и предполагаемый год, в который нас занесло порталом. Получается… да, вполне возможно…

— Не может быть, — сказал Петруха.

Несколько человек подскочили к раненому, что-то ему вкололи, положили на носилки и оттащили к машине, которая тут же взревела двигателем, собираясь стартовать в неизвестном направлении. Наверное, в базовый лагерь для оказания срочной медицинской помощи.

Двое чуваков подобрали с земли немного погрызенную руку, упаковали ее во что-то, очень похожее на термопакет для замороженных продуктов из супермаркета, и отнесли к машине. Водила тут же выжал газ и джип рванул с места, как на пожар. Похоже, что не настолько их медицина и деградировала, и у пострадавшего еще оставался шанс спасти руку.

— Вот это, сука, и есть цена за вашу беспечность, — заявил командир, указывая дробовиком на исчезающую за углом машину. Дробовик он при этом удерживал одной рукой, и, исходя из размеров пушки, далеко не каждый смог бы повторить этот фокус. — Банальная поисковая операция, и каков, сука, итог? Мы еще никого не нашли, а у нас уже потери.

Я испытал внезапный прилив оптимизма. В кои-то веки хоть что-то складывалось в нашу пользу. Возможно, нам даже удастся выбраться из всего этого без стрельбы.

— Выходим, — предложил я.

Петруха покачал головой.

— Даже если это на самом деле он, какие шансы, что он нас узнает? Какие шансы, что он вообще нас помнит, после стольких-то лет?

Обычно я не отмахиваюсь от голоса разума, каковым сейчас попытался стать голос Петрухи, но не в этот раз. Сейчас этот самый голос разума был слишком уж похож на неоправданный пессимизм.

— Наша встреча не случайна, — заявил я и спустился по лестнице на полтора пролета, оказавшись перед висевшей на одной петле и честном слове подъездной дверью. Петруха, на лице которого было написано полное отсутствие энтузиазма, последовал за мной.

Я поднял руки, изобразил самую дружелюбную улыбку, на которую только был способен, и вышел наружу.

— … в таком вот, сука, разрезе, — продолжал командир распекать своих подчиненных.

Большинство взоров были прикованы к нему, но несколько человек следили за периметром, и их стволы сразу же оказались направлены в нашу сторону.

— Виталик! — крикнул я.

После этого в нашу сторону были направлены все без исключения стволы, в том числе и крысобой в руке Виталика.

— Мир, дружба, жвачка, — сказал я и помахал поднятыми над головой руками. — Свои.

— Свои в такое время в бомбоубежище сидят, — сказал Виталик, а потом он нас узнал. — Вот это поворот, к хренам! Чапай? Петруха? Опустите стволы, парни, это действительно свои.

То ли авторитет Виталика был непререкаем, то ли им на самом деле не очень-то и хотелось в нас стрелять, но парни убрали стволы довольно охотно и не задавая лишних вопросов. Может быть, подумали, что мы из

Перейти
на страницу

Оставить отзыв

Обязательные поля помечены *

Выберите оценку: *