Дремлющий демон Декстера — страница 62
Тема
ножа.
— Не могу, — прошептал я в ответ, все больше срастаясь с рукоятью дрожащего лезвия.
— Выбирай… КОГО… убиваешь, — говорил его жесткий взгляд голубых глаз, который я узнал в точно таких же глазах Деборы, и их взгляд был настолько силен, что отвел нож на полдюйма в сторону. — Существует масса народу, кто этого заслуживает, — говорит Гарри мягко, перекрывая поднимающийся изнутри злобный панический ропот.
Кончик ножа поколебался и замер на полпути. Пассажир не мог дожать его вниз. Гарри не мог отвести. На том мы и встали.
Сзади я услышал неприятный звук, сильный глухой удар, а за ним — стон, так наполненный пустотой, что я будто ощутил его у себя на шее — шелковый шарф на паучьих ногах. Я повернулся.
Лагуэрта лежала с пистолетом в вытянутой руке, пригвожденная к полу ножом Брайана, нижняя губа прикушена, глаза излучают боль. Брайан стоял на коленях перед ней, наблюдая, как ужас изменяет ее лицо. Он тяжело дышал через свою темную улыбку.
— Мы приберемся, братишка? — спросил он.
— Я… не могу, — ответил я.
Шатаясь, мой брат встал на ноги прямо передо мной, покачиваясь из стороны в сторону.
— Не могу? — Еще один вопрос. — Не думаю, что мне знакомо это слово.
Он выхватил нож из моих рук, и я не смог ни воспротивиться ему, ни остановить.
Глаза Брайана теперь были на Деборе, но его голос хлестал по мне и призрачным пальцам Гарри на моем плече.
— Должен, братишка. Безусловно, обязан. Иного не дано. — Задыхаясь, на мгновение он согнулся пополам, потом медленно выпрямился и медленно начал поднимать нож. — Должен ли я напомнить тебе о важности семьи?
— Нет, — ответил я перед лицом обеих своих семей, живых и умерших, окруживших меня, требующих и протестующих. И от одного последнего шепота голубых глаз Гарри из моей памяти голова затряслась, и я еще раз произнес: — Нет. — На сей раз совершенно серьезно. — Нет, не могу. Не Дебора.
Мой брат посмотрел на меня:
— Очень плохо. Я так разочарован.
И нож опустился.
Эпилог
Я знаю, это почти человеческая слабость, и, может быть, она простирается дальше обычной сентиментальности, но я всегда любил похороны. В первую очередь потому, что они такие чистые, аккуратные и полностью соответствуют тщательно проверенным церемониальным правилам. А эти были очень хороши. Рядами стояли мужчины и женщины в синей форме полиции, очень торжественные и… ну, официальные. Был ритуальный оружейный салют, бережное складывание флага — подобающее и красивое шоу для усопших. Так или иначе, она была одной из нас, женщиной, служившей в одном ряду с избранными и достойными. Или так говорят о морской пехоте? Не важно. Она была копом из Майами, а копы в Майами знают, как устроить своим похороны. У них достаточно практики.
— О Дебора, — очень тихо вздохнул я, безусловно понимая, что она не слышит.
Хорошо бы удалось выдавить пару слезинок, чтобы было что вытереть. Мы с покойницей, как ни крути, были довольно близки. И ее смерть была нечистой и неприятной, недостойной полицейского, забитого до смерти убийцей-маньяком. Служба спасения прибыла слишком поздно. Все закончилось задолго до того, как кто-то смог приехать. И все же своим примером самоотверженной смелости она показывает, как коп должен жить и умереть. Я цитирую, конечно, но в этом суть. Очень хорошо звучит, достаточно трогательно, если у вас внутри есть что трогать. Тронутый молчаливой отвагой офицеров в чистой синей форме и плачем гражданских лиц, я не мог сдержаться.
— О Дебора, — вздохнул я на сей раз чуть громче, почти с настоящим чувством. — Дорогая моя Дебора.
— Заткнись ты, баран! — прошептала она и крепко ткнула меня в бок.
Она на самом деле неплохо выглядит в новом обмундировании — наконец-то сержант. Это самое малое, что они смогли сделать для Деборы, чтобы оценить ее колоссальную работу по поиску, идентификации и почти поимке Потрошителя из Тамиами. Имея его словесный портрет, беднягу — моего старшего брата — все равно найдут, рано или поздно, разумеется, если он сам не найдет их. А после того как мне так насильственно напомнили, что семья — это настолько важно, я и правда надеялся, что он сможет остаться на свободе. И Дебора была бы при деле, особенно после повышения по службе. Она на самом деле старается простить меня, она уже больше чем наполовину убеждена в правоте Мудрости Гарри. В конце концов, мы ведь тоже семья, не так ли? После всего произошедшего не такой уж большой скачок — принять меня таким, какой я есть, а? Все ведь складывается, как должно складываться. Как оно всегда на самом деле и было.
Я снова вздохнул.
— Хватит, — прошипела Деб и кивнула на дальний конец одеревенелой шеренги копов из Майами.
Я покосился в ту сторону. На меня не мигая смотрел сержант Доакс. За все время церемонии он не отвел от меня глаз, даже тогда, когда бросал горсть земли на гроб детектива Лагуэрты. Он выглядел настолько уверенным, что в действительности все не так, как кажется. Наверняка теперь Доакс будет следить за мной, пофыркивая, идти по следу, как пес, каковым он по природе является, чихать над отпечатками моих следов, облаивать и загонять меня за то, что я делал и буду, совершенно естественно, делать дальше.
Я сжал руку сестры, а другой рукой нащупал в кармане прохладный острый край двойного стеклышка — на нем покоилась маленькая сухая капелька крови, которая не уйдет в могилу вместе с Лагуэртой, а останется на моей полке. Это меня успокаивало, и наплевать на сержанта Доакса и на то, что он думает или делает. Какое мне дело? Он не может контролировать себя или свои действия больше, чем кто-то еще. Он придет за мной. В самом деле, что еще ему остается?
Что любой из нас может сделать? Все мы так беспомощны, и в объятиях наших тихих внутренних голосов что мы на самом деле можем сделать?
Мне вправду хотелось, чтобы я смог обронить слезу. Все было так здорово. Таким же прекрасным будет следующее полнолуние, когда я наведаюсь к сержанту Доаксу. И все пойдет так, как раньше, как всегда было под этой прекрасной и яркой луной.
Восхитительной, толстой, музыкальной и красной луной.
Примечания
1
Майами-Дейд — имеется в виду полицейский участок одноименного округа.
2
Сэндвич «медианоче» ( исп. medianoche — полночь) свое название получил по времени, когда его обычно едят. — Здесь и далее примеч. перев .
3
Дамерленд — Диснейленд —
Перейти
на страницу