Доктор и Апокалипсис — страница 86
Тема
я представляю вам новую программу наших танцовщиц!
Крёз отступил, а на сцену вышли барышни в весьма символической одежде. Да, кому-то может здесь понравиться…
Когда танцовщицы начали размахивать ногами и увлекли собой большую часть публики, я подошёл к Бацу.
— Бац, надо поговорить… — потормошил я его за плечо.
— О, Док! — улыбнулся он. — Ребята, это Док! Помните его? Садись, Док, скоро будут разливать алкоголь!
— Бац, нам надо поговорить, — настоял я.
— Ладно-ладно, — ответил Бац. — Сейчас вернусь, ребята!
Мы отошли к нашим.
— Ну? — спросил Бац.
— Надо валить сегодня же, — произнёс я. — Крёз очень убедительный человек.
— Да ну? — не поверил Бац. — Нормальный же дядя!
— Останемся — будем пахать для «общего блага» до самой смерти, — ответил я ему. — Здесь только единицы не под одурманиванием. Бац, нам надо уезжать. Сейчас же.
— А как же ребята? — спросил он у меня.
— Если кто-то пожелает ехать с нами, пожалуйста, — пожал я плечами.
— Думаешь, отпустят? — спросил Бац.
— Если останемся на ночь, не уедем никогда, — ответил я ему со вздохом. — Тут такие порядки. Обработают, как я понимаю, а потом будешь вкалывать как тупой болванчик, абсолютно уверенный, что это твоё собственное решение.
— А то, что мы едем сейчас куда-то, наше собственное решение? — выдал контраргумент Бац.
— Хочешь оставаться — оставайся, — понял я, к чему он ведёт. — Но мы уже получили оплату за нашу работу. Теперь осталось выполнить её.
— Марусю не хочу оставлять, — произнёс Бац.
— Решай здесь, — поставил я его перед выбором.
— Эх, бля… — Бац заскрипел зубами. — Бля… Ох…
— Чего? — спросил я.
— Спал модификатор… — ошарашенно ответил он.
— Уходим, Бац, — позвал я его.
— Бля, Док, на меня как будто наваждение… — начал извиняться Бац. — Марусю мы на обратном пути забрать сможем?
— Это вряд ли, — ответил я. — Не дадут. Либо сегодня, либо никогда. А отбивать у нас не хватит сил.
— Схожу за ней, — Бац поплёлся к концу стола.
Я посмотрел на своих сообщников.
— Ждём Баца и уходим.
//Пиров-200. Завод НИИ микробиологии//
Уже третьи сутки в пути, а на душе всё равно паршиво.
То, что происходит в Цитадели — неправильно. Это, блядь, не просто неправильно, а охуительно аморально!
Но что я могу поделать? Попытаться убить Крёза? Тогда мне надо было изначально знать, с кем имею дело и быть готовым к решительным действиям. И что потом? Поработитель умер и теперь наступят светлые времена? Жизнь учит, что так нихрена не бывает.
Бац тоже смурной едет. Маруся его вежливо послала. Как я понял, он испытывал к ней какие-то определённо не взаимные чувства, которые вспыхнули вновь, стоило ему узнать, что она жива, но сама она явно ничего к нему не питала, потому на его предложение поехать с нами ответила решительным отказом.
Поэтому Бацу сейчас грустно. Но шансов не было изначально.
— Мы на месте, — я покрутил триплексом и изучил местность. — Вроде пусто.
Для меня до сих пор остаётся большой загадкой, куда делись миллиарды мертвяков, заполонивших планету. Конечно, некоторую часть из них на территории России уничтожили термоядерные ракеты, но это не объясняет того, куда делись уцелевшие. Их должно было быть ещё много, но мы преодолеваем сотни километров и встречаем по паре-тройке средней паршивости мертвяков и то не каждый день…
Куда они делись? Что с ними стало? Не могли же они всей массой уйти вниз по Молге?
— Выходим, оружие наизготовку, — дал я команду. — Выходим.
Ещё советской постройки трёхэтажное здание, с панорамными окнами второго и третьего этажей, стояло обособленно. Найти его не составило труда, так как координаты военные дали предельно точные, причём оно так удачно располагалось, что заезжать в сам Пиров-200 не пришлось.
— Начали, — дал я команду и отворил массивную дверь.
Мы ожидали чего угодно: от сверхразожравшихся мертвяков, до слабеньких дохлячков, не сумевших покинуть здание. Но мы встретили пустоту.
Первый этаж был абсолютно пуст, здесь даже не было пятен крови и следов борьбы. Просто пыль, просто запустение.
— Вот за этой дверью вход на подземные этажи, — указал я на совершенно обычную дверь, сверившись с планом-схемой здания, переданной военными.
Открыв дверь, мы оказались перед гермоворотами с кодовым замком.
— 66 41 3 62 79 47 55 36 55 22… — ввёл я последовательность, слишком длинную для простого кодового замка.
Ворота с тихим шелестом уехали в стену.
— Питание откуда? — недоуменно вопросил Аркаша.
— Я в душе не… — начал отвечать ему я, но пришлось уворачиваться от мертвяка в защитном костюме.
Удар пяткой в колено — не особо развитый мертвяк начал заваливаться и напоролся на удар прикладом АКМ. Наглухо.
+0 ед. опыта
Теперь понимаете, почему мертвяки не едят низкоранговых?
Внутри начало последовательно включаться освещение. Охрененно странно…
Я примкнул штык-нож к своему АКМ и двинулся вперёд, остальные за мной.
Коридор заканчивался ещё одной гермодверью, но она начала отворяться ещё когда мы только подходили.
— Не нравится мне всё это… — пробормотал Сарама.
Мне тоже, честно говоря…
— Здравствуйте! — раздалось из динамика на потолке. — Наконец-то вы пришли!
Я посмотрел по сторонам и обнаружил камеру в углу коридора.
— Аспирант? — спросил я.
— Можно и так сказать, — ответил голос из динамика. — Меня должны были вытащить уже давно, но вы ехали очень долго.
— Сложности, задержки, — ответил я. — Где можно вас найти? Какие мертвецы встречаются в помещениях?
— Никакие, — ответил Аспирант. — Я их всех уничтожил.
— Классно, — обрадовался я. — Тогда давайте соберём Пакет и поедем в Москву?
— Проходите внутрь и двигайтесь по указателям к хранилищам, а там ищите помещение № 14. — сказал на это Аспирант.
Мы беспрепятственно прошли по помещениям лабораторий, где за прозрачными стёклами виднелись всякие шкафы, прозекторские столы, центрифуги, а также куча сугубо лабораторных устройств и приборов.
На покрытом эмалью полу не было видно ни капли крови, всё было предельно чисто, почти стерильно. Даже неудобно ходить тут в своих грязных чулках ОЗК…
Добравшись до хранилищ, нашли четырнадцатое и с удивлением уставились на забранное плёнкой пространство.
— Заходите, — раздался с той стороны плёнки голос.
Я сдвинул плёнку и вошёл внутрь.
— Да, я выгляжу сейчас не очень… — произнёс Аспирант, лежащий на медицинской кровати. — Но так было не всегда.
Кожа его была сера, он был истощён, у него не было ног, а левая рука представляла из себя обрубок.
— Что с вами случилось? — спросил я.
— У меня было очень мало времени, поэтому я пошёл на радикальные меры… — Аспирант сделал знак рукой. — Не пугайтесь.
Из шкафа выехала какая-то хуйня!
— Охуеть! Что это?! — воскликнул Бац.
— Это заражённый, которого я приспособил под свои нужды, — объяснил Аспирант, принимая от рук мертвяка инъекцию в шею. —
Перейти
на страницу