Добровольно проклятые — страница 62

Тема

Все это было трагическим стечением обстоятельств. И твоей вины в этом нет. И твои фантазии тоже не виноваты.

– Не считая того, что они погубили пару весьма неплохих людей, – хмыкнула Ольга.

– Их погубила не ты и не твои фантазии, а Гек, «К13» и незнакомый нам джинн-демон, – с нажимом возразил Дементьев.

Ольга покивала, но как-то без души, как будто просто не чувствовала в себе сил спорить.

– Вера просто хотела красивый дом и интересную жизнь, – пробормотала она, глядя на свой окутанный сумерками двор через лобовое стекло. – Не так уж много. А вот чего хотели они?

Нахмурившись, она вопросительно посмотрела на Дементьева.

– Зачем Геку и этим «К13» подсовывать Вере джинна?

– Судя по прошлому разу, Гек делает это просто ради движухи, – зло процедил Дементьев. – Разрушение ради разрушения.

– Но он ведь не знал, какое желание Вера загадает вторым, – возразила Ольга. – Ты сам сказал: это роковое стечение обстоятельств. Вера могла просто пожелать дом, и все. Или что-то такое же простое, материальное. Какой им от этого прок?

Дементьев тоже озадаченно нахмурился, задумавшись над ее вопросом, но в конце концов только пожал плечами и покачал головой.

– Кто знает? Если мы с ребятами однажды до них доберемся, мы спросим. А тебе нужно отдохнуть.

– И подумать, не переквалифицироваться ли в автора любовных романов.

– Читатели тебе этого не простят.

– Я возьму псевдоним. Нет, серьезно. Сейчас совершенно не хочется снова погружаться в мистический ужас. Надо написать редактору, предупредить, что к оговоренному сроку книги не будет. Поеду к морю.

– Отличный план. Но для начала нужно выспаться. Давай я помогу с вещами.

Он вытащил и донес до дома ее чемодан и дорожную сумку: с собой во временное жилье Ольга взяла не так уж много вещей. Собственный рюкзак он сразу закинул на плечи, чтобы не мешался.

– Что ж, на кофе не рассчитываю, потому что опять сам напросился тебя везти. Так что, я полагаю… Прощаемся до следующего раза?

Они стояли в уже хорошо знакомом ему холле коттеджа, но в этот раз Ольга как будто не торопилась его выгнать. Впрочем, и просить остаться не стала. Наоборот, немного помолчав, тихо велела:

– Володя, не надо больше приезжать на мои встречи с читателями. И искать со мной встреч тоже не надо.

Слышать это было обидно, но Дементьев, как обычно, улыбнулся.

– Неужели у меня совсем нет шансов? Я настолько тебе не нравлюсь?

Она снова помолчала, скользнув по нему взглядом сверху вниз и снизу вверх, как будто оценивая, и в конце концов призналась:

– Нравишься. Ты хороший, очень хороший. Правда. И именно поэтому тебе лучше держаться от меня подальше.

– Неубедительно, – хмыкнул Дементьев, а потом неожиданно наклонился и поцеловал ее в щеку. – Так что до скорой встречи.

Он скрылся за дверью, а Ольга только покачала головой, с трудом заставляя себя устоять на месте, а не кинуться следом, предлагая все же остаться на кофе. И лучше сразу на утренний.

Вместо этого она повернулась и поднялась на второй этаж, в свой кабинет. В нем опустилась на колени у письменного стола, выдвинула сначала средний, а потом нижний ящик, вспомнив, что старые договоры лежат здесь.

Вообще-то она не хранила договоры дольше, чем длился их срок. Выбрасывала примерно через год, во время большой чистки стола. Но конкретно этот берегла как память о начале пути.

Нет, это был не договор с издательством, а договор с продюсером. С Безликим. Тот, что она заключила ровно двенадцать лет назад, выпив перед этим два бокала вина.

Он лежал в отдельной папке. Срок его истек давным-давно, а Ольга так ни разу его и не прочла толком. Не было ни времени, ни смысла: после того дня дела резко пошли в гору, она едва успевала спать, прорабатывая с редактором свои черновики, доводя их до состояния, которое им обоим показалось бы идеальным. А еще почти ничего не ела, чтобы поскорее похудеть.

Только сейчас она открыла договор, составленный на восьми листах, и принялась внимательно просматривать каждый абзац, чувствуя, как быстро и неровно колотится сердце в груди, как трепыхается в предсмертной агонии надежда.

Искомое нашлось на шестой странице в разделе с загадочным названием «Правовые оговорки». Среди бессмысленного бреда затесался все тот же абзац, практически в той же формулировке: «За исполнение желаний шкатулкой взимается плата: одно желание оплачивается через тринадцать лет, два – через тринадцать месяцев, три – через тринадцать часов. Цена желания – само ваше существо, иначе именуемое – бессмертная душа».

Под договором, как и на каждой его странице, стояла ее личная добровольная подпись.

17 июля 2004 года, г. Москва

Ольга поставила последнюю подпись и выдохнула, подвинула договор к своему случайному знакомому, сидевшему за столом напротив нее. Тот мило улыбнулся и кивнул.

– Что ж, я думаю, официальное начало нашего сотрудничества имеет смысл отпраздновать, – предложил он, снова поднимая бутылку, в которой еще плескалось вино.

– О, нет-нет, не надо, – торопливо отказалась она, накрывая бокал ладонями. – Я и так не знаю, как домой доберусь после всего этого.

– Так вас Андрей отвезет, куда скажете. Не волнуйтесь.

И Ольга убрала руки, согласно кивнув. Безликий плеснул ей еще одну щедрую порцию, остальное вылил себе.

– За успех, – объявил он, и они звонко чокнулись бокалами.

Ольга сделала еще один большой глоток, не веря, что все происходит на самом деле. В глубине души она все еще считала, что где-то в чем-то ее обманывают, но пока не могла понять, как именно.

Безликий тем временем встал, дошел до комода и вернулся обратно с музыкальной шкатулкой.

– Я заметил, что вам очень понравилась эта безделушка. Хочу вам ее подарить… Нет-нет, не отказывайтесь, уважьте старика! Это не простая шкатулка. Она исполняет желания.

Он поставил шкатулку перед ней и открыл крышку. Снова закрутился пустой постамент, и полилась тренькающая мелодия.

– Вот, просто скажите в шкатулку, о чем вы мечтаете, и закройте крышку. Ваше желание останется внутри и со временем исполнится.

Ольга рассмеялась, думая, что он шутит, но Безликий не дал ей отказаться.

– Вам жалко, что ли? Желания, знаете ли, полезно проговаривать вслух, чтобы мироздание их слышало.

– Я думала, наоборот, – парировала Ольга весело. – Надо держать их в тайне, иначе не исполнится.

– Это мировой заговор по сокрытию истины, – отмахнулся Безликий. – Ну же, смелее. А вдруг нам это поможет?

Если бы не все выпитое вино, она, наверное, не смогла бы себя заставить. А так, чувствуя себя очень глупо, Ольга наклонилась к шкатулке и тихо произнесла:

– Хочу быть успешной, известной и любимой. Писательницей, – торопливо уточнила напоследок.

Крышку

Перейти
на страницу

Оставить отзыв

Обязательные поля помечены *

Выберите оценку: *